Шарль Азнавур научился жить без границ

Архив 201418/09/2014

Нашему великому соотечественнику, классику французской эстрады, актеру, поэту и дипломату Шарлю АЗНАВУРУ недавно исполнилось 90 лет, и он готовится проститься с публикой. В частности, он решил дать концерт в Москве, который состоится 3 октября в Crocus City Hall.

Как только об этом стало известно, некоторые наши ультра-патриоты предложили отменить этот концерт в знак протеста против ареста предпринимателя Левона Айрапетяна. Ни больше ни меньше. Очень печально. И хотя не думается, что они смогут как-то помешать последнему в Москве выступлению мэтра Азнавура, однако они вызвали чувство неловкости и недоумения. Горячим головам хорошо бы остыть хотя бы из чувства уважения к большому Артисту.
Перед приездом в Москву Шарль Азнавур ответил на вопросы российских корреспондентов.

“Я НЕ ЛЮБЛЮ ПОЛИТИКУ”

— Кто в последний раз называл вас настоящим именем — Шахнур?
— Мое имя оказалось слишком сложным для медсестры в больнице. Она так и не смогла его произнести, поэтому с моих первых минут жизни я стал Шарлем. И как повезло! (Смеется.) Иначе всем пришлось бы мучиться, как медсестре. Так оно и пошло. Шахнуром меня никто так и не называл.
— Вы армянин, поющий по-французски и живущий в Швейцарии. На каком языке вы думаете?
— На французском.
— Когда бываете в Ереване, вы действительно останавливаетесь в доме-музее, открытом в вашу честь?
— Мои апартаменты еще не готовы, поэтому я пока останавливаюсь в отеле. Но однажды перееду к себе. Пока не время.
— Есть ли какой-то урок, который вы извлекли для себя из работы послом Армении в Швейцарии? Чувствуете ли вы себя в этой должности настоящим политиком?
— Я понял одно: дипломатия и политика — разные вещи, и их никак нельзя путать. Посол любой страны не может говорить все подряд, он должен учитывать интересы страны и советоваться со своим начальством — министром иностранных дел. Я не политик, я дипломат. Я никогда не был и не буду политиком, хотя бы просто потому, что я не люблю политику.
— Ваш родной Париж меняется и вообще меняется вся Европа. Люди думали, что могут жить вместе, без границ. А оказывается, что последние 90 лет они только и делали, что строили все новые и новые границы. Какой совет с высоты прожитых лет вы могли бы дать французам и вообще европейцам?
— Это абсолютная правда: люди пока не научились жить без границ, но я этому научился и живу сейчас именно так. Живу в разных странах и с легкостью приезжаю в любую страну. Что касается совета, то я бы сказал, что стоит начать с осознания того, что все мы — люди одной Земли. Мы должны пытаться понимать друг друга, вместо того чтобы воевать друг с другом. Если бы сценарий какого-нибудь фантастического фильма об инопланетянах однажды стал реальностью, то мы бы все объединились, забыв про границы и различия, ведь мы — люди одной планеты и одной Земли. Почему же этого нельзя сделать сейчас?
— Существует несколько кинофильмов, посвященных биографии Эдит Пиаф. Какой из них, по-вашему, самый достоверный?
— Я смотрел все фильмы об Эдит. Они хорошо сняты и даже правдивы по многим фактам, но никто не смог передать ее такой, какой она была в жизни! Ее острое чувство юмора, лучезарную улыбку, громкий смех, который ни с чем не перепутать. Она была самым жизнелюбивым и веселым человек, которого мне когда-либо приходилось встречать.
— В России из всех ваших песен популярнее всего та, что звучит в фильме “Тегеран-43”, “Une Vie d’Amour”. Была ли она специально написана для фильма или появилась раньше?
— Музыку к этому фильму, как и ко многим другим, написал мой друг и муж моей сестры Аиды Жорж Гарваренц. Он, как и я, чистый армянин. Несколько раз бывало так, что я слышал его мелодию и у меня появлялось желание написать на нее слова. Так случилось и в этот раз.
— Что вы можете сказать о сегодняшнем дне французского шансона?
— Многочисленные телевизионные программы, направленные на поиск талантов, доказывают лишь одно: их практически нет на французской сцене, кроме нескольких редких исключений. Молодые исполнители только копируют уже заслуженных и не вносят ничего нового. Слова песен перекликаются и переходят из одной в другую, я все реже слышу оригинальные тексты. Настоящее искусство умирает.
Борис БАРАБАНОВ

“Я ПИШУ РОМАН —
ОН ПОСВЯЩЕН… БУКВАМ
И ШРИФТАМ”

