Среда обитания

Архив 201618/10/2016

“Необходимо ужесточить закон и твердо усвоить – нельзя больше строить в центре города высотки”

“Любой город, даже если он построен по последнему слову науки и техники, – это всегда нарушение естественной экосистемы, а потому очень важно наличие в нем зеленых зон и насаждений — «легких» города”, — считает экс-министр экологии, кандидат биологических и доктор географических наук, профессор Карине ДАНИЕЛЯН.

По ее словам, наш город расположен в полупустынной зоне, которую для создания правильного микроклимата необходимо заполнить зелеными насаждениями и водными поверхностями – фонтанами, бассейнами… Кстати, по мнению эколога, глобальное потепление в Ереване ощущается больше, чем по стране в целом. И происходит это оттого, что, застраивая все подряд, мы создаем «острова тепла».

 

— «Легкие» Еревана – это прежде всего его зеленые зоны. Сегодня есть официальные данные, что центр Еревана – это самая озелененная часть города, включая Разданское ущелье, которое считается стопроцентной озелененной зоной. Что до показателей состояния воздушного бассейна в нашем городе, то они безупречно регистрируют почти чистый воздух. На самом же деле все обстоит совсем иначе. Еще в советское время была четко зафиксирована загрязненность города, где приземный озон и окислы азота указывали на наличие в городе фотохимического смога. Вообще же в природе существуют два типа смога – лондонский или, как еще его называют, туманный и лос-анджелесский — он же фотохимический. Последний возникает летом при отсутствии тумана, но при интенсивном воздействии солнечной радиации на химические соединения в воздушном бассейне. Так вот в Армении зафиксированы оба вида смога. Несколько лет назад решили сменить аппаратуру по фиксации атмосферы, перейдя на автоматическую систему, и тут вдруг выяснилось, что город стал чистым. Это в корне неверный подход. Если проводится какой-то эксперимент и годами регистрируются одни результаты, а как только меняется аппаратура, они меняются, налицо явные неполадки, связанные, возможно, с отсутствием соответствующей стандартизации. Хотя в определенном смысле промышленность в Ереване стала работать меньше, но при этом возрос объем автотранспорта, правда, частично перешедший на газ. Но все равно, данные не сходятся. Уже хотя бы потому, что вокруг нашей столицы функционирует 21 карьер, который обильно снабжает город пылью, состав которой, к сожалению, досконально не изучается. К тому же зафиксировано наличие тяжелых металлов – как в воздухе, так и в почве. В центре города повышен радиоактивный фон. Строительные материалы, как известно, обладают небольшой радиоактивностью, но когда они сконцентрированы в одном месте, начинает работать кумулятивный эффект. Следовательно, переуплотнение центра чревато также серьезными последствиями.

В связи с этим интересны опубликованные недавно исследования Гарвардского университета совместно с несколькими клиниками, в которых они попытались сравнить здоровье женщин с процентом наличия зеленых зон. Как оказалась, существует очень серьезная корреляция по всем типам заболеваний, включая онкологические. Позитивное влияние озелененного ландшафта авторы связывают не только с чистотой воздушного бассейна, но и преимущественно со снятием стресса, созданием душевного комфорта у жителей городов.

— Изменилась ли существенно площадь зеленых зон, начиная с советских времен?

— Eсли в 1990 году в Ереване, по официальным данным, примерно 45% территории города было покрыто зелеными насаждениями, то к 2004-му показатель спустился до 30%. Сделаны еще и фотографии из космоса, из которых становится ясно: между 1984-м и 2011-м годами потеряно до 70% зеленых зон. В последние годы осуществляется развитие зеленых зон, однако, к сожалению, параллельно они еще и застраиваются. По разработанным программам, к 2020 году планируется довести процент территорий, покрытых зелеными насаждениями, до 70% (если, конечно, не помешает градостроительство)… В советское время старались во что бы то ни стало сохранять и расширять зеленую часть территорий. Но при этом была проблема, связанная с промышленностью – тогда вне города был построен завод «Наирит». Спустя годы, совершенно не подумав о влиянии на состояние окружающей среды, город сам стал “тянуться” к «Наириту». Но это был не единственный химгигант в Армении — была такая же зона и на юге, и на севере – и все объекты были построены без соответствующих очистительных сооружений. Словом, проколов было много, но вот данные были составлены точно.

— Ситуация существенно изменилась в годы энергетического кризиса…

— В Ереване когда-то была достаточно большая зеленая зона, которая развивалась согласно генплану 1971-2000 годов. Однако в период смены политической формации генплан был отменен (правда, мы так и не нашли документа, отменяющего его), а вместо него была введена практика точечной застройки. Эта практика, внедренная в Москве, очень живо экстраполировалась на Ереван. Там, где была свободная территория, тут же начиналось строительство, невзирая ни на функциональную необходимость, ни на зонирование, ни на генплан. Главное, что это было кому-то очень выгодно и удобно. Заказчик платил деньги и получал облюбованную зону. Да, началось это в годы энергетического кризиса, когда лесные массивы, обрамляющие и центр, и весь город, были вырублены, ибо город пытался выжить любыми средствами. Когда же началось самовосстановление лесных массивов, выяснилось, что всю обрамляющую зону (от Монумента до Сари тага, за исключением только небольшой части ниже телебашни, где строить запрещено из-за электромагнитного излучения) правительство продало олигархам под дачи и особняки. Эти шикарные постройки и сейчас растут, как грибы после дождя. В итоге мы имеем китайские стены, которые смотрят на центр города…

— Но ведь эта часть «зоны» крайне опасна. Неужели сами олигархи не осознают того, что не просто пускают деньги на ветер, но и обрекают себя на губительные последствия?

