Спитак: четверть века спустя…

Архив 201310/12/2013

BBCRussian.com, Великобритания

25 лет назад в Армении произошло разрушительное землетрясение, оставившее глубокий след в истории страны и памяти ее жителей. 7 декабря 1988 года в 11 час. 41 мин. по местному времени северо-запад Армении сотрясли подземные толчки магнитудой 6,8.
Пострадало 40% территории страны. Полностью или в значительной степени превратились в руины 21 город и райцентр и 324 села. Частично были разрушены Ленинакан (ныне Гюмри), Кировакан (ныне Ванадзор) и Степанаван. 514 тысяч человек остались без крова.
Из-под завалов удалось извлечь около 40 тысяч человек, 25 тысяч человек (по некоторым данным, в несколько раз больше) погибли. Около 5 тысяч детей погибли только в Ленинакане.

Жизнь в вагоне

Истории многих спитакцев, переживших землетрясение, в общем, схожи. Для всех это — незабываемые кошмары, смерть, горечь утраты, жизнь в вагоне или временной постройке в надежде на изменения.
У семьи Рафика Мелояна эти изменения произошли: на днях они получили ордер на дом в новом поселке, но пока не переселились в него.
Рафик Мелоян был на работе, когда случилось землетрясение.
“Когда это началось, я поспешил домой. Шум, все в панике выбегают на улицу. Прибежал, вижу — дом разрушился, одни завалы. Стал звать жену, она откликнулась из-под завалов. Вытащил ее, стал искать детей”, — вспоминает Рафик.
Под завалами остались трое детей Рафика. Старшему было 4 года, среднему — 2, а младшему — 4 месяца.
“Младший был у меня на руках. Я его потеряла в тот же день. Двоих детей сосед через семь дней обнаружил”, — говорит Анаит, жена Рафика.
Женщина два года не отходила от могилы детей.
Сейчас у них двое детей: дочери 24, сыну 22 года. Оба имеют специальность, но работает только дочь, и то не по специальности, говорит Анаит.
“Живем на мои случайные заработки. Ну, и огород небольшой имеем. Постоянной работы нет. Один раз был на сезонной работе в России, не понравилось”, — говорит Рафик.

В поисках заработка

Алиса Вартанян с семьей сына живет в немецком поселке. У сына девять детей. Старшему 14 лет, а двоим младшим 8 месяцев. 12 человек ютятся в небольшом домике с пристроенным вагоном.
Это — две небольшие комнаты, обставленные кроватями. В одной из них печка-буржуйка. Одежда лежит в открытом переполненном шкафу… На шкафу коробки из-под молочной смеси, которую ежемесячно приносят из благотворительного общества. Туалет на улице.
Четверо детей школьного возраста ночуют в интернате, дома бывают по выходным дням, рассказывает Лилит, невестка Алисы.
Муж Лилит постоянно уезжает на заработки в Россию, к Новому году должен приехать.
Алиса Вартанян во время землетрясения потеряла одного из двух сыновей и мужа.
“Седьмого числа (в день землетрясения) я была на работе в детском саду. Было время обеда, мы собирались покормить детей. Вдруг комнату начало трясти. Я не могла понять, что происходит, как будто потеряла сознание. Дети кричат, плачут. Наверное, от этого крика пришла в себя”, — вспоминает она.
“Мы вывели всех детей на улицу. И тут я вспомнила о своих детях. Оба были в школе. Сын остался под завалами, получил увечья, от которых позже скончался. Дочь была сброшена со второго этажа. Она даже не пострадала. Второй сын в это время был в туалете. Перегородки свалились на него, но он получил легкие царапины”, — рассказывает Алиса Вартанян.
“Я не забуду этого ужаса. Рядом с грохотом рушился дом. Люди кричат, падают вниз. Одна женщина, наверное, мылась, вместе с ванной свалилась на улицу”.
Живет семья Алисы Вартанян на переводы от сына и гуманитарную помощь. Говорит, что на получение жилья уже не надеется.

Надежда среди руин

За последние годы в городе построено много жилых домов, Дом культуры, облагорожена городская площадь, возведена церковь.
В центральной части ничто не напоминает о трагедии 25-летней давности. Действуют кафе, большие магазины, интернет, в центре города расположены офисы трех телекоммуникационных компаний “Билайн”, Viva Cell MTS и “Оранж”.
Но в одном-двух кварталах можно увидеть множество временных построек и даже вагонов для жилья. Неподалеку — руины сахарного завода, от которого осталась лишь одна кирпичная труба.
Официальная численность населения Спитака на момент катастрофы составляла 18,5 тысяч человек, но, по словам главы спитакского муниципалитета Гагика Саакяна, к этому времени начался приток беженцев из Азербайджана, и в городе фактически проживали более 20 тыс. человек.
Через 25 лет численность населения не изменилась…
“В Спитаке не было проблем с жильем и работой. Спитакский район был одним из самых богатых в Армении. Здесь были предприятия союзного значения. Сахарный завод, завод по производству лифтов, большая швейная фабрика, завод комбикормов”, — рассказал Саакян корреспонденту Би-би-си.
Сейчас, по его словам, власти пытаются решать проблему безработицы. Построили птицефабрику. “Конечно, этого недостаточно, но как-никак — 120 рабочих мест”, — говорит Саакян.
Многие до сих пор живут во временных коттеджах, построенных сразу после землетрясения благотворительными организациями со всего мира. Норвежский Красный Крест построил больницу.
Эти временные поселения жители называют по странам, которые финансировали их строительство или направляли своих строителей: итальянский поселок, немецкий, эстонский, украинский, узбекский…
“В последние годы на госбюджетные средства построено 220 домов. Четыре тысячи семей мы уже обеспечили жильем, осталось еще 1000. Трудности есть с решением вопроса 600 семей, имевших частное жилье. Государство помогает и надеемся на спонсорскую поддержку”, — сказал мэр Спитака.
(С сокращениями)