Шахматы под оком КГБ

Архив 201006/02/2010

 Р. Фишер и Т. ПетросянНедавно в Москве вышла несколько тенденциозная книга “КГБ играет в шахматы”. На ее страницах отражено то, о чем догадывались и говорили в советской стране, а на Западе были твердо уверены. КГБ действительно активно руководил шахматными процессами, особенно теми, в которых принимали участие советские гроссмейстеры.

Подспудно, думается, решался и некий “национальный” вопрос. Они должны были обязательно, “кровь из носу”, побеждать несоветских. В кагэбэшных акциях все средства были хороши. Хорошо известно, как за подписью Тиграна Петросяна в газете “Советский спорт” была опубликована провокационная реплика, разоблачающая “невозвращенца” Корчного. И это при том что Петросян был единственной нескандальной фигурой на шахматном Олимпе.
Предлагаем отрывки из этой любопытной и далеко не однозначной книги.

ТЕНЬ КАРПОВА

В 1978 году на Филиппинах, в Багио, должен был состояться матч на звание чемпиона мира по шахматам между советским гроссмейстером Анатолием Карповым и “невозвращенцем” Виктором Корчным… Не доверяя в полной мере информации о шахматах, поступавшей от подчиненных из 5-го Управления, Андропов систематически приглашал к себе для бесед самого Карпова, с тем чтобы в полной мере быть осведомленным о его проблемах и пожеланиях, поскольку к Карпову благосклонно относился генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев. Результатом этих встреч стали указания начальнику 5-го Управления КГБ генерал-лейтенанту Филиппу Бобкову о том, что чемпионом мира по шахматам должен обязательно стать Карпов.
При разработке мер по нейтрализации за границей Виктора Корчного было установлено, что среди близких ему людей была гражданка Швейцарии Петра Лееврик, хорошо известная органам госбезопасности СССР. В послевоенные годы она была студенткой университета в Лейпциге в советской оккупационной зоне. Органами советской военной контрразведки была взята в разработку по подозрению в проведении шпионажа в интересах западных разведок. Разработка Петры Лееврик была завершена ее арестом и высылкой в Советский Союз, где она была осуждена военной коллегией Верховного суда СССР за шпионаж на 10 лет лишения свободы в лагерях. Единственным ее пристрастием в лагере стали шахматы. Вернуться на родину Петра смогла только после смерти Сталина, в 1955 году.
Виктору Корчному за границей Петра Лееврик оказывала различного рода помощь. В западной прессе регулярно стали публиковаться интервью с Корчным и Лееврик, ставшей вскоре его гражданской женой.
По согласованию с Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС КГБ стал понуждать Госкомспорт к активным акциям, направленным на дискредитацию Корчного. В этих целях Управлением шахмат Госкомспорта СССР была инспирирована акция по подписанию коллективного письма советских гроссмейстеров, в котором они должны были резко осудить невозвращение Корчного в Советский Союз.
…Сын Корчного Игорь был взят КГБ под строгое наблюдение. Его телефонные разговоры контролировались. За ним было установлено наружное наблюдение. Долгих два года Игорь Корчной скитался, находя приют у друзей, поскольку адреса всех родственников, как Игорь правильно полагал, были под контролем органов госбезопасности и милиции. По линии МВД Игорь был объявлен во всесоюзный розыск.
В один из дней, скрытно проживая на квартире своей московской приятельницы на 2-й Фрунзенской улице, Игорь совершил роковую ошибку и позвонил домой в Ленинград. В тот же день квартира была взята под круглосуточное наружное наблюдение.
Через несколько дней Игорь совершил вторую ошибку. Он вышел за продуктами в ближайший магазин. Ранним июньским утром 1978 года в квартире, где скрывался Игорь, раздался звонок в дверь. Представившись сотрудниками милиции, проверяющими паспортный режим, в квартиру вошла группа захвата, возглавляемая Запольских (начальник 3-го отдела 7-го Управления КГБ). В квартире Игорь обнаружен не был. Однако, забравшись на антресоли, Запольских нашел того, кого разыскивали более двух лет. Теперь у КГБ появился заложник, столь необходимый для давления на Корчного. До матча оставалось несколько месяцев.
Во время матча 1978 года в Багио сражения проходили не только за шахматной доской. Прикрепленный к Карпову сотрудник 3-го отделения 5-го Управления КГБ Пищенко, владеющий испанским, по заданию руководства КГБ наладил неформальные тесные отношения с вице-президентом Международной шахматной федерации (ФИДЕ) Кампоманесом. Через Пищенко доверительные отношения с Кампоманесом установил и Карпов. Тогда же КГБ стал “разрабатывать” Кампоманеса как “кандидата на вербовку”. Ахиллесова пята была найдена: вице-президент ФИДЕ мечтал стать президентом…
Но вернемся в Багио. Находившиеся в составе советской делегации офицеры КГБ, сотрудники оперативно-технического управления (ОТУ), ежедневно контролировали состояние здоровья Карпова, беря многочисленные анализы и постоянно проверяя потребляемую Карповым пищу; осуществляли слуховой контроль за помещениями, занимаемыми советской делегацией. Специально выделенный сотрудник осуществлял регулярную шифрованную связь с Центром. Главной составляющей была информация о шахматных позициях и запросы рекомендаций ведущих советских гроссмейстеров.
В состав команды Карпова был также включен психолог Зухарь, основным местом работы которого был Центр подготовки советских космонавтов. Помимо оказания психологической помощи Карпову во время матча Зухарь должен был посредством парапсихологического воздействия негативно влиять на психику Корчного. В СССР Зухарь был признанным специалистом в этой области. На матче он неизменно занимал первое место в ряду зрителей. Победа была вырвана…

