Шамаха — моя столица, там осёл поёт как птица

Архив 201719/01/2017

Каково это ностальгировать по городу, из которого в эти январские дни 27 лет назад пришлось бежать спасая свою жизнь, жизнь своих близких? Ностальгировать по городу, где добивали железными прутьями соотечественников, убивали младенцев, насиловали девушек и старушек… Что это за явление такое — смачно ностальгирующий бакинский армянин? Нет, конечно же, право на ностальгию никто не отменял. Но все же.. Как после армянских погромов 90 года можно говорить, прищелкивая языком, о том, как “хорошо нам жилось в Баку”, “какая вкусная была морковка на бакинском базаре, не то что в Армении”, и вообще…

И как тут не схватиться за голову, когда армянин-музыкант Михаил Мирзабеков (на среднем снимке), ныне проживающий в России, дает интервью azeri.today и на вопрос — есть ли у вас ностальгия по Баку? — с пафосом отвечает: “Ну а как же! …Мою душу воспитал Баку. Я считаю, что мать моя — это моя Родина Азербайджан, а отец — это Армения. Я себя чувствую как ребенок, у которого разошлись родители.”

 

Все это к тому, что феномен под названием “бакинец-армянин” крайне многогранен и не до конца исследован. Что касается конкретно интервью, цитату из которого мы привели, то комментарий к нему за подписью БАКУНЦ мы с небольшими сокращениями публикуем ниже. Предлагаем также вниманию читателей  свидетельства очевидцев о погромах армян в Баку 13-20 января 1990 года. Какие же мы все-таки разные – бакинские, сирийские, тифлисские, лос-анджелеские, московские… Одно слово – армяне…

 

Увертюра

Много лет назад я познакомился с девушкой — армянкой, бывшей бакинкой, беженкой, проживающей где-то в Казахстане. Познакомились мы на страницах сайта «Одноклассники» и как-то она присылает мне ссылку на видеоролик знаменитой бакинской «толерантной» песни «Джан Баку, дом родной», и дописала, что это её любимая песня, и как все (!!!) бакинцы она очень скучает и хочет вновь оказаться в этом «прекрасном и многонациональном» городе… Я сразу же выразил ей своё далеко не толерантное отношение к «толерантным» Баку и бакинцам, а также к Гейдаристану, но, к сожалению, девушка не поняла и половины моих слов. Выйдя из неловкого положения, она заявила с юмором, что с завтрашнего дня идёт в библиотеку и будет просвещаться, чтобы впредь понимать то, что я пытаюсь ей объяснить. На этом моё знакомство с ней закончилось…

 

Откуда взялся Кларнетчик

Жила-была армянская семья, с очень армянской фамилией Мирзабеков. Начало своё род взял от древних армянских князей или меликов, а может и царей «Мирзаедов» или «Мирзабеков», что родом из Шемахи, позже обосновавшихся в Баку. Фамилия «августейших» оказалась настолько известной, что потомки нефтяных магнатов Манташевых лишились покоя! Жили Мирзабеки себе, не тужили, работали директорами табачных фабрик, главными архитекторами города, а то и начальниками БакЗдравОтдела! Во как!

Но один из Мирзабеков, тот, что помладше своих титулованных родственников, дал осечку и отказался напрочь работать в Азнефти, предпочтя этой «денежной» карьере игру на кларнете на свадьбах и похоронах, и стал он числиться сотрудником БОМа (Бюро Оркестровых Музыкантов при БакГорИсполкоме!). Звали его Левон с обретённым в биржевых музыкальных кругах прозвищем Япон – то ли за щёки, то ли разрез глаз, то ли безукоризненное знание японской прозы и поэзии… Музыканты просто так не назовут! Играл себе Япон Левон, играл, как вдруг в его Великом роду, в бывшем собственном доме ¹8, что на 4-ой Завокзальной, в маленькой каморке, подаренной советами Мирзабекам из 22-х комнат, что им когда-то и принадлежали, появляется на свет Мишка. По некоторым другим энциклопедическим данным, Мишка появляется на свет в Железнодорожной больнице, под гудки опоздавшей на 3 часа местной электрички…