— Эти склоны действительно опасны с точки зрения оползней. Я не раз публично обращалась к олигархам, чтобы они проявили добрую волю, но вряд ли кого-нибудь из них тронуло мое воззвание. В случае же, если кто-то из них одумается, то, скорее всего, первое, что сделает, станет требовать деньги. Для компенсации. Все упирается в психологию «финансовых тузов». Им важен момент самоутверждения: сможет ли он построить дом на высоте и смотреть на город сверху, когда город смотрит на него снизу вверх? Общеизвестно, что если человек утверждается через материальные ценности, это уже признак ущербности.

Как-то в библиотеке ООН мне попалась книжка «12 миллиардеров Америки», в которой было рассказано о том, как в годы активного развития США куча олигархов захватила все – политическую власть, бизнес и природные ресурсы. Но прошло какое-то время и нашлись люди, которые объяснили им, что они своим поступком лишь тормозят развитие страны. И тогда эти 12 миллиардеров-американцев добровольно отстранились от власти и подчинили свои личные интересы интересам страны. Это очень поучительная история, и мы, похоже, застряли на начальном ее этапе.

— Не та же опасность нависла и над постройками в Разданском ущелье?

— Здесь построены рестораны с прекрасным видом на реку – сидеть на балкончике и лицезреть открывающуюся прелестную панораму, конечно же, приятно. Но не следует забывать, что эта самая река Раздан – это селеотвод города и она периодически бунтует, а значит в любое время может снести эти самые рестораны вдребезги. Следует помнить, что самая сейсмически неблагополучная часть – это ущелье рек. В Армении пока ограничиваемся сильными ветрами и градом, но не следует забывать, что мы все живем на одной планете. То, что произошло в июне нынешнего года в городе Артик Ширакской области Армении, разве не показатель непредсказуемости природной стихии? Сильный дождь и последовавшее за ним наводнение нанесли огромный ущерб городу и его жителям. Вспомните события в Грузии: сильнейший ливень обрушился на Тбилиси и не утихал несколько часов, в городе началось наводнение. Под воду ушли целые дворы, первые этажи частных домов, подземные переходы и площади, тысячи домов остались без электричества. И больше всего от наводнения пострадал зоопарк. В 90-ых в Дастакерте прорвало хвостохранилище, которое серьезно загрязнило питьевую воду. Опасность хвостохранилищ — отдельная тема. Мы все время бьем тревогу. Опасность сохраняется и в Нубарашене, где огромный полигон токсических отходов расположен очень близко к городу и не изолирован от окружающей среды и подземных вод. У нас самое сильное наводнение было в 1949 году. После были построены два гидротехнических сооружения на севере города, которые должны были принимать селевые потоки. К сожалению, они сейчас частично застроены, частично завалены строительным мусором… Неухоженность эта повсюду. Взять хотя бы тоннель, соединяющий главный проспект непосредственно с Разданским ущельем. Таманян, разработав генплан Еревана, рассчитывал на то, что тоннель будет проносить свежий воздух к центру города. Нынче же тоннель хоть и «продувается» с обеих сторон, воздушные массы, проходящие по нему, не выполняют очистительной функции. Не говоря уже о том, что он представляет собой крайне нелицеприятное зрелище.

— Помнится, вы самоотверженно боролись за реку Гедар, когда ее хотели перекрыть…

— И тем не менее Гедар перекрыли, создав огромный риск для города. И лишь в последнем генплане города, который был утвержден в 2005 году, было указано, что оставшаяся часть Гедара должна стать естественным ландшафтом города. И все равно прямо там опять строят, полагаясь на авось. Меня не перестают удивлять горожане, понаставившие кафе и рестораны на перекрытом Гедаре. Им как будто и нет дела до того, что всегда может начаться наводнение, и вода может все разрушить и снести.