МЕРАНО, 1981-й

В 1981 году предстоял очередной матч на звание чемпиона мира между Анатолием Карповым и Виктором Корчным. В КГБ внимательно изучались связи Корчного среди советских гроссмейстеров, могущих оказать ему помощь в подготовке к матчу. Потенциальным помощником Корчного, по мнению КГБ, мог стать молодой гроссмейстер Борис Гулько, отказавшийся подписать коллективное письмо против Корчного и вместе с женой (тоже сильнейшей шахматисткой Анной Ахшарумовой) подавший заявление на выезд в Израиль.
…В преддверии матча Карпов дважды встречался с Андроповым в его кабинете в здании на Лубянской площади. К весне в КГБ был разработан план агентурно-оперативных мероприятий по оперативному обеспечению матча. В частности, предусматривалась дальнейшая нейтрализация действий предполагаемого помощника Корчного гроссмейстера Гулько.
По распоряжению Андропова на период матча в Мерано (Италия) было решено отправить туда дипломатической почтой уникальное и секретное оборудование, имевшее кодовое название “Шатер”. Это многотонное устройство экранировало внутренние помещения и практически полностью исключало возможность слухового контроля “противником”.
Кроме защиты от прослушивания помещений, где разместился Карпов со своей командой, технические специалисты КГБ из состава оперативной группы скрытно проникали в места размещения команды Корчного для установки аппаратуры слухового контроля. В результате штаб Карпова ежедневно имел достаточно полную картину подготовки Корчного к очередной партии.
Однако, несмотря на все усилия, во второй половине матча Карпов традиционно начал сдавать. Ему не хватало физических сил. У параноически настроенной опергруппы КГБ появилось подозрение, что на Карпова как-то негативно влияют. Тогда была разработана операция, в результате которой техническим специалистам опергруппы удалось скрытно проникнуть в строго охраняемый итальянской полицией зал, где проходил матч, и обследовать кресло, на котором сидел Карпов. В сиденье, снизу, была обнаружена дырка размером десять на пять сантиметров. Других подозрительных факторов, которые могли пагубно влиять на физическое состояние Карпова, выявлено не было. По мнению руководства оперативной группы КГБ, это свидетельствовало о попытках воздействия на Карпова со стороны противоборствующей команды.
Но Корчной проиграл. Карпов вновь стал чемпионом мира. Второй победой Советского Союза стало смещение ненавистного советским властям главы ФИДЕ Олафсона и избрание на этот пост завербованного Пищенко агента КГБ Кампоманеса. В шахматах на несколько лет установилась эпоха Карпова. Любое его желание исполнялось ФИДЕ беспрекословно.

