“Шилаплав” в открытом океане

Архив 200905/12/2009

“Армению” зверски качает, и большой вопрос — сможет ли отважный экипаж во главе с Зорием БАЛАЯНОМ преодолеть 900 миль за шесть дней.

Кроме того, наши люди опечалены проблемой общепита и поэтому ощущают некоторый дискомфорт. Впервые мы поставили перед собой и “Арменией” жесткое условие: одолеть около девятисот миль (1700 километров) за шесть дней. Нечто подобное было при подходе к Лос-Анджелесу. Однако там расстояние было почти в четыре раз больше и в случае чего мы могли бы предупредить генконсула. А тут бедный посол Армении в Буенос-Айресе Владимир Кармиршарян переносил встречу несколько раз. Нам просто неловко стало перед ним. Правда, в нынешней экспедиции по сравнению с “Киликией” пройденный маршрут не баловал официальными встречами. По крайней мере первая официальная встреча после старта в Валенсии произошла спустя три месяца. За такое же время, к примеру, мы успели завершить заключительный этап на “Киликии”, нас соотечественники встречали примерно в двадцати морских и речных портах. Вообще по части насыщенности программу “Киликии” вряд ли можно сравнить с чем-либо. Дело в том, что сама специфика, задача, сверхзадача у “Киликии” и “Армении” разные. Поэтому противопоставлять их нечестно и просто грешно. Особенно если учесть, что “Киликия” в истории армянского мореплавания является, по сути, началом начал.
Итак, поставлена жесткая задача — преодолеть за шесть дней девятьсот миль. Немного любительской и интересной арифметики. Тем более что речь идет о финишной прямой первого этапа Армянской кругосветки (Айкакан ашхарашурдж). К девятистам милям надо прибавить еще сто от Монтевидео до Буенос-Айреса, где яхта станет на якорь. Вообще-то на зимовку, хотя здесь начался первый летний месяц.
Мне вспомнилась финишная прямая первого этапа “Киликии”: Дубровник — Венеция (армянский остров Святого Лазаря). Тогда расстояние в 320 миль казалось нам целой вечностью. Кстати, рекорд “Киликии” составил 335 миль во время перехода от Ла-Коруньи до Бреста. Только по прошествии лет мы по-настоящему осознали, что переход по прямой линии (в открытом океане) через печально знаменитый Бискайский залив на деревянной ладье — это было явление в отечественном мореплавании феноменальным.
Сегодня, когда на “Армении” уже трижды проходили по три тысячи миль, оставшаяся тысяча нам кажется “мелочью”. Видите ли, мы позволяем себе обещать, что преодолеем их за наделю. Никакого бахвальства. Просто долг. Стремление.

…Как только мы вышли из бухты Сантоса, в открытом океане попали в хорошо известную нам толчею (шилаплав), которую можно было и предвидеть, и объяснить. А все благодаря всезнающему капитальному “Атласу океанов”. В любой точке всех трех океанов можно определить направления пассатных морских течений и ветров. Есть сезонные направления. Правда, мы убедились, что бывают исключения, подтверждающие правила. В “Атласе” на отрезке от Сантоса до Монтевидео розоватым цветом течет на юг известное нам Южное Бразильское течение. Ветер чаще тоже южный. Мы попали в пору, когда ветер оказался встречным. И еще. Долгое время шли между линией побережья материковой Бразилии и русла Бразильского течения. Именно в этой полосе и накопились волны, образующие толчею-кашу. Пассатное течение гонит волну на юг, а встречный ветер — в противоположную сторону. Вот началась бешеная бортовая качка. Толчея, одним словом. Это значит время от времени качка из бортовой переходит в килевую.
Вот уже вторые сутки ситуация остается неизменной. Качает зверски, что — понятно — влияет на скорость. Постоянно думаешь о сроках. О том, что 7 декабря (день для нас особый, памятный. Спитак 1988 года. Значит, надо с соотечественниками помянуть жертв землетрясения) в 17:00 часов должны быть в Монтевидео. Я понимаю нашего посла в Аргентине, не скрывая беспокойства, звонит и повторяет: “Если вы видите, что не успеваете, то хотя бы предупредите за три-четыре дня”. Учитывая, что спутниковый телефон установлен в моей каюте, то всегда отвечаю я. И отвечаю стандартно. “Владик-джан! Еще есть время у нас до четырех, а тем более до трех дней”. И так как ничего конкретного сказать не могу, начинаю философствовать: “Меня однажды спросили, если бы довелось мне создать партию, то как бы я назвал ее. Ответил с ходу: “Партия здравого смысла”. Так что здравый смысл подсказывает, что лучше подождать до четырех дней. Это ведь через два дня”. Потом он вновь позвонил. По договоренности с капитаном решил обнадежить Кармиршаряна: “Ради авторитета армянского посла мы решили завести мотор, который немного прибавит скорости. Хотя на моторе при встречном ветре без паруса качка будет просто смертельной. Ведь только парус сдерживает качку”. И посол ответил: “Ради бога, ничего такого не делайте”.
Ветер то и дело менял направление. И мы время от времени заводили мотор, с презрением реагируя на опьяневший океан и опьяневшее судно. Нам бы еще опьянеть самим, и будет полный порядок.
…Надо признаться, что отсутствие кока чувствует не только желудок, но и душа. Мы так часто с ним спорили, что я даже из-за этого скучаю без него. Но вот что касается его судовой роли, то у нас, конечно, дискомфорт. Камбуз без Самвела — это все равно что легендарную песню “Айастан” будет петь не Шушан Петросян, а Тигран Карапетян. Но все же жизнь продолжается и на камбузе. Неуклюже орудуют Ваагн и Гайк. Иногда можно там увидеть и Арика. В итоге нам пришлось обновить технологию питания. В Сан-Паулу перед самым финишным стартом мы все шестеро зашли в магазин. Каждый стал записывать то, что ему по вкусу. У всех совпали следующие продукты: арбуз, дыня, перец, зеленый лук, салат, мацун, йогурт, груши, яблоки, лаваш, но арабский — он дольше сохраняется.
Все это взяли из расчета на неделю и прибавили два кило говядины, две курицы, сосиски, сыр, пять кило картофеля, соки. Еще кое-что по мелочам. Повторяю — на неделю. Получился целый вагон. Я стал сравнивать цены с ереванскими. Не скажу, что часто хожу в магазины. Но бывает, загляну на рынок. И, конечно, перед Новым годом, когда надо делать капитальную заготовку. Так вот: разница в ценах колоссальная. По моим расчетам фрукты и овощи, вообще продукты питания, у нас дороже в два раза. Я понимаю, Бразилия одна из самых богатых сельскохозяйственных стран мира. Но вот что поразило меня. Все, что я перечислил, в сумме оказалось намного дешевле, чем один неполный анализ крови. И еще один пример. В бразильском Белене решили обновить нательное белье. Выяснилось, что один простейший комплект стоит в четыре раза дороже шести огромных ананасов, которые, наверное, не случайно у нас называют золотыми.
…Итак, прошло двое суток. По нашим расчетам осталось четыре дня. Доберемся в срок или нет? Поплывем — увидим.
“Армения”
Тихий океан