Шаварш

Архив 200908/10/2009

Человеку вешают на грудь звезду Героя с одновременным вручением высшего знака отличия страны — ордена Ленина. И то, и другое за подвиги, которые он не совершал. Чуть позже тот же человек становится лауреатом Ленинской премии — за книгу, которую он не писал. Книга, повествующая о подвигах, которые этот человек не совершал, называется “Малая Земля”, человек — Леонид Ильич Брежнев.
Жизнелюбивый обалдуй из Баварии тридцати двух лет от роду становится рекордсменом мира по быстрому целованию. Находясь возле одной из дискотек, баварский жизнелюб за одну минуту обцеловал сто одиннадцать женщин. Ура! Достижение заносится в Книгу рекордов Гиннесса, а его имя знакомо сегодня чуть ли не всей Европе. Целовальника зовут Михаэль Бастинг.
Другой человек пятнадцать раз завоевывал кубок СССР, семнадцать раз становился чемпионом мира, тринадцать — чемпионом Европы, устанавливает одиннадцать мировых рекордов. Затем он же, этот человек, совершает подвиг, восхитивший весь мир. Героя зовут Шаварш Карапетян. Как и где этого человека помнят?
В его жизни, как мне кажется, были две большие несправедливости. Первая. О выдающихся достижениях Карапетяна-спортсмена в скоростном подводном плавании знали разве что в широких кругах узкой спортивной общественности. От чего так? От безразличия, лени, девичьей скромности? И то, и другое, но в первую голову от безразличия как любопытной особенности национального характера в некоторых ситуациях. Почему так — не знаю.
Несправедливость вторая. За подвиг, восхитивший мир, Шаварша Карапетяна награждают орденом второстепенной значимости. Таким обычно отмечают достижения в области промышленного и сельскохозяйственного производства, дни рождений и другие всяческие юбилеи. Вот такой орден — “Знак Почета” — и вручили в свое время Шаваршу. Что же тут обидного и где несправедливость? Главная, можно сказать, вопиющая несправедливость в том, что напоминать приходится о человеке, чье имя не должно быть забыто, но если вы спросите о Карапетяне сегодня, многие ереванцы сделают большие глаза, в связи с чем несколько слов о том, что совершил наш герой, позже почетный гражданин Еревана, двадцать пять лет тому назад.
Молодым людям, проезжающим мимо Ереванского озера (чаще всего по дороге в аэропорт или обратно), это водохранилище вряд ли покажется примечательным. Точно так как автору и его сверстникам тридцать с лишним лет тому назад, когда молодыми были и они. Если озеро о чем-то и говорило, то прежде всего о безобразном содержании, в результате чего вода в нем имела болотный оттенок, соответствующий запах и вытекающее из этого глубокое внутреннее сопротивление посещать его с оздоровительной, развлекательной (не говоря уже об эстетической) целью. В общем, соорудили отцы города искусственное озеро, назвали его славным именем Еревана и, как водится, позабыли, позабросили. Напомнило озеро о себе только в 1976 году, да так громко, что услышал весь мир.
В том году проезжавший по прибрежной улице троллейбус непонятно с чего резко взял вправо, снес оградительную решетку и рухнул в воду. Пассажиров в салоне было много, сколько именно — я, честно говоря, уже не помню, но в те времена троллейбусы полупустыми не ходили. Надо же было случиться, что именно в ту минуту, когда тяжелая машина, завалившись на бок, уходила в воду, по набережной пробегал молодой человек в тренировочном костюме. Молодой человек завершал каждодневную пробежку, и вполне могло случиться так, что в момент погружения троллейбуса на месте происшествия его могло не оказаться. Но судьбе было угодно распорядиться так, как она распорядилась: молодой человек оказался на своем месте в свое время, увидел терпящий бедствие троллейбус и бросился помогать.
Как так происходит, когда одни застывают от увиденного в ужасе, другие отворачиваются и уходят, а третьи, не раздумывая, как бы автоматом бросаются на помощь, я тоже не знаю. Говорят, герой делает то, что можно сделать, а другие этого не делают. Но не всегда впадающий в оцепенение обязательно плохой, но тот, кто приходит на помощь и начинает действовать, — безусловно, лучше. Еще лучше, когда действия грамотны, последовательны и осмысленны.