* * *
Авторы книги — бывший подполковник КГБ Владимир Попов и доктор исторических наук Юрий Фельштинский совместно отвечают на некоторые вопросы, не нашедшие в ней места.
— В какие еще виды спорта с таким же азартом, как в шахматы, играл КГБ?
— В абсолютно все виды спорта КГБ СССР играл с не меньшим азартом. Спорт был одной из составляющих идеологической и политической борьбы СССР с остальным миром: успехи в спорте способствовали укреплению международного авторитета Советского Союза. После Второй мировой войны главным противником СССР считались США — борьба, прежде всего на чемпионатах мира и Олимпийских играх, велась именно с этой страной. Чем успешнее состязались советские спортсмены в том или ином виде спорта, тем важнее было для КГБ именно в этом виде спорта создать широкую агентурную сеть. Тем более что спортсмены всегда были одной из самых уязвимых для КГБ категорий населения. Дело в том, что им нужно было ездить за границу для участия в международных соревнованиях. Иначе терялась квалификация. А при оформлении загранпоездок многое зависело от КГБ. Противостоять было сложно.
— Трудно предположить, чтобы подобная, фактически “военизированная” спортивная машина не вызывала “адекватного ответа” у тех, с кем она состязалась. Что изобретали в ответ противники СССР?
— На протяжении всей истории СССР из него бежали советские граждане: политики, дипломаты, сотрудники спецслужб, спортсмены… Советские органы госбезопасности полагали, что все случаи побегов были инициированы западными спецслужбами. По этой причине имело место противостояние органов КГБ СССР и стран восточного блока с западными спецслужбами, то есть КГБ находился в постоянном противостоянии проискам заграницы.
— Хуан Антонио Самаранч, Флоренсио Кампоманес, не говоря уже о большей части советской спортивной верхушки, в вашей книге представлены либо сотрудниками, либо доносчиками КГБ. Вы получили какой-либо публичный ответ со стороны упомянутых лиц? Готовы ли вы доказывать свои утверждения?
— Мы пытались показать, что вербовка агентуры из числа советских спортсменов, в том числе шахматистов, была не исключением, а общим правилом; что речь о достаточно большом числе советских спортсменов и тренеров, завербованных КГБ; что вербовались не только советские, но и иностранные граждане. Очень важно понимать, что КГБ всячески помогал своей агентуре, обеспечивая агентам карьерный рост, которого были лишены другие спортсмены, не являвшиеся агентами КГБ. Именно связью с КГБ часто объяснялся стремительный карьерный рост многих российских и некоторых западных спортивных функционеров.
Сам Самаранч, насколько нам известно, отказался комментировать нашу книгу. После публикации в Москве книги “КГБ играет в шахматы” МОК заявил, что в книге не представлено доказательств. Но ведь в книге Самаранчу уделен буквально один абзац.
— Известно, что в течение 10 лет вы работали с Гарри Каспаровым, были рядом во всех его поездках и турнирах. Что это было: защита, опека, какая-то иная помощь?
— Все было. И все на фоне ожесточенной борьбы Запада и Востока. Разведка информировала, что повлиять на Каспарова желали очень многие. К тому времени в Корчном разочаровались, Карпов был явно не их герой, а Каспаров — 17 лет, непростой характер, шахматный гений… Руководить им было сложно, а порой и невозможно. С другой стороны, куда деваться, скажем, мальчишке на сборах лучших шахматистов страны? Таль, Петросян ему были явно не товарищи. Кто-то же должен был быть рядом. Рядом и в быту: квартира, ремонт, питание, стипендия. Именно КГБ, так вышло, обращался в горком за помощью по всем этим вопросам. Мы просто укорачивали ход бумаг.
— Но почему КГБ?
— Вот когда Карпов играл с Корчным в Маниле, через наши каналы связи ведущие шахматисты, собранные под Москвой, анализировали отложенные партии. Предложенные варианты везли на Лубянку, зашифровывали, шифровальщик резидентуры на Филиппинах расшифровывал, и опять же сотрудник КГБ вез эту информацию в штаб Карпова…
— То есть КГБ действительно играл.
— Были случаи, когда это была совсем не игра. В трагические дни бакинских погромов 1990-го Каспаров оказался дома. Мы спрятали его сначала на даче. Потом удалось договориться через шахматную федерацию и ЦК о Ту-134. Хотя аэропорт держали десантники, борт был засекречен. Мы вывезли Каспарова в аэропорт, но без родственников он улетать отказался. Собрали около 50 человек, а двоюродную сестру пришлось освобождать из штаба Народного фронта. Когда все были в салоне, Гарик посчитал свободные места (кажется, 8 или 10) и попросил привести на них матерей с детьми из зала ожидания.

