Шеварднадзе потерял ключ от Еревана

Архив 201415/07/2014

В воскресенье в Тбилиси состоялись похороны бывшего президента Грузии и последнего главы внешнеполитического ведомства СССР. Для участия в церемонии прощания с Эдуардом Шеварднадзе прибыли официальные делегации из 28 стран. Среди иностранных политиков, приехавших проводить покойного в последний путь, были бывший госсекретарь США Джеймс Бейкер, бывший министр иностранных дел Германии Ганс Дитрих Геншер. Армению представляли глава парламента Галуст Саакян и министр юстиции Ованес Манукян.

Кончина второго президента третьей грузинской республики — повод задуматься о его роли не только в мировой политике, но и в развитии армяно-грузинских отношений. Личное поверхностное знакомство с Эдуардом Шеварднадзе позволило мне сформировать собственное субъективное мнение о том, что его связывало с Арменией и армянами. С Эдуардом Амвросиевичем Шеварднадзе мне довелось познакомиться в сентябре 2008 года. Через пару недель после завершения грузино-российской войны я был командирован в Тбилиси для интервью с представителями грузинской политической элиты. Просьбу о встрече передал Шеварднадзе один наш общий знакомый, сумевший сохранить контакты с окружением бывшего президента, несмотря на высокую должность в команде его преемника. Принципиальное согласие Эдуарда Амвросиевича было получено. Детали предстояло согласовать с его пресс-секретарем госпожей Мариной, любезной женщиной, постаравшейся сделать все для того, чтобы спецслужбы не сорвали нашу встречу. Идеологи команды Михаила Саакашвили опасались того, что после провальной войны Шеварднадзе станет выступать с заявлениями, которые выставят власть в невыгодном свете. Госпожа Марина не скрывала — вопрос о встрече с иностранными журналистами аппарат бывшего президента вынужден согласовывать с представителями власти. Власть, судя по всему, заручилась гарантиями того, что бывший президент не станет говорить лишнего. По крайней мере препятствовать нашему интервью спецслужбы не стали. Вот только не отказались от возможности контролировать каждое произнесенное экс-президентом слово. Об этом чуть позже.
Получилось так, что по дороге в Тбилиси я совершенно случайно познакомился с человеком, который был очень близко знаком с Эдуардом Шеварднадзе и мог рассказать о нем много интересного. При пересечении армяно-грузинской границы на контрольно-пропускном пункте грузинские таможенники попросили подбросить до Тбилиси “одного хорошего человека”. Им оказался подполковник грузинской полиции Гарик Симонян. Тот самый бывший гаишник, который в августе 1995-го спас Эдуарда Шеварднадзе во время террористического акта. В то время Гарик был практически единственным в грузинских силовых органах армянином, занимающим ответственный пост. В удостоверении подполковника было написано “сопровождающий президента”. Эту должность он получил от Шеварднадзе, не любившего оставаться перед кем-то в долгу. Старшина госавтоинспекции Симонян, которому президент страны был обязан жизнью, удостоился тогда звания “Героя Грузии” и был повышен в звании сразу на шесть ступеней. Близость к “самому-самому” сделала Гарика гордостью всех авлабарских армян, которые часто к нему обращались, когда возникали проблемы. Удостоверение “сопровождающего президента” пробивало любые двери. “Чем могу помочь?” — это был первый вопрос, который Гарик задавал, когда встречал соотечественника. В нашем случае его помощь могла заключаться только в одном — поподробнее рассказать о Шеварднадзе.