Левон Японыч (или Япон Левоныч) никак не хотел, чтобы его наследник ублажал танцующих на свадьбах и рыдающих на кладбище, что у Волчьих ворот, ну не хотел! Он пророчил своему отпрыску открытия в области квантовой физики и математики, и вообще, уже давно настала пора Мирзабекам занять главенствующую роль в обществе и правительстве, чтобы вконец покончить с пресловутыми Манташевыми. С этой целью Японыч нанимает Мишке ведущих профессоров и светил в области квантовой, атомной и прочей “неорганической” физики, дабы Мишка взялся за ум, выбросил из своей светлой головы всякие порочные кларнетные мысли и поступил в ВУЗ.

Мишка-то, конечно, не против, чтобы в ВУЗ, но… как только Японыч из хаты, он вскрывал старый шкап, доставшийся в наследство то ли от архитектора, то ли от архимандрита, в котором отец хранил КЛАРНЕТ! Японыч был добрый малый, но грозился отрезать пальцы своему хомячку (Мишке), если этот «Шан тха» (собачий сын) тронет его «Кларнэт». Подобный расклад Хомячка не пугал, а наоборот воодушевлял, превращал его в саблезубого тигра, упивающегося звуками «Кларнэта» до прихода Японыча.

 

Играл с самим Бокой

Как Японыч ни старался уберечь своё чадо от свадебной музыки, какие только молитвы ни произносил японским богам, увы, Мишка-хомячок вырвался из-под его опеки и сразу же познакомился с Флорой Керимовой, а некто Самед Самедов брал его с собой на свадьбы. А по прошествии лет Мишка уже расправил щечки и отправился в свободное плавание, играл на свадьбах с Сархан Сарханом, Низами Исмайловым, Жорой Кировабадским, с «Великим» Бокой, с которым он потом, аж через 33 года в Лос-Анджелесе снимет видеоролик на свои музыку и сценарий…

Далее Мишка поступает в АЗИ (Институт нефти), где ему удаётся пощеголять в официальной униформе всех престижных бакинских вузов: в черном лайковом плаще! Далее по просьбе Японыча некто известный в Баку, но почему-то переехавший в Москву Маргулов одним телефонным звонком устраивает нашего Мишика на ответственный пост начальника НГДУ(Нефтегазодобывающее управление.-Ред.)! Но работёнка эта была так, прикрытием для свадебно-музыкальной деятельности, которую хомячок подпольно развивал в Доме Торжеств «Фируза», что на Завокзальной, где будущему «Золотому Кларнету» России полупьяные и прочие слушатели от «сохи», находящиеся в состоянии экстаза от «планчика», кричали: Ара, джан Мишик, красавчик ара, ещё адин штук такой кайфовый «аци» для нас… Не жизнь, а малина!!!

Так бы и жил себе хомячок, так бы и выдавал новые «шедевры» в «Фирузе» под крики и гогот «богемных» слушателей, если бы не проклятый 1988 год, год “развода его родителей”…

 

Сирота я, сирота…

Нет, не подумайте, настоящие родители не разводились… У Мишика, человека высокообразованного, интеллектуально продвинутого (с 4-ой Завокзальной до 5-ой), закончившего один из лучших вузов СССР, своё художественное представление о родителях: Мать – любимая Азербайджан (а) и Отец – Армен(ия). Тем не менее развод состоялся, Мишик почувствовал себя несчастным ребенком разведенных родителей… Кстати, о родителях. Японыч, что Левон, он же биологический родитель хомячка, не выдержал происходящих событий, переезда в РСФСР и помер на чужбине, не зная, что в ноябре 2016 года, когда у него появится правнук, дед новорожденного, то бишь Мишик, даст знаменательное для рода Мирзабеков интервью Azeri.Today …

 

А это я и Кобзон

Получив по наследству от отца прозвище и добавив к нему своё звонкое и шипящее имя, «Япон Мишик» успешно реализовывал в жизнь мечты своего детства и юношества, которые долгое время находились в «закладках» его «биржевой» души.

