“Старый бакинский дворик” и его обитатели

Архив 201102/04/2011

“Старый бакинский дворик” и его обитатели Армяне и азербайджанцы в России сосуществуют относительно мирно. Открытые конфликты крайне редки и чаще всего имеют не националистическую, а бытовую подоплеку. Более того — когда в России стало поднимать голову фашистское движение, обе нации как бы даже сблизились, оказавшись по одну сторону баррикад. Но, конечно же, сближение это весьма и весьма условно.

 Предлагаем читателям “НВ” статью Александра Симоняна (Москва), опубликованную в интернет-издании Armenia Today. “В современной Москве армяне нередко заходят в бакинские ресторанчики, азербайджанцы подвозят пассажиров армян, рассуждая в пути о том, “кому нужна была эта война, — пишет автор. — Но первое впечатление обманчиво. Истинное положение дел весьма удачно охарактеризовала одна моя старая знакомая: армяне и азербайджанцы в России как жители джунглей в засуху на водопое. Водопой — территория перемирия. Но не мира”. Автор мог, конечно, написать сложную аналитическую статью, приправив ее сложными культурологическими терминами и сложными выводами. Но рассказать об отношениях между людьми лучше всего с помощью частных историй из реальной жизни. Какие делать выводы — решать читателю”.
В ресторанчике “Старый бакинский дворик”, что на краю Москвы, заказан стол на тридцать человек. Именинница — представительная бизнесвумен. Она представляется не совсем понятным именем Зэма. Зовут ее на самом деле Змрухт Алиева. В ее судьбе все получилось как в сказке, точнее, как в индийском фильме. Мать — армянка, отец — азербайджанец. Жили в Ереване, а незадолго до начала карабахского конфликта Зэма уехала в Баку учиться. Потом вся семья переехала к родственникам в Грозный. Там Зэма и вышла в первый раз замуж. За армянина. Родила дочь, Анну. Через пару лет супруги разошлись, и Зэма вышла замуж во второй раз — за азербайджанца. Вторую дочь назвала Зарифой. Пережив нелегкие времена в Чечне, семья переехала в Москву. Теперь Зэма живет одна с дочерьми, иногда к ним приезжает кто-то из юных родственников покорять Москву.
Теперь детям 23 и 18. После занятий в колледже Анна готовит, убирает, стирает на всю семью, готовится выйти замуж — за такого же, как она, полукровку. А юная Зарифа поступит в колледж в следующем году. А пока она работает, помогает матери за прилавком. Еще в школе она проявляла коммерческий талант, обеспечивала одноклассниц косметикой. Анну Зэма крестила и приучила ходить в церковь. Зарифу повела в мечеть, благо их в Москве несколько. После работы Зарифа ходит с друзьями в один из развлекательных центров Москвы, где собирается кавказская — точнее, мусульманская молодежь. Зарифа приходит сюда без сестры. Ее друзья армянам не особо рады, скорее даже наоборот. Ходят они, как правило, в черном, собираются поговорить о музыке и о других важных в молодости предметах. Когда мать собралась посетить Баку, Зарифа задразнила сестру. “Ты армянка, тебе туда нельзя!” — говорила она в шутку. В конце концов Зэма поехала одна. В Ереван-то в прошлом году пустили обеих — и азербайджанку Зарифу и армянку Анну. Но в Баку старшую дочь могут и не пустить: Зэма знает подобные примеры.
О Баку конца 80-х Змрухт вспоминать не любит. Соседей, которые жили рядом годами и десятилетиями, в те дни будто подменили. “Вы пьете нашу кровь, едите наш хлеб”, — говорили Зэме те, кто еще неделю назад как ни в чем не бывало приходил на чай, мило здоровался. Кое-кто даже угрожал физической расправой. Но мир не без добрых людей. Нашлись совестливые азербайджанцы, которые поддержали ее в то нелегкое время, рискуя навлечь на себя гнев обезумевшей толпы. К ним-то и ехала Зэма с подарками. Старые друзья, добрые воспоминания. Впрочем, и те, кто попрекал юную Зэму в те страшные дни куском хлеба, тоже были с ней ласковы и приветливы. Как ни в чем не бывало. Впрочем, им она уже не доверяет. Зэма признается, что в Баку она все-таки немного армянка. А в Ереване людям все равно, кто ты — вздыхает Зэма-Змрухт и оговаривается — ну разве что за редким исключением.
День рождения — единственный день в году, когда Зэма приглашает одновременно родственников со стороны матери и со стороны отца. Нуне, племянница-армянка, пришла с неохотой — отказать любимой тете не может, но бакинский ресторан — это слишком, считает она. Тем не менее Нуне пришла поздравить тетю. К ее удивлению, в заведении играла армянская музыка. Хозяин — бакинский армянин — часто ностальгирует по городу, в котором вырос. Вот так меняются эпохи: для современных молодых людей Баку — столица независимого Азербайджана. Для старшего поколения — это все тот же самый интернациональный город СССР, город самобытной культуры, давший множество великих имен, известных на весь мир. Здесь по кусочку от всего, что было в Баку до 90 года: музыка армянская, азербайджанская, лезгинская, стены, отделанные в духе типичных бакинских квартир.
Гостей “вражеские” ритмы армянской музыки не смущают — основная часть посетителей — армяне из Баку. Заметив, что Нуне заказала кофе, племянник Зэмы Байрам усмехается — “Армянка? Чай, значит, не любите?” Зэма быстро пересадила остряка подальше от племянницы, но разговоры о кофе долго еще не смолкали. Любовь ереванцев к этому напитку стала чем-то вроде опознавательного знака. Русские — это матрешка и балалайка, армяне — кофе и музыка. Кавказцы Москвы очень любят Арама Асатряна, Арсена Петросова и других звезд армянского рабиза — их песни можно часто встретить на дисках с кавказскими сборниками. Вот и здесь играют то “Кайфуем”, то “Плановую” вперемешку с песнями на азербайджанском. Чаще всего звучат песни Боки — вообще, кавказский шансон здесь особенно востребован. На столе, как уверяет меню, — “блюда азербайджанской кухни”, главное из которых — предмет гневных антиармянских статьей азербайджанских культурологов — толма. Целые книги посвящены тому, как это блюдо было якобы присвоено “коварными армянами”, в то время как является древним азербайджанским изобретением. Что характерно, азербайджанцы в армянские рестораны не заходят.
Бакинский ресторан интернационален как сам старый Баку много лет назад. Теперь тот веселый город все еще живет в таких осколках, как этот “Дворик”. Зэма говорит, что в самом Баку такой атмосферы она не нашла. На прощанье именинница обнимает племянницу-армянку, племянника-азербайджанца и уезжает домой. День рождения — единственный день в году, когда она собирает за столом родственников с одной и с другой стороны. По дороге Анна и Зарифа спорят о том, что лучше: “ваш чай” или “ваш кофе”…