Гарик рассказал о своем бывшем шефе много хорошего и ничего плохого. Было заметно, что подполковник очень хочет выгородить Эдуарда Амвросиевича, когда я затрагивал больные для грузинских армян темы. “Передайте батоно Эдуарду мой громадный привет, — сказал Гарик на прощание. — У меня столько воспоминаний, связанных с ним. Да и он меня не забывает. Недавно книгу свою подарил с автографом. “Пройденный путь” называется…” В книге Шеварднадзе не раз упоминает Гарика. Когда на следующий день я, пройдя все кордоны охраны правительственной резиденции “Крцаниси”, наконец вошел в кабинет бывшего президента и поприветствовал его, первым делом передал обещанный привет. “Ооо, Гарик. Я ему многим обязан. Рад, что у него все в порядке”, — отреагировал Шеварднадзе. Пока оператор устанавливал камеры для интервью, я спросил: “Эдуард Амвросиевич, помните свою последнюю поездку в Ереван?” “Смутно, — отвечает он. — В музей Параджанова повели. Интересно было…” Я ему напомнил, что в последний свой визит тогдашний мэр Еревана Альберт Базеян подарил ему символический полуметровый позолоченный ключ от дверей армянской столицы, а он, приняв почетный дар, в шутку сказал, что, когда уйдет на пенсию, непременно воспользуется этим ключом и построит себе в Ереване дом. Шеварднадзе этот случай не вспомнил. Куда дел позолоченный ключ — тоже забыл.
Стены рабочего кабинета Эдуарда Амвросиевича украшены фотографиями, на которых бывший член политбюро ЦК КПСС, бывший министр иностранных дел СССР, бывший президент Грузии Шеварднадзе изображен с Рональдом Рейганом, с Бушем-старшим, с Маргарет Тэтчер, с Гельмутом Колем, с Франсуа Миттераном. Горбачева и Ельцина на фотографиях не нашел. В книжном шкафу фотографии поменьше. На одной из них Шеварднадзе вместе с Кареном Демирчяном и Гейдаром Алиевым. Эдуард Амвросиевич, угостив нас чаем, подробно комментировал фотографии. Моя попытка завести разговор о Демирчяне оказалась безуспешной. Шеварднадзе сказал лишь пару нейтральных слов. Было заметно, что дружеских чувств к своему армянскому коллеге он не испытывал. Каждое движение Шеварднадзе (впрочем, как и мое) контролировалось присутствовавшим в кабинете начальником личной охраны бывшего президента. Отношение к нему Эдуард Амвросиевич выразил весьма своеобразно, отвечая на один из моих вопросов. Спрашиваю — “Советуется ли с вами действующий президент и если нет, имеет ли он способы узнавать ваше мнение?” Реакция Шеварднадзе оказалась неожиданной. Показав пальцем в сторону начальника своей охраны, он с лукавой улыбкой произнес: “Вот он и его ребята — они все бывшие кагэбэшники. Они обо мне всю информацию куда надо докладывают. Так что Саакашвили всегда может узнать мое мнение обо всем”. На лице главы службы безопасности ни один мускул не дрогнул. Откровенность Шеварднадзе его совсем не смутила.