Во-первых: поездки за границу, причем куда угодно: в станицы Ставрополья и Кубани, в Израиль, в Белоруссию, в США, а также выступления и интервью на всяких бухарских и небухарских радиостанциях Большого и Малого Нью-Йорка, на длинных, коротких и ультракоротких волнах.

Во-вторых: женщины, сердца которых он завоёвывал в поездках. Дам он выбирал только с определенным роскошным «укладом» фигуры в районе 5-ой точки.

В-третьих: бесчисленные фотографии. От фото с Кобзоном до фото с официанткой в привокзальном буфете. Желающие могут посмотреть Мишикины «фотошедевры» на его страницах в соцсетях, если, конечно же, не жаль парочки “лишних” часов.

Мишику подфартило: он становится непостоянным членом группы «Неприкосновенный запас» под руководством лучшего композитора-исполнителя 20-го и 21-го веков, самого Ефрема Амирамова! Вот так вот! Кто же не знает лучший шлягер «Молодая»? Вы можете не знать «пошлые» «Времена года» Вивальди или какую-то неритмичную «Апассионату» Бетховена, но «Молодую» должен знать каждый, к тому же Мишик является частью этого «Неприкосновенного…».

Так это ещё не всё: известный пародист и юморист Карен Аванесян был так прельщен отпрыском Мирзабеков, что как-то взял его с собой на репетицию. Еще одно оконце в свет было прорублено, когда Мишик попал в передачу «Смеяться Разрешается»! Евгений Петросян, явно испугавшись, что такого Кларнетчика может переманить к себе Винокур или “Вечерний Ургант”, называет Мишика (сидите на стуле?) «Золотым Кларнетом России»! А потом наш «золотой Кларнетчик» удостаивается звания «Почетный гражданин Росии»! Да, Тамбов, а точнее Баку такого не видал.

 

Портрет на фоне «флагалища»

Надев солнечные очки, чтобы не ослепить свои «японские» очи блеском золота кларнета и, поправив выпирающее из кармана удостоверение «Почетного Гражданина», наш Кларнетчик записывает еще один музыкальный альбом, назвав 5-ым, видимо, в честь когда-то ходившего по Баку полуобгаженного трамвая ¹5! И, чтобы увековечить свои ностальгические порывы, Кларнетчик на обложке альбома стоит рядом с изображением “разведенной матери», то бишь рядом с флагалищем широко шагающего. Жаль, что Мишик не успел достать бюстик Гейдара (дефицитный товар, знаете ли!), а то был бы просто драматический коллаж: ущербный сын — Кларнетчик, мать – Флагалище и дед-дезертир, сын банщика. Дальше лучше: наш Хомячок обозвал традиционный армяно-грузинский танец. Но жемчужиной этого альбома стала песня «Сары Гялин», которую Мирзабек младший, он же Мишик, означил именно в этой чуждой для армянской песни «Вард Сиреци» тюркской орфографии. Мало того, Япон Мишка, заранее раздраженный реакцией армян на этот его хомячий демарш с «Желтой Невестой», заявил, брызжа слюной, корреспонденту Azeri.Today: «А зачем возмущаться? Кому не нравится, я всегда говорю — не слушайте. У музыки нет национальности. Я всегда играю то, что мне нравится, то, что я хочу. Для меня не имеет значения, какая это музыка — азербайджанская или армянская».