Три часа ночи. Ночной клуб в центре Москвы. Самвел, Артур и Армине выходят в прекрасном настроении, пытаются поймать машину. Останавливаются старенькие “Жигули”. Назвав пункт назначения, Самвел перекидывается парой слов на армянском с сидящей на заднем сидении супружеской парой. Водитель напрягается. Через пару минут спрашивает: “Вы армяне?” — “Да”. Снова неловкое молчание. Наконец водитель восклицает: “А хорошие у вас специалисты”. — “Какие именно?” — “А все!” Такие фразы звучат практически всегда при встрече армян с азербайджанцами. Армяне часто принимают их за хорошее отношение. На самом деле — это не что иное, как форма вежливости, принятая у водопоя. Расшифровать подобные диалоги можно так: “Я вас не трону, и вы меня не троньте, что нам терять, все мы здесь в гостях и положение наше незавидно”. Вообще, обмен любезностями очень распространен — со стороны может показаться, что беседуют двое преданных друзей. На самом деле каждый из комплиментов не что иное, как белый флаг, сигнал о ненападении. Самый популярный вопрос в попутке — риторическое “кому нужна была эта война?” При этом гарантий, что перед вами не ветеран этой самой войны, никаких нет. Но к чему об этом говорить здесь и сейчас? Это водопой, место перемирия. Здесь не принято кусать или ранить. А вот за территорией водопоя не до условностей. Сегодня территория этой войны: полосы газет и странички сайтов. В последнее время появилась еще одна популярная в попутках тема — о том, что в наши дни в Баку проживает множество армян. Называются самые разные цифры, довольно невероятные. Главное — уверения, что в Баку армяне пишутся как “азербайджанцы, а сами как жили, так и живут”. Все бы ничего, но многие азербайджанцы уверены, что число таких замаскированных армян равняется примерно половине населения Баку!
Простые азербайджанцы верят этим странным легендам. А их соотечественники, занятые в других профессиональных сферах, — иным сказкам об армянах, созданным на более тонком уровне и тиражируемым в прессе, в том числе и в российской. Отношение российских армян к соседям можно назвать нейтральным и даже несколько беспечным. В целом и те, и другие вступают в контакт по мере необходимости. Если приходится работать вместе — скорее помогают друг другу, но чаще стараются избегать общения. При этом со стороны все выглядит, как правило, мирно. Как изменятся их отношения, если ситуация обострится — неясно. В Москве армяне и азербайджанцы часто оказываются по одну сторону баррикады. В первые годы эмиграции — как приезжие. Далее — как представители непонятного, притягательного и вместе с тем пугающего Востока. А потом уже у кого как сложится. 

