Шелковые экзерсисы Нуне

Архив 200929/10/2009

Нуне АГБАЛЯНДесять дней Большой зал Дома художников украшало искусство профессора Академии художеств Нуне АГБАЛЯН. Она показала работы, сделанные за последний год, — роспись по шелку.   Зал, казалось, расцвел радужными россыпями красок. Мажорное настроение было разлито по всему пространству экспозиции.

Самое главное — посетителей было много не только в день вернисажа, но и все последующие дни — явление для Еревана чрезвычайно редкое. Нуне окончила художественное отделение Московского гостекстильного института и ни разу не изменила однажды выбранной специальности. Образование стало тем краеугольным камнем, на котором в дальнейшем выстроилась вся конструкция ее творчества, требующего кроме чисто художественных качеств прежде всего вкуса и воображения, также и совершенного знания технологии. “Я привыкла к ритму института. Преподаватели гоняли по-черному. Буквально потогонная система — мы ежедневно без дураков выполняли кучу заданий. Это был настоящий тренинг. Я им очень обязана”. Преподаватели — это, конечно, немаловажно, но важно также, чтобы брошенные ими семена попали в благодатную почву. Нуне отличается исключительным трудолюбием и системностью в работе. Как говаривал Юрий Олеша, “ни для без строчки”. Ни дня без мастерской. Мастерская мобилизует. Это рабочее место. Пришел — работай. Отсюда и результат. А вдохновение — отговорка для лентяев, в этом она абсолютно уверена. Впрочем, вдохновение никогда не мешает, но надеяться на него при нынешней жизни — дело ненадежное. Как бы то ни было, на ее боевом счету более 80 выставок в стране и за рубежом.
Вначале Нуне работала в технике традиционного батика и фактически была первым в Армении художником, кто занялся этой техникой и потянул за собой очень и очень многих. Прежде всего своих учеников. Но батик — только линии, пятна, разводы — себя исчерпал, стало неинтересно. Настолько, что без сожаления перешла к свободной росписи пигментными красками, которые стали впервые использовать на производстве, где проработала несколько лет. Ткань и краски дают огромные возможности. А шелк и вовсе бесконечные — любые технологии, испробованные и новые — свои. Нуне расписывает и гладкую ткань, и цветную, и с отпечатанным рисунком. Особенно ей приятно работать с шелком-сырцом. Он внешне напоминает холст, но очень мягок и нежен, отзывается на самые неуловимые касания кисти. И к тому же не лезет в глаза. Очень “сенсорный” материал, отзывающийся на тончайшие колебания чувств и биение пульса. Оттого и многие на выставке никак не могли поверить, что вся ее живопись (а это, не будем лукавить, и на самом деле живопись) сделана на ткани. Именно на шелку распускаются ее сказочные цветы и букеты, летают легкокрылые ангелы, ведут тихие беседы прекрасные дамы. Ее композиции полны также бутылей, рыб, раковин, масок, гранатов, даже лягушек и стрекоз. Много чего. Отдельный цикл посвящен истории костюма. Все вместе или порознь создает приподнятое, радужное настроение. Любое сочетание ее шелков пробуждает радостные мысли и чувства. Жизнь приобретает несколько другую окраску, радость бытия становится осязаемой. И чтобы дать людям возможность иметь кусочек этой “шелковой радости”, она делает кроме крупных панно-картин и чисто утилитарные вещи. “Не гнушаюсь их делать: пусть все, кто может, имеют маленькую красивую вещицу. Большая или небольшая, все равно ведь решаешь определенную художественную задачу. И потом, нельзя долго делать одно и то же…”
Свободная роспись предполагает выраженную декоративность и сочетание множества техник и приемов. Одним словом, эксперимента. Что она с удовольствием и делает, импровизируя в процессе работы. И точность превыше всего — ошибки почти невозможно исправить.
“Искусство Нуне прямо рвется за пределы выставочного зала — в пространство городских интерьеров, причем очень разных. Я хорошо представляю себе эти помещения, декорированные ее росписями. Ей крайне нужны умные заказчики — мы, художники, мечтаем о таких заказчиках. И тогда ее работы станут частью вещного мира, среды обитания. Она обогатила зрительское восприятие искусства, поэтому и вижу большую и радостную перспективу — многие ее вещи, очень красивые, доказывают это” — это мнение Роберта Элибекяна, блистательного художника, умеющего радоваться успеху коллег, что тоже немалая редкость.
Выставка, к тому же такая большая, конечно, не итог, а завершение определенного периода в творчестве. Идей и задумок — море. Но пока надо отдышаться… 
Карен ТЕРЛЕМЕЗЯН