Молодой человек на бегу скинул кроссовки, стянул верх костюма, остановился, не пожалел нескольких секунд на брюки — знал, в воде они намокнут и будут тянуть к дну. Затем с разбега врезался в воду и поднырнул к присевшей на дно машине.
Больше всего людей скопилось в задней части троллейбуса. Как ему удалось ногами разбить вроде бы непробиваемое стекло (тот редкий случай, когда чем ниже качество продукции, тем лучше для народа) — это тоже выше моего понимания. Человек выдернул первого попавшегося под руку и вытолкнул его на поверхность. Потом второго, потом третьего. И так двадцать раз. Правда, одно погружение, двадцать первое, оказалось пустопорожним — не разобравшись в мутном компоте из грязи, ила и человеческих тел, он вытащил дерматиновое сиденье. Но двадцать ереванцев, мужчин и женщин, молодых и немолодых, своей жизнью точно обязаны ему и только ему.
После этого власти пришли к трем простым умозаключениям. Да, представлять Карапетяна к ордену “Знак Почета” надо — человек вон скольких спас, так что почет ему и уважение. Во-вторых, как не сделать Карапетяна почетным гражданином Еревана, когда все спасенные им — ереванцы. И в-третьих, этим ограничиться, остановиться, ничего другого не предпринимать, так как о произошедшем написали в центральных газетах, и если в Москве решат, что сделано недостаточно, то сами и добавят. Видимо, поэтому в армянской печати о Шаварше Карапетяне долгое время ни слова ни звука. Ждали, что ли, пока выступят “Комсомольская правда”, “Литературка”, “Известия”, а далее по алфавиту от “А” до “Я”, после чего и в родном армянском отечестве опомнились.
С такой стеснительностью официальных лиц автор уже сталкивался: второй по значимости руководитель Армении никак не хотел обратиться в Москву с просьбой о награждении: на горной дороге у автобуса отказали тормоза и если бы не мастерство плюс мужество водителя, беды было не избежать. Глава законодательной власти к инициативе автора этих строк отнесся вяло, но вот позвонили от самого товарища Громыко и спросили: что же вы, товарищ Саркисов, своих героев не замечаете? О них уже в “Известиях” пишут, а вы… Тут государственные мужи и встрепенулись.
Думаю, примерно то же и с Карапетяном. Вспоминает Геннадий Бочаров, известный публицист. “Я в третий раз прилетел в Ереван и разговаривал с первым секретарем ЦК партии Армении. Мне опять обещали… И в этот момент происходит странная вещь. Шаваршу дают орден “Знак почета”. А по закону СССР, если дают хоть какую-то награду, то потом в течение пяти лет награждать не имели права! Сейчас я понимаю, чего они боялись. Они понимали, что награда Шаварша соскоблит блеск с их звезд. Сразу будет видно, насколько неуместны медали и ордена у них самих”.
Думаю, примерно так же и с нашим героем, разница лишь в том, что онемел не только Ереван — на этот раз долго, упорно и непробиваемо молчала и Москва. Есть, на мой взгляд, еще одно, из-за чего все это происходит: когда на что-то показывают или о чем-то говорят журналисты, власти не хотят ни слышать, ни замечать. Из тупого упрямства и внутреннего противостояния всему, что они не догадались или испугались сделать сами. А признать, уступить, исправить — это уже слишком, это уже западло.

И вот что еще интересно. Прошло не одно десятилетие, а о подвиге на Ереванском озере простые люди не забывают. Из письма доктора геолого-минералогических наук Михаила Судо в “Комсомольскую правду”. “В 1982 году “Комсомольская правда” сделала великое дело, рассказав о Шаварше. Но ваш гражданский и исторический долг поставить в этом деле точку. В связи с этим прошу вас, пожалуйста: исполните свой долг и волю тех, кто писал вам в 1980-е годы, поддержите обращение нынешней молодежи и направьте в администрацию Президента РФ официальное представление на присвоение Шаваршу Владимировичу Карапетяну звания Герой России”.
Понятно, что это лишь благое пожелание, что поезд ушел, но не кажется ли вам забавным: если для России Шаварш — герой с недополученной от Советского Союза звездой, то у себя на родине — кавалер ордена “Знак Почета”, не получивший от Армении что-нибудь подостойнее. И исправить эту ошибку лучше поздно, чем никогда. Ради восстановления справедливости в истории нашего города.
Сергей БАБЛУМЯН
Москва