Армине и Самиру — по 28. Живут отдельно от родителей — общаются с ними крайне редко. Никто из старшего поколения так и не смирился с выбором своего ребенка. Они вместе учились в институте. Сначала она отвергала его ухаживания, но в конце концов юноша покорил однокурсницу. Общение с родными и друзьями пришлось прекратить. Родителей каждый из супругов посещает в одиночку. Круг молодой четы — как правило, русские или новые знакомые, которые относятся к ним с пониманием. Пару лет назад Армине показала Самиру свою родину. Побывали на Севане, в Зангезуре, на Арагаце. А вот Баку Армине так и не увидела — ее просто не пустили, увидев в паспорте армянскую фамилию. Пришлось отправиться обратно в Москву. Никакие свидетельства о браке с азербайджанцем положения не спасли. Теперь чета отдыхает исключительно в Египте или в Турции.  Впрочем, граница Азербайджана не всегда закрыта для армян. Карина Ш. вернулась в родной Баку. История ее брака с азербайджанцем Али драматична. Молодой девушкой, она вопреки воле родителей, вышла замуж за азербайджанца. Карина родила двух дочерей. Девочки были совсем маленькими, когда на улицах Баку пролилась кровь. Али вывез жену в Ростов. Десять лет она жила вдали от семьи — муж наотрез отказался растить дочерей в России. Привозил их к матери только на каникулы, сам приезжал в течение года, когда мог. В конце 90-х она смогла вернуться в Баку, где и проживает в настоящее время.  …У Артака небольшой бизнес — павильончик в торговом ряду. Поставщик товара — азербайджанец. На этом историю можно прервать просто потому, что ничего содержательного в ней нет. Один человек реализует товар, другой — поставляет. Торговля не спрашивает паспорта, Артак и Акрам работают вместе уже пятнадцать лет. А вот кандидат наук, преподаватель одного из московских институтов Карен Х. мог бы многое рассказать о коллегиальных отношениях. В то время, когда Карен только готовился к защите, один из профессоров чинил ему все возможные препятствия. Национальность профессора, полагаю, можно не уточнять. В конце концов молодой ученый все же получил степень. А однажды профессору стало плохо. Карен сам вызвал “скорую” и обеспечил больного первой помощью. Азербайджанский коллега с тех пор перестал враждовать, между ними теперь дистанция вежливости. Точно такая же, как между обычным таксистом-азербайджанцем, подвозившем пассажиров-армян, между деловыми партнерами Артаком и Акрамом, между племянницей и племянником бизнесвумен Зэмы…
Подготовила