Да… Мишку занесло! А ещё его давно преследует невероятное желание пройтись по бакинскому бульвару, потрогать руками древнюю Девичью Башню и на любимом полуобгаженном трамвае прокатиться по Завокзальным… После этого интервью хомячок, затаив дыхание, ждет своё персональное приглашение в Толерант Сити, что у мазутной лужи. А что вы думаете, не пустят? С такой фамилией и менталитетом сам Аллах велел!

 

Джан Баку, дом родной

Последний «шедевральный» абзац интервью оставляю в оригинале и без изменений, дабы дать возможность читателю насладиться высоким интеллектом и глубокой философией нашего Мишика:

— Ваши пожелания нашим двум народам…

— Я хочу, чтобы армяне и азербайджанцы стали опять побратимами, забыли бы все обиды и мщение. Надо же понимать, что нас просто стравили друг с другом. Не поддавайтесь провокациям, ведь только вместе мы сможем победить зло и доказать всем, что мы действительно близкие друг другу народы с общей историей и традициями. Мира вам и добра!

Ну как? Вытираете слёзы гордости? За душу взяло? А какое знание истории, конфликта, его предпосылок! Оказывется, нас просто взяли и «стравили»! Ах, а как жили до «стравления»… как в раю, ой, то есть как в Баку…

Джан Баку, дом родной,

мы живём одной семьёй,

Ты один лишь верность всем хранишь.

Ты огнём горишь в ночи и мы верим

от души,

Что любовь в сердцах ты сохранишь.

 

Если вы прочитали раз 8-12 этот припев из одноименной песни «Джан Баку» и так и не смогли понять смысл или связать «верность» и «ночные огни», то могу вас заверить, что у вас все в порядке с головой. Не буду судить об интеллекте тех, кто заказывает это «произведение» в армянских ресторанах Москвы и других городов России или на свадьбах в вышеупомянутых регионах, просто промолчу. Сашики, мишики, вовчики из «Не Могу без Баку (Бакы)» и некоторые другие «патриоты» армянского народа достойны Нобелевской премии за свои интернациональные высказывания в стиле: «Ара, как мы жили в Баку, ара, просто кайф, ара, тащились и кайфовали… Да, если бы только не «стравили» с высокотолерантным, древним аз-турко-кочевным элементом, временно проживающем на Апшеронском полуострове, то не жизнь бы была, а малина! К тому же вышеназванные ребята часто бывают в обществе своих друзей руфиков, ильгарчиков и самирчиков в азерских харчевнях Москвы, именуемых ресторанами. К счастью, алексы, майклы и влады из того же Баку, но проживающие в США, придерживаются абсолютно другого взгляда на «братскую» дружбу с кочевым элементом, несовместимым для нашего совместного проживания.

P.S.

Три недели назад я и несколько моих друзей получили СМС — сообщение от Михаила Мирзабекова, в котором было только это: https://azeri.today/articles/1456/. Эта ссылка заставила меня (и некоторых моих друзей) навсегда прекратить все отношения с «Кларнетчиком» и написать эту статью.

Кстати, для Мишика это интервью было не больше, чем обычный (дешевый) пиар, возможность где-то засветиться, да хоть в журнале «Луга и Пастбища» или «Чебаркульская Заря» (если такое издание существует). Тщеславный Кларнетчик, наверное, не понял, что был «употреблен и выброшен» азагитпропом, как, вы сами догадываетесь, что… Эта тема ещё долго будет муссироваться на страницах кочевых изданий с комментариями, в которых хором приветствуется «покаяние прозревшего» армянина, который ел азербайджанский хлеб, играл азмузыку и бесплатно дышал ароматом нефтемазутных предприятий.