Не скрою, моей главной задачей было услышать от бывшего президента откровение о том, что развязанная его преемником война в Осетии была ошибкой. Но бывший советский дипломат номер один высказывался слишком уж дипломатично. Эдуард Амвросиевич избежал прямой оценки действий Михаила Саакашвили. По всему чувствовалось, что Шеварднадзе, отказываясь критиковать правителей, придерживается некоего джентльменского соглашения с властью. “Сейчас даже оппозиция объявила мораторий на борьбу с Саакашвили. Все объединились вокруг верховного главнокомандующего. Когда внешняя угроза исчезнет, тогда и поговорим”, — заявил бывший президент. Критики в адрес преемника из уст Шеварднадзе не прозвучало даже когда я затронул тему ему свержения. Вот его слова: “Это просто было следствие амбиций молодых людей, которых я сам выращивал. Когда они благодаря мне созрели, занимаемые ими должности их уже перестали устраивать. Вот вам и вся революция. Америка и Европа тут ни при чем…”.
Из часового интервью выделю еще несколько достойных внимания тем. Стенограмму последней части беседы привожу с незначительной редактурой.
— Чем Армения может помочь, чтобы две дружественные ей страны поскорее нашли согласие?
— Если российские миротворцы уйдут из Абхазии и Южной Осетии, Армения может послать своих миротворцев. Выполняя эту службу, вы поможете нам примириться.
— В регионе есть силы, заинтересованные в вытеснении Армении из процессов региональной интеграции. Вы понимаете, о ком я говорю. Какой в связи с этим должна быть позиция Грузии?
— Армения исторически всегда играла очень активную роль в закавказском регионе. И не только. И из-за этого она часто страдала. Я имею в виду вашего соседа. Но вы все равно играли большую роль в развитии нашего края.
— Как вы оцениваете роль грузинских армян в формировании и укреплении грузинской государственности?
— Кроме армян, я не знаю других людей, которые так активно поддерживали бы сейчас нас, как наши грузинские армяне, наши сограждане армянской национальности. Я многих из них лично знаю. Я несколько раз ездил в Ахалкалаки. В свое время я там даже основал филиал Тбилисского государственного университета. До сих пор не могу понять, почему его закрыли…
— В интервью одной азербайджанской газете вы однажды сказали: “Армении следует считаться с Азербайджаном. В противном случае она может лишиться независимости, потому что Азербайджан — сильное государство и может решить любую проблему…” Так неужели решающим фактором в урегулировании конфликтов должна быть сила? Или все-таки решающими должны быть принципы международного права?
— Я десять лет уже утверждаю, что региональные конфликты нужно решать только мирным путем, путем переговоров. К сожалению, сейчас этот принцип нарушен.
— На взгляд джавахкских армян, в Тбилиси чересчур болезненно реагируют на обращение с просьбой предоставить краю культурную автономию. В Джавахетии некоторые общественные структуры поднимают вопрос о придании армянскому языку статуса регионального…
(Неожиданно на лице Шеварднадзе появляется гримаса гнева. Он обрывает меня на полуслове, не позволяя завершить вопрос.)
— Разве сейчас время говорить об этом. Не время сейчас обсуждать такие вопросы, понимаете. Сейчас гораздо более серьезные проблемы у нашей страны. Потом будем говорить о таких проблемах.
Затронутая мною тема пришлась Эдуарду Амвросиевичу не по душе. Учитывая это, я решил не задавать вопрос, который собирался придержать на конец интервью. (Вопрос этот ему явно понравился бы ему еще меньше.) Доподлинно известно, что осенью 1993 года, в разгар гражданской войны, когда отряды, верные свергнутому президенту Звиаду Гамсахурдия, победным шествием шли на Тбилиси, Шеварднадзе, будучи председателем Госсовета, обратился к Левону Тер-Петросяну с просьбой ввести в Грузию армянские войска и помочь сохранить единство страны. Ясно, что в случае удовлетворения этой просьбы армянские войска на обратном пути вряд ли бы удержались от соблазна остаться в Джавахке. Шеварднадзе этого не мог не осознавать. Но руководство Армении отказалось от странного предложения, хотя его подтекст до конца так и не был разгадан. Вопрос о подтексте этого предложения я все-таки решился задать Эдуарду Амвросиевичу, когда после отключения камер и прожекторов он снова подобрел. “Такого не было”, — произнес он после достаточно долгой паузы. Я попытался выяснить, чего именно не было — предложения или подтекста? “Такого не было”, — повторил он снова. — Вы что-то путаете”. Опытный дипломат не позволил поставить себя в неловкую ситуацию и перевел разговор на другую тему.

Вот, собственно, и все, что запомнилось о встрече с человеком, разрушившим берлинскую стену и железный занавес. Конечно, не все ответы Шеварднадзе меня удовлетворили. О степени откровенности бывшего президента судить сложно. На то он и “Белый Лис”, чтобы уметь обходить самые острые углы. Но все-таки символично то, что покойный глава соседней страны еще при жизни потерял символический ключ от Еревана. Станут ли искать его преемники?..
На снимках: Шеварднадзе с женой
Нанули; с Кареном Демирчяном;
с Артемом Ерканяном.