Страсти по вокзалу

Архив 201001/06/2010

Здание вокзала, спроектированное Эдмондом Тиграняном и сданное в 1956 году, сразу же стало одним из знаковых архитектурных доминант Еревана. Вокзал попал во все альбомы и книги, им, можно сказать, гордились. В те же годы был подготовлен проект реконструкции вокзальной площади.

Еще больший престиж зданию, увенчанному шпилем, придал памятник Давиду Сасунскому, открытый в ноябре 59-го. Шедевр Ерванда Кочара едва ли не с первого дня стал негласным гербом столицы. Толпы туристов запечатлевались у Давида, наиболее мастерский кадр вбирал и здание вокзала, и его золоченый шпиль. “Ворота” же столицы, то есть площадь, никак не благоустраивались. Деньги в столице крутились немалые, но почему-то вокзальная площадь оставалась вне внимания руководства города и страны. Надежда при этом не угасала, хотя и еле теплилась. Проект реконструкции площади, подготовленный еще в середине 50-х годов А.Минасяном, был забыт, а потом и вообще позаброшен. Сделанный в стилистике того времени, он предусматривал 5-этажную застройку, башни по углам кварталов — иначе говоря, весь джентльменский набор популярных архитектурных приемов и “излишеств”.
В начале 80-х горсовет наконец-то заинтересовался площадью. В “Ереванпроекте” мастерская Ашота Алексаняна с энтузиазмом взялась за новый проект реконструкции площади. К этому времени на площади было только два монументальных здания — кинотеатр “Сасунци Давид” (1940) и Дворец культуры железнодорожников, построенный где-то в 70-х. Остальная часть периметра площади представляла скопище малоценной застройки, если не сказать лачуг, а также под стать им магазинчиков и киосков.
Проект предусматривал полную перестройку площади, застройку многоэтажными зданиями. Реконструкции подвергался и Дворец культуры, совершенно выпадающий из масштаба площади и примыкающей застройки. Трудно объяснить, чем руководствовались тогда, строя этот “дворец”. Проектировщики учли также требование времени, то есть подземную урбанизацию: переходы, связь со станцией метро, а также пандусы и сходы. Поскольку разница отметок между вокзалом и проспектом, тогда именовавшимся Октемберян, составляла почти 5 метров, под землей предлагалось разместить кинотеатр вместо срочно снесенного “Сасунци Давида”.
Строительство первого здания — гостиничного комплекса — началось, кажется, в 86 году и успешно продвигалось вперед. В декабре 1988 года работы остановились, как оказалось, навсегда. Вскоре недостроенный остов купил по бросовой цене некий зарубежный соотечественник на предмет достроить. Навесил лапши и замолк. Здание, раскулаченное и брошенное, ветшало на глазах. Тем не менее здесь поселилась бездомная публика и живет поныне без особого комфорта, но зато под крышей. Люди ликуют.

Судьба площади сегодня еще более туманна, чем когда-либо. Если раньше можно было в патриотическом раже думать о реализации проекта, то сегодня это дохлый номер. Застряло напрочь. Пошли слухи, что тот самый владелец остова намерен круто взяться за дело, но, мол, мешают поселенцы, освоившие часть здания. Справиться с ними, говорят, невозможно и никакими силами их не выкурить — только в обмен на нормальное жилье. Но инвестор не может, мэрия не хочет. Или наоборот. Вопрос вновь застрял в горле как кость.
Картинка безрадостная. Недострой маячит здесь двадцать лет, ко Дворцу культуры железнодорожников, плохонького изначально, кто-то присобачил уродливую незаконную пристройку. Дворец заброшен, даже местная штаб-квартира “Оринац еркир”. По обе стороны вокзала опять же с приятностью расположились неряшливые лавки и рынок. Вокруг кучи мусора и отбросов — такое ощущение, что тут никогда не убирают, а грязь — органичная часть площади. Не стал краше и памятник Давиду. Совершенно очевидно, что здесь ему не место и надо героя с верным конем перевозить на площадь Республики. (Сколько еще может пустовать главная площадь страны?) Пока же Давид окружен водой бассейна с плавающим мусорком. Медная “чаша народного терпения” между копытами Куркика Джалали, когда-то удачно украденная, была заменена железным тазом, теперь он отчаянно ржавеет и окрашивает пьедестал сочными рыжими разводами. Камни пьедестала опять же разукрашены надписями. Вокруг памятника предусмотрена растительность, но по состоянию на 31 мая там произрастают только сорная травка и прочий бурьян, обильно нашпигованные сором. Колченогий “пулпулак” тоже пейзаж не украшает.
Что касается здания вокзала, то и оно, увы, глаз не радует, хотя и является, по существу, памятником архитектуры 50-х годов. Да, определенные ремонтные работы проделаны. Заново отмарафетили центральное помещение — купольный зал, зал для пассажиров, музей. Все это хорошо. Но в целом вопрос не решен, ведь остальные помещения выглядят просто убого. В правом ризалите обосновался некий неопрятный торговый центр, в левом — вокзальные службы, оставшиеся без ремонта. Здание, без сомнения, выдающееся сооружение той эпохи, не ухожено. Понятно, что это не под силу одним железнодорожникам. Надо очистить стены, убрать подальше всякую рыночную торговлю, она подступает впритык к стенам вокзала, продумать цветовые решения помещений и т.д.
Короче говоря, здание необходимо подвергнуть серьезной санации, иначе — реанимации, оживляжу. От расшатанных столбов-”торшеров” у фасада до верхушки шпиля. Не говоря уже о платформе, навес над которой красили наверняка лет тридцать назад, — конструкции покрыты фундаментальной ржавчиной. Не будем говорить о станции метро “Сасунци Давид”, давно потерявшей изначальный вид, а также подземных переходах, забитых разномастными киосками и лавками.
Когда городская власть обратит свой ясный взор в сторону вокзала и вокзальной площади, никому не известно. Но надо. Жизненно необходимо. И если здание нуждается в толковом макияже, то вся площадь — в радикальной современной реконструкции. И начинать надо с нуля. Ведь не сегодня, то завтра железная дорога непременно заработает и ворота столицы, как высокопарно писали в советское время, будут вновь настежь открыты. Не хотелось бы, чтобы иноземец или же соотечественник зрели бы такую совсем не столичную вокзальную площадь. Но пока то да се, площадь хорошо бы подметать ежедневно, выгрести мусор, посадить цветы вокруг терпеливого Давида.