“С нетерпением жду встречи с российской публикой. Россия — одна из стран вместе с Арменией, Италией и Испанией, в которой мне всегда особо приятно побывать”, — говорит Азнавур.
“Никогда не забуду своих первых концертов в СССР в 1963 году. Вместо тридцати запланированных песен мне приходилось исполнять около шестидесяти. Меня вызывали на бис многократно, до пяти раз с каждой песней. Я тогда начал экспериментировать, меняя темп и ритм повторяемых подряд песен — мне самому это очень понравилось, это было невероятно увлекательно”, — говорит знаменитый шансонье.
“В России и на этот раз я исполню свой классический репертуар, не обращаясь к новым песням. Но в то же время я не оставляю планов создания компакт-диска на русском языке. У меня уже есть русские тексты, но никто пока не перевел мне их содержания — а я хочу его знать, прежде чем начать исполнять их в звукозаписывающей студии. Я знаю много русских слов, но по отдельности, и не могу свободно говорить на русском. Мои родители часто говорили по-русски и по-турецки между собой, но нас, своих детей, они этим языкам не обучили”, — признается певец.
“Я очень люблю, например, творчество Александра Вертинского — это был великий исполнитель, и он создавал прекрасные песни. Это одновременно и часть моего детства — мои родители обожали Вертинского, и я именно таким образом познакомился с его творчеством. Я напевал его песни, хотя и не всегда понимал слова”, — говорит шансонье.
“Как вы знаете, мои предки были тесно связаны с Россией. Мой дед по отцовской линии был поваром губернатора Тифлиса во времена царя Николая Второго. Перебравшись во Францию, и дед, и отец открыли в Париже в Латинском квартале рестораны русской и кавказской кухни. Я до сих пор очень люблю русскую кухню — обожаю котлеты и борщ”, — говорит певец.
Какой характер достался Азнавуру от разных этнических общин — французский, армянский или русский? Мэтр говорит: “Думаю, что это смесь самых различных элементов от каждой нации. Как и армяне, я человек, придерживающийся многих моральных принципов, норм приличия. Как и французы, я люблю поболтать и, как русские, я люблю веселиться”. “И такой смеси мне вполне хватает для жизни”, — подчеркивает певец.
“Правда, по ночам я предпочитаю не кутить. И в отличие от того, что пишет пресса, в темное время суток я отнюдь не сочиняю песни. Чтобы иметь хорошее здоровье, ночью надо спать. Пишу же я тексты каждый день, работая с утра и подчас до или после полудня. Первым всегда появляются слова песни — мелодия приходит гораздо позже. Если мелодия у меня не складывается — обращаюсь к композиторам, и мы вместе дорабатываем песню. Таким образом немало их было создано в творческом союзе с мужем моей сестры Жоржем Гарваренцем, а также со знаменитыми Жильбером Беко и Мишелем Леграном, мать которого также была армянка”.
“Всего мною написано около тысячи произведений. Семь моих песен исполняла, например, Эдит Пиаф. Вот перед нами ее портрет, на котором ее запечатлели при исполнении песни “Аккордеонист”, это очень редкая картина”, — говорит Шарль Азнавур.
“У самого меня с годами голос мало изменился, он все тот же, просто в некоторые периоды он становится чуть лучше или чуть хуже”, — заверяет знаменитый певец, выступавший дуэтом не только с Лайзой Минелли, Фрэнком Синатрой, Селин Дион, Патрисией Каас, но даже с оперными певцами Лучано Паваротти и Пласидо Доминго.
Что делает Шарль Азнавур, когда не поет и не создает песни? Он много смотрит фильмов — у него прекрасный домашний кинотеатр. И очень много читает. Отдельная уютная комната в его провансальском доме — библиотека. На полках — любимые им французские авторы, прежде всего, как подчеркивает Азнавур, “великолепно писавший о России” член Французской академии Анри Труайя, род которого происходил из российских армян Тарасовых — Торосян. Это и классики русской литературы, в частности Тургенев. Немало поэтов (Мюссе) и поэтов-песенников (Брассанс, Ферре). На полках — полные собрания сочинений Бальзака, Дюма, Сименона, Доде, выступлений генерала де Голля. Авторы лучших романов западной литературы, в частности Джон Дос Пасос.
“Очень люблю читать, я вырос на хорошей литературе, — говорит Азнавур. — Я и сам пишу в настоящее время роман — он посвящен… буквам и шрифтам. Идея весьма оригинальная. Но, должен признать, писать литературные произведения — совсем не то же, что сочинять песни. Работа над романом — гораздо более тяжелый труд, чем над песней. Слова и ритмы — во всяком случае у меня — приходят гораздо быстрее. Но я продолжаю начатый труд, утешая себя тем, что даже для самих профессиональных литераторов было бы гораздо труднее сочинять песни, чем писать романы”, — смеется Азнавур.
Михаил ТИМОФЕЕВ,
ИТАР ТАСС