Стас: “Вся моя жизнь — авантюра”

Архив 201105/05/2011

Это имя хорошо известно тем, кто ценит настоящую песню — глубокую и вдумчивую. Уникальность этого исполнителя еще и в том, что он завоевывал симпатии не с помощью масс-медиа, а живым — непосредственным общением с публикой. Вот и вчерашний концерт — впервые в Армении! — певца и композитора Стаса МИХАЙЛОВА не стал исключением.

— Стас, как вам удалось при минимуме рекламы собирать полные залы?
— Все очень просто. Обычно артисты начинают свой путь наверх с атаки на ТВ-каналы и радиостанции. Меня же всегда больше волновало, как люди воспринимают мои песни. Я считал, что если мои песни нравятся сотне или двумстам слушателям в городе, то это уже здорово. Вот мы и устраивали концерт в маленьком зале для этих людей, а они потом рассказывали другим. Через год — для тысячи. Потом подключились радиостанции. Так все и “завертелось”…
— На официальном сайте очень мало информации о вашей жизни…
— Это не секрет. Родился я и вырос в Сочи. Музыкой всегда увлекался, но не дискотеками. Первые аккорды мне брат показал (царствие ему небесное!). Он меня к музыке подвел, а там уж я сам пошел. Играл в школьном ансамбле, в пионерском лагере. В музыкальной школе больше двух недель не усидел — показалось скучно.
Чем бы ни занимался в жизни (у меня и бизнес-период был), меня тянуло к музыке, при этом не волновали деньги и популярность. В начале 90-х годов познакомился с Бари Алибасовым, и он спросил: “Скажи честно, денег хочешь или славы?!” Я ему честно сказал: “Ни того и ни другого”.
— Вас называют продолжателем традиций советской лирической песни…
— Это для меня комплимент. Телевидение пичкает народ рэпом, хип-хопом, попсой, а для души — почти ничего. Помню, я принес как-то на ТВ свой клип “Берега мечты” — даже разговаривать не стали. Сказали: неформат! Все нормально. Коль скоро даже крутые профессионалы, работающие на радио, порой толком не понимают, что это такое — “формат”? Для них основной критерий попадания в “формат” — популярность.
— Вы чуть ли не единственный исполнитель в вашей возрастной категории, который не страдает “звездной болезнью”…
— В 1994 году я познакомился с этим пороком не понаслышке, испытал его на себе, но вовремя Бог вразумил. Неконтролируемый поток славы и юный возраст в сумме дают нехорошую смесь… Признание я получил в зрелом возрасте. Слава для меня на сегодня очень мало значит, слава для меня — больше ответственность, чем награда.
— Говорят, вам на концертах нередко дарят иконы…
— Да, и не только. Подарки бывают очень разнообразны, начиная от игрушек. При этом мягких игрушек дарят гораздо больше, чем икон. Люди от доброты сердца несут это все. Кто-то варенье несет, кто-то мед. Это можно понять, я к этому уважительно отношусь. Я их благодарю за это.
— А обратную сторону популярности на себе прочувствовали?
— На концерты ко мне приходят люди адекватные. Мне Бог в этом дал большое благо. И молодое поколение, и люди думающие, которым уже далеко за 30, за 40 лет, — все хороши у меня. Часть людей, которая слушает; часть — которая смотрит; часть — танцует. Все гармонично.
— И последний вопрос, вы авантюрист по жизни?
— Да. Более того, вся моя жизнь — авантюра. Мне много раз говорили: “Не пой!”, а я пел; из одной двери выталкивали, а я в другую шел. Если бы я не был авантюристом, то до сих пор сидел бы дома на лавочке и ждал, когда наступит интересная жизнь.