Так грустно сегодня смотреть на огромный комплекс, который был построен по берегу реки Гедар напротив памятника Вардану Мамиконяну. А ведь там была раньше прекрасная тополиная роща. Сейчас же повсюду обрывки деревьев, которые сажали мы всем университетом… Важно знать, что там, где есть строительство, даже если все подряд не вырубается, все равно есть всякие подземные работы, которые изводят корни растений. В результате не остается ничего. В этом смысле очень показательны японцы. Это очень пантеистический народ. Так, к примеру, в городе Киото – духовном центре (как у нас Эчмиадзин) часто проводят международные совещания. Там почти в центре города огромное ущелье отдано под маленькую речку, которая намного меньше, чем наш Гедар, утопающую в цветах. Эта речушка — их гордость. Я хочу сказать, что многое упирается в мышление человека и его менталитет. Те же самые японцы конкурируют между собой не роскошью постройки зданий, а тем, насколько их здание красиво и гармонично украшено зеленью и цветами. Мы тоже любим природу. За последнее время в столице появилось много цветов. И хотя некоторые экологи возмущаются, что посадка цветов по большому счету ничего не меняет в атмосфере города, тем не менее это красиво, создается особая эстетика города. А это уже другая ипостась – экология души. Но этого, конечно же, сегодня недостаточно. Фактически постепенно все парки Еревана застраиваются. Взять хотя бы кольцевой бульвар от кинотеатра «Россия» до проспекта Маштоца, или Английский парк перед театром им.Сундукяна и многие другие объекты города.

Во всемирной практике принято, чтобы центры городов сохранялись как объекты историко-культурного и архитектурного наследия, как рекреационного центра, куда стекаются туристы. Бизнес-центры за границей стоят, как правило, на галерке города – подальше от центра. У нас же – все наоборот. Армянский бизнес сегодня прочно включился в центр, уничтожая культурно-историческое наследие, экологию, повысив сейсмические риски. Делается что угодно, лишь бы у всех на виду.

— Неужели сами армянские архитекторы и строители не знают ничего об экологии?

— Знают, конечно же, знают. При этом специалисты признаются, что бессильны как-либо противостоять этому. Законы пишутся, но не работают. Подчас деньги решают все. И еще: примерно лет 7-9 назад, когда шло восстановление лесов там, где они были уничтожены во времена энергетического кризиса, вдруг начала работать идея предупредительных пожаров. Объяснялось это тем, что якобы это пожароопасные зоны и их надо сжигать во избежание настоящих пожаров. В одно мгновение сожгли весь восстанавливающийся лес. Нарочно или нет, сказать сложно. И, как следствие, появились скорпионы и змеи – они ведь естественные обитатели полупустынь. Стремясь к асфальтобетонной пустыне, мы практически создали для этих ядовитых насекомых и змей идеальную сферу обитания, и с каждым годом их число растет… Eсли где-то предполагается строительство, то оно должно быть непременно согласовано с местной общиной. У нас это делается очень редко и формально: приглашают своих людей, которые выполняют их «просьбы» или же оболванивают людей, обещая воздушные замки, а потом делают то, что задумано изначально.

В столице нашей в последнее время идет большая работа по озеленению города, но в том-то и дело, что большей частью она ведется в пригородах, потому что в центре все отдано частникам под аренду и большинство из них сами распоряжаются и решают, что там должно быть.

— Как же реанимировать «легкие» Еревана?

— Для начала должен быть принят закон о застройке центра города. Этот проект второй год как вошел в парламент и там «заснул». Его необходимо ужесточить и твердо усвоить: нельзя больше строить в центре города высотки. Да и потом непонятно, для кого мы их строим? Многие уезжают ведь… В этой связи меня волнует еще одна проблема. Как-то моя аспирантка из Ирана восторженно заявила, что по тамошнему телевидению и в интернете идет бойкая пропаганда ереванских зданий, включая, конечно же, Северный проспект – идите и заселяйте! Каково же было мое возмущение, когда недавно я увидела в центре города большой плакат, на котором было написано что-то на фарси. Внизу же мелкими буквами на армянском значилось: контора по продаже недвижимости… Нам нужно очень много зеленых зон. Те старые допотопные постройки, не имеющие никакой исторической ценности, следует снести, а на их месте создать зеленые зоны. Да, Разданское ущелье очищает воздух, но оно низко расположено. Зеленые зоны должны располагаться на уровне дыхания людей. Важную роль играют и газоны, равно как и маленькие скверы в городе. У нас ведь как: одно дерево и большая пустота, или же газон с прекрасными платанами и вдруг вместо его продолжения – что вы думаете – банк или какой-нибудь офис. Я не раз предлагала мэрии города принять решение о восстановлении газонов перед этими объектами, но пока что вместо них – стоянки для машин. Хорошо понимая всю сложность реализации моего предложения, я никак не могу взять в толк, как может у человека подняться рука на уничтожение наших прекрасных платанов. На телевидении и радио должны быть прямые дебаты на эту тему. Нужен цикл передач, чтобы культура экологического сознания стала привычной для наших граждан. Мы все вроде бы патриоты, но когда приходит время проявлять этот патриотизм в быту, мы тут же стушевываемся, и на первый план выходят личные интересы. Есть такое понятие – асфальтобетонная пустыня. Мне очень не хочется, чтобы Ереван когда-нибудь превратился в такого монстра. Мы наконец должны понять, что в такой экологической сфере с зажатыми «легкими» жить дальше нельзя. Об этом свидетельствуют и весьма неутешительные данные о заболеваемости населения в столице. А значит, нужно обуздать наконец свои интересы мощным усилием воли во благо своей же страны.

Кари АМИРХАНЯН