… Что до реакции армян, то к своему удивлению, я наткнулся на полное равнодушие некоторых моих коллег, армянских музыкантов, проживающих в Российской Федерации. Некоторых из них возмутила обложка альбома Мишика, а в остальном… теория о «стравлении побратимов» с «общей историей и традициями» была воспринята вполне нормально (?!). Как быстро, однако, в уютной московской квартире забываются кровавые события 1988-90-хх…

 

 

Армяне и кларнет

Из досье автора-музыканта, проживающего в Москве

Кларнет появился в руках армянских музыкантов еще в начале 30-хх. Одним из первых армянских музыкантов был дед (не знаю его имени) великого армянского кларнетиста Каро Чарчогляна (родом из Гюмри, проживавшего в Баку). Дед, находясь на службе в царской армии, попал в духовой оркестр и дудукиста заинтересовал кларнет, который он позже привез с собой в Армению. Постепенно кларнет стал распространяться в среде армянских свадебных музыкантов и к концу 50-х стал вытеснять дудук, который можно было слушать только на похоронах…

Выдающимися армянскими кларнетистами были: Каро Чарчоглян, подаривший в Золотой Музыкальный Фонд Азербайджана лучшие образцы мугамов (мокам – араб). Могила Каро была местом паломничества армянских манасов (самоназвание армянских музыкантов в Баку). Могилы великого Каро Чарчогляна больше не существует, как и всех остальных армянских могил в Баку. После событий 1988 года многочисленные армянские музыканты и композиторы были изъяты из вышеуказанного музыкального фонда, и в лучших традициях кочевой туретчины память о них была уничтожена. Ещё один замечательный Мастер Кларнетист, Заслуженный деятель искусств Азербайджана Георгий Мартиросов, оставивший за собой много замечательных композиций и вырастивший целую плеяду кларнетистов. Мне лично посчастливилось поработать несколько лет под его руководством в армянском ансамбле «Гюльшен» при Доме культуры им.Шаумяна в Баку в начале 80-хх. Список продолжат Агалар Минасов и Георгий Агабабов. В наше время очень много кларнетистов высокого уровня как в Армении, так и в диаспоре. Хотелось бы отметить имя одного из продолжателей стиля Георгия Мартиросова – Игоря Мирзояна (Монтинского), несколько лет назад ушедшего из жизни.

 

***

Для несведущих: кларнетчик — околомузыкант, паяц с кларнетом в руках, не знающий нот, лишенный хорошего и чистого звука, не умеющий исполнять музыку акустически, без эффекта реверберации с повтором…

 

Убедительная просьба, если вас приглашают на свадьбу или на торжество, пожалуйста, убедитесь в том, что на сцене не будет кларнетчика Мишика и ему подобных «стравленных побратимов», не знающих не только музыкальной грамоты, истории, но и потерявших и продавших своё собственное «ЯН».

 

Свидетельства очевидцев о погромах армян в Баку 13-20 Января 1990 года

Генерал Александр Лебедь

Из книги “За державу обидно”

“Ловили и смертным боем били армян, заодно евреев, осетин, грузин и всех, кто в той или иной степени был на армян похож. Били, что называется, по лицу, а не по паспорту”.

 

Евгений Примаков, Председатель Верховного Совета СССР

Из выступления на сессии Верховного Совета СССР 5 марта 1990 года.

“Мы были свидетелями, как при создавшейся ситуации, когда начавшиеся дикие антиармянские погромы привели к многочисленным человеческим жертвам, в считанные дни десятки тысяч армян лишились крова, были депортированы из республики”.

 

Лейла Юнусова, в 1990 г. — член правления “Народного фронта”

“Акции эти были поддержаны официальным руководством, которое еще прошлой осенью называло “Народный фронт” экстремистами, преступниками, а сейчас прекратило нападки, поскольку идеи правого крыла Фронта ему близки. Руководство республики закрывает глаза и на стремление правого крыла продолжить конфронтацию с Арменией. За примерами далеко ходить не надо: в Баку сожгли армянскую церковь, причем милиция не реагировала на этот акт вандализма…”

 

Вадим Бакатин, министр внутренних дел СССР

Из выступления на сессии ВС СССР 5 марта 1990 года.