* * *
История этой древней игры неразрывно связана с уловками соперников и взаимными обвинениями, которые то и дело приобретали политическую окраску…
Осенью 1945-го многие шахматисты объявили бойкот действующему чемпиону, русскому эмигранту Александру Алехину, во время войны оказавшемуся в оккупированном нацистами Париже. Ему не простили серию антисемитских статей “Еврейские и арийские шахматы” в Pariser Zeitung (1941 год) и матчи с офицерами вермахта. Чемпиона перестали звать на турниры, не принимая уверений, что сотрудничеством с немцами он “платил за свободу жены”. В 1946 году Алехин умер. Есть версия, что его отравило НКВД.
Со второй половины XX века противостояние шахматных школ СССР и Запада стало частью холодной войны. Впервые оно проявилось в 1948 году на турнире за титул, освободившийся после смерти Алехина. Проходивший в Гааге и Москве чемпионат закончился победой советского шахматиста Михаила Ботвинника. Позже он вспоминал, что секретарь ЦК Жданов предлагал помощь, обещая, что другие советские игроки поддадутся ему. Ботвинник отказался, но соотечественнику на московской части турнира он проиграл только однажды.
Экспансивный американец Фишер стал чемпионом мира в 1972-м, обыграв представителя СССР Бориса Спасского. “Матч столетия” ознаменовался множеством скандалов. Фишер, например, требовал 30 процентов выручки от билетов. После триумфа чемпион не сыграл ни одной официальной игры и в 1975-м потерял титул. А в 1992 году в обход санкций ООН провел коммерческий матч-реванш против Спасского в Белграде. В результате Фишер из национального героя США стал преступником и в итоге умер в изгнании.
В 1976 году во время турнира в Амстердаме гроссмейстер Виктор Корчной обвинил СССР в антисемитизме и попросил политического убежища. Шахматиста лишили советского гражданства, а его сына исключили из института и осудили за уклонение от армии. В 1978 и 1981 годах состоялись два матча между Корчным и Карповым, завершившиеся поражением беглеца. Проигравший объяснил победы Карпова помощью парапсихологов и экстрасенсов КГБ, использованием наушников и даже употреблением специального йогурта со стимуляторами.
Традиции взаимных обвинений в 1980-е годы продолжили Анатолий Карпов и Гарри Каспаров. С 1984 по 1990 год в пяти матчах за шахматную корону они сыграли 144 партии. В 1984 году длящийся почти год бессрочный матч впервые в истории был прерван ФИДЕ со счетом 5:3 в пользу Карпова из-за “заботы о здоровье игроков”. Каспаров оценил это как сговор ФИДЕ и советской номенклатуры в пользу “карьериста и любимчика партии Карпова”. В 1985 году состоялся следующий матч, в котором Карпов потерял звание чемпиона мира.
Чемпион мира Каспаров в 1993-м обвинил в коррупции президента ФИДЕ Флоренсио Кампоманеса. Вместе с англичанином Шортом он создал Профессиональную шахматную ассоциацию (ПША). Чемпион был лишен титула, но и Кампоманес вскоре потерял пост. В 1995-м ПША, растеряв спонсоров, пыталась объединиться с ФИДЕ, которую возглавил президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов. Однако объединительный матч двух ассоциаций состоялся лишь в 2006-м, после ухода Каспарова из шахмат.
В 1998-м к Всемирной шахматной олимпиаде под Элистой за полтора года был возведен “Город шахмат”. Это обошлось Калмыкии, бюджет которой на 90 процентов составляли дотации из центра, в сумму от 30 до 150 млн долларов. Глава Минфина Задорнов обвинил Илюмжинова в “грубом нарушении” Конституции и заморозил федеральную помощь. СМИ сообщали, что на проект пошли налоги, предназначавшиеся для бюджета РФ, средства для социальных выплат и добровольно-принудительные пожертвования местных бизнