“Сомалийцы хватают больше всего маленькие суда, как правило, парусные яхты…”

Архив 201130/07/2011

Часть вторая
“Армения” идет по “территориальным водам” сомалийских пиратов… Именно потому этот репортаж Зория БАЛАЯНА в отличие от всех предыдущих несколько минорен по тональности. Экипаж и все армянство надеется, что кругосветка “Месроп Маштоц” завершится без участия сомалийских и прочих пиратов и наши ребята благополучно финишируют. 

Как и обещал, в теме о пиратстве возвращаюсь к Петру Великому. Он, действительно, не любил этот грязный промысел. Нельзя, наверное, считать его сильно верующим христианином (вспомним, как он сбрасывал с куполов церквей колокола и переплавлял их в пушки — хотя во время войны и не такое может быть), но библейские заповеди очень даже почитал. Создавая европейское государство, он вынужден был заниматься вопросами законодательства. А тут прямо что ни заповедь, то готовый юридический документ с конкретными указаниями: “Не убий!”, “Не укради!” И вдруг возводят в ранг лордов, кумиров, романтиков тех, кто именно убивает и крадет. Собственно, Петр Первый унаследовал от отца, Алексея Михайловича, закон о борьбе с пиратством. Ведь это при его батюшке Алексее Михайловиче в судебном приговоре, вынесенном Степану Разину 6 июня 1671 года, вождя крестьянского восстания обвинили в том, что в Каспийском море убивал и грабил армянских и других купцов.

Однако сам Петр Первый, как бы он не любил пиратов, вынужден был считаться с реалиями жизни. Как император, создавший морскую державу, не мог не думать о том, чтобы русские корабли плавали и в южном полушарии тоже. Но он хорошо знал и понимал, что с коллегами-государями любой страны бесполезно вести переговоры по части обеспечения безопасности своих судов. И тогда он посылает мадагаскарским пиратским боссам своего адмирала с посланием — удивительным по своему содержанию письмом, написанным 9 ноября 1623 года: “Понеже мы заблагорассудили для некоторых дел отправить к Вам Нашего вице-адмирала Билетера…” Полный текст приведу уже в грядущей книге.

Можно, конечно, спросить, почему именно сейчас заинтересовал меня и весь экипаж этот вопрос? Во-первых, не только меня и не только весь экипаж. Ясное дело, подошли к той самой точке, после которой уже, аж до Суэцкого канала, негде отдавать якорь. Во-вторых, вообще не мы поднимали этот вопрос, а перед нами подняли, как говорится, соответствующие службы или организации в порту Коломбо. Все они были в военной форме. Ничего в этом удивительного нет. Военное положение на острове сохраняется. Намерения у них были весьма добрые. Нам неизвестно, кто их уполномочивал, но у всех, кто берет от Цейлона курс через Аравийское море к Красному морю, хотят узнать о гарантиях безопасности. У этих людей была железная логика, с которой нельзя не считаться. Вот что они говорят: “Странное дело, патрульные военные корабли США, России, Франции обеспечивают сопровождение судов, но только на участке Сомали или, скажем, шире — Аденского залива. А вот особенно после революции и жуткого кризиса в Йемене кишмя кишат и сомалийские, и йеменские пираты именно в Аравийском море. То есть если что и произойдет, то задолго до Аденского залива и полуострова Сомали. И в подтверждение показали нам документ, в котором говорится, что за последние дни именно в Аравийском море индийские военные моряки ( туда входили и моряки Шри-Ланки) захватили полсотни пиратов. За короткое время опять же индусы захватили еще три пиратских судна в Аравийском море. А там, видите ли, великие державы охраняют только ворота Сомали.

Иначе говоря, ситуация нам с самого начала была предельно ясна и понятна. И она особенно обострилась, когда мы уже находились на полпути. Узнали еще об одном, пожалуй, самом главном факте. В последнее время сомалийцы хватают больше всего маленькие суда и, как правило, парусные яхты. Им ведь не сокровища нужны на судах, а люди. Ибо главные деньги получают от выкупа. В среднем за каждое захваченное судно получают четыре-пять миллионов долларов. Короче, от нас настоятельно требуют, чтобы мы изменили маршрут. Мы всем экипажем понимаем добрых людей. Они призваны упредить беду. И больше всех в том заинтересованы мы. Именно об этом был у меня телефонный разговор с президентом Сержем Саргсяном.

Конечно, прежде всего — безопасность. Но экипаж “Армении” тоже надо понять. Мы всю жизнь будем страдать от сознания того, что, совершая первое в истории нашего народа кругосветное плавание, да еще по дорогам спюрка, выйдя из вод Средиземного моря через Гибралтарский пролив, вернулись в воды Средиземного моря не через Суэцкий канал, а вновь через Гибралтар. Тем самым мечта наша исполнится не совсем так, как нам хотелось. Ведь моряки, бывает, даже о мечте мечтают. А это значит, что на финише армянской кругосветки не сможем пристать не просто к земле Египетской, где впервые армяне поселились в IV веке до нашей эры, а к Африканскому материку, пятому материку на нашем пути. Читатель, возможно, забыл, что “Армения” на старте кругосветки отошла к водам Атлантики от северозападного берега Африки, от порта Сеута. Но там не было армянской общины. Вот почему на финише мы непременно должны причалить к легендарной Александрии, где вот уже полтора года ждет нас армянская церковь святых Погоса-Петроса и где мы на могилу великого государственного и общественного деятеля Нубар-паши должны возложить цветы.

Есть еще одно обстоятельство. Пусть эмоциональное. Но кто сказал, что штука эта второстепенная в нашей жизни? Эмоция — это ведь то, без чего человек обеднен, обкраден. Это волнение, потрясение, чувство, чувствительность, переживание, реакция, страсть, порыв и, в конце концов, красота и эстетика. Взгляните на маршрут “Армении” и карту Африки: разве ли это не красота, не эстетика? Начинаешь у берегов Европы, отправляешься в несусветно долгий путь от западного берега Африки и, бесконечное число раз причаливая к материкам Северной и Южной Америки, Австралии, Азии, Океании, возвращаешься вдруг к западному берегу Африки. Как же можно позволить, чтобы какие-то ублюдки могли ломать не только судьбы и жизнь невинных людей, но и, как видим, красоту и эстетику.

Кто же они такие и кто за ними стоит? Не будем говорить о национальности и гражданстве. По крайней мере и в Сомали, и в Йемене, и в Пунтленде только после падения правительств местные жители, чаще всего сотрудники местной береговой охраны, стали выходить в море и захватывать рыбацкие суда и под предлогом нарушения неких правил требовали штрафы. Так начался последний, довольно шумный этап так называемого сомалийского пиратства. Тогда были “штрафы” от 20 до 50 тысяч долларов.

Когда я стал изучать эту проблему, следить за тем, как из года в год, из месяца в месяц (начиная с 2000 года) стали расти размеры “штрафов”, то понял, что бедные пираты просто вынуждены были увеличивать сумму. Ибо не хватало денег на дачу взяток тем, кто мог в мгновение ока разделаться с ними. В самом деле, как это можно под покровом решения ООН и резолюции Совета безопасности громить, бомбить, уничтожать целые страны (Сербия, Ирак, Афганистан), не оставляя камня на камне, под носом у ЮНЕСКО сравнивать с землей шедевры мировой архитектуры, а тут вдруг целые морские державы не могут ничего поделать с кучей (пусть даже с большой кучей) бандитов. Мы стали готовиться к нашей кругосветке осенью 2008 года. Уже тогда стало известно, что 7 октября 2008 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1838 и разрешил всем государствам применять военно-морские и военно-воздушные силы для борьбы с пиратами в зоне Сомали и Аденского залива. И мы были спокойны, тем более что через три месяца, в январе 2009 года, провели мощную операцию. Разгромили пиратов и задержали пятьсот разбойников. Но вот что странно. Вскоре две трети плененных были отпущены. Мы уже находились в море, когда узнали, что по инициативе России все соответствующие службы ООН взялись обеспечить эффективное уголовное преследование за пиратство. Кроме того, персонально Генсекретарю ООН поручалось в трехмесячный срок представить доклад о возможных вариантах организации уголовного преследования пиратов. И что? А ничего. Читаю документ, который увидел свет после проведения в апреле 2011 года в Дубае Антипиратской конвенции (мы тогда были далеко-далеко в Тихом океане): “В среднем пираты получают выкуп в 4 миллиона долларов США за каждое судно, а затрачивают на каждую операцию 300 тысяч долларов США, из них и из всех доходов больше половины идет на взятки”. Боже мой, бедные пиратушки! Это же грабеж средь бела дня. Хоть бы половину взяли у несчастных пиратов, а то — больше половины. Совесть надо иметь. Ну да ладно. Перейдем на серьезный тон. Если на таком высоком международном форуме известно, сколько платят взятки сами пираты, то наверняка знают и кому они платят. Значит, можно узнать, кому это выгодно. А ведь основная сумма астрономическая. Там же, в Дубае, озвучили цифры ущерба от пиратства: “От 7 до 12 миллиардов долларов ежегодно”. Есть и другие уточненные данные — пятнадцать миллиардов. Да это же, черт возьми, бюджет не какого-нибудь там концерна, а целого государства.

Я не понимаю, чего мы все мудрим. Ведь все так просто. Мы хотим обезвредить пиратов за то, что они с оружием в руках нападают на крохотные парусные яхты, берут в заложники безоружных моряков и потом требуют многомиллионный выкуп. Словом, пиратов хотим арестовать за грабежи. Но почему бы не обезвредить тех, кто грабит пиратов? Неужели не ясно, что пока пиратство кому-то выгодно, с ним бороться невозможно? И неужели нельзя понять, что и они, и их боссы, кроме всего прочего, наносят страшный урон авторитету ООН? Я вовсе и не иронизирую. На борту парусной яхты “Армения” с утра до вечера трудятся вовсе не наивные, а настоящие трезвые реалисты.

Если, тем не менее, нас заставят изменить маршрут, то мы слезы лить не будем. По каким бы дорогам “Армения” ни возвращалась домой, это будут дороги спюрка.

Индийский океан