“Руководство Азербайджанской ССР и, в частности, соответствующие органы не могли не знать, что на специально организованном митинге была заведомо организована провокация: мол, армяне убивают азербайджанцев. И тотчас же пять тысяч митингующих разбрелись по городу, имея на руках адреса армянских квартир. В этой ситуации трудно было что-либо предпринимать, особенно если учесть, что действия внутренних войск всячески блокировались тем, что бандиты прикрывались женщинами и детьми как живым щитом”.

 

Гарри Каспаров, чемпион мира по шахматам

Газета “Бульвар Гордона”, 2 декабря 2008 г.

“Армянские погромы в Баку никем не пресекались, хотя в городе было 11 тысяч солдат внутренних войск. Там находился первый заместитель министра внутренних дел СССР Лисаускас, а потом, чтобы курировать ситуацию от ЦК КПСС, прибыл и Примаков. Но никто не вмешивался до тех пор, пока зачистка не была произведена. Причем это не в местечке были погромы, а в огромном столичном городе, где стоят многоквартирные дома. В таком мегаполисе, как Баку, вести точечные операции толпа просто так не может. Когда погромщики целенаправленно идут из района в район и из квартиры в квартиру, это означает, что им дали списки, что есть ведущий. Заходили в армянские квартиры, грабили, убивали, насиловали. Кого-то из окон выбрасывали… Точного количества жертв я не знаю, но, по имеющейся информации, около 120 человек погибли”.

 

Дмитрий Язов, министр обороны СССР

Из выступления на сессии

ВС СССР 5 марта 1990 года.

“…на 49 трупов специально вырыли 150 могил. И все это делалось, чтобы снять с себя ответственность. Придуманные в пропагандистских целях слухи тотчас же попадали в эфир и на страницы печати. Их слова громко повторяла товарищ Кафарова, обвиняя нас в введении чрезвычайного положения. Уважаемый шейх выразил возмущение, якобы в тело одной старухи солдаты выпустили 73 пули. Я говорю уважаемому шейху, что этого не может быть, давайте организуем официальное вскрытие, как это положено по закону. А уважаемый шейх мне отвечает, что у них свой мусульманский закон, который запрещает вскрытие”.

 

 

Алексей Васильев, офицер советской армии

“Бакинские зарисовки”, 1990 г.

“Еще не введен комендантский час, еще не введены войска, а армяне толпами ломятся на КПП с просьбой защитить, пропускаем по паспортам, где, как известно, указана национальность. Куда их девать? Где селить? Чем кормить? Командир группы, Ромка, азербайджанец по национальности, выходит по заданию “Особняка” в город в гражданке. По возвращении сразу просит водки. Психует. Видел, как с балкона многоэтажки выбрасывали женщину. Голую. В костер из мебели. Мебель, понятно, из ее же квартиры. А потом… Потом боевик из “Народного фронта” размахивал с балкона ушами этой женщины. Если кто не понял, повторяю: это свидетельство азербайджанца, офицера, участника афганской войны, он был в шоке”.

 

 

“Наутро мы наблюдали следы разыгравшихся в округе трагедий.”

Воспоминания офицера

Советской Армии

Александра Магерамова

…По мере приближения к Баку напряжение действительно все время нарастало. Кордоны “Народного фронта Азербайджана” попадались все чаще, были видны явные следы какой-то борьбы, а вскоре начали попадаться сожженные и брошенные легковые автомобили. Мы входили в Баку с юга, наблюдая следы жесткого противостояния — расплющенные, расстрелянные и сожженные гражданские автомобили, брошенные личные вещи говорили о том, что здесь были боестолкновения. Интенсивность стрельбы нарастала, в нашей колонне она тоже раздавалась все чаще. Мы вели огонь из автоматов боевыми патронами в воздух, иногда стреляли холостыми, не позволяя никому приближаться к машинам. Провокаций со стороны НФА было предостаточно. Наутро, 20 января, мы наблюдали следы разыгравшихся в округе трагедий. О многом, что здесь происходило в последние дни, рассказал капитан, командир роты моторизованного батальона милиции (МБМ) из Челябинска. Обугленные трупы людей — мужчин, женщин и детей, следы борьбы, валяющаяся везде разломанная мебель и лужи крови были подтверждением его слов. Произведенные преступниками вокруг площади погромы армян повергли нас всех в глубокую печаль.

У меня в такие моменты так муторно было на душе! Это было какое-то массовое безумие — в конце XX века люди, считающие себя цивилизованными, стояли возле подъездов домов, чтобы посмотреть, как бандиты, прикрываясь националистическими лозунгами, будут жечь и кромсать людей, попутно пытаясь узнать, чем отличаются внутренности армянина от, скажем, бараньих и сколько времени понадобится живому человеку, состоящему на восемьдесят процентов из воды, чтобы сгореть на костре, разведенном на матрасе при помощи бензина! Воистину Бог наказал людей и отнял у них разум!

“Мы нашли моего знакомого в контейнере обезглавленным”

Воспоминания бывшего бакинца, ныне живущего в США,

майора Советской армии

в отставке Вильяма Кленера

“Когда начались погромы, я спрятал свою дочь Анжелику и ее мужа-армянина Александра Карамова у младшей дочери. Потом узнал, что Гриша — свекор Анжелики — пропал, и начал искать его в тех местах, где прятали армян, в частности в кинотеатре “Ватан”. Мы с младшей дочерью поехали туда.

Кинотеатр был оцеплен солдатами, и мы увидели, как сквозь это оцепление ведут израненных, избитых армян. Помню женщину лет 70 — она была сильно избита. И тут стоявший в оцеплении сержант поворачивается к лейтенанту и говорит: “Отпустите меня…”. Тот спрашивает: “Почему?”. Сержант отвечает: “Я не могу смотреть, как избивают мою мать… Я солдат, который должен ее защищать, но не могу защитить”. Понятно, что это была не его мать, он образно выразился. Лейтенант ему говорит: “Ну что я могу сделать… Никакого приказа нет”. Когда женщину завели в помещение, я попросил проверить по спискам — нет ли здесь Григория Карамова. А вокруг полно азербайджанцев. Лейтенант мне говорит, мол, Карамова здесь нет, уходите. Причем учтите, что это было уже в 20-х числах января, когда советские войска уже вошли в город. Я начал искать его в других местах, и мне сообщили, что Карамов жив и лежит в больнице Семашко. Но там сказали, что его уже увезли в госпиталь. Мы кинулись туда, а госпиталь окружен войсками, никого не впускают. Нас пропустили по моему удостоверению, и мы наконец увидели Гришу в палате. Он расплакался, да и я тоже… Я был свидетелем того, как подожгли армянскую церковь в Баку. Моего хорошего знакомого, который работал в гражданской обороне Наримановского района, мы нашли обезглавленным в контейнере… Вообще, мне многое пришлось увидеть в те дни — как избивали людей, как выбрасывали их с балконов. И могу четко сказать: если бы был отдан приказ спасать армян, все удалось бы предотвратить. Помню слова знакомого майора: “Был бы у меня приказ, я со своими солдатами всю эту сволочь за полчаса бы убрал. Я азербайджанец, у меня семья, все разбежались и как дальше будет — никто не знает. Поэтому я держу нейтралитет”. Что там говорить — весь бакинский ЦК разбежался. Моих курсантов поставили охранять здание ЦК, так они говорили, что там всего 2 человека оставалось — второй секретарь и буфетчик, который боялся за продукты. Они попробовали купить у него сигареты, так он такую цену заломил… Потом, правда, распорядились выдать курсантам сигареты… Так что в Баку было достаточно сил, чтобы без ввода дополнительных войск навести в городе порядок. А войска вошли и начали действовать только тогда, когда создалась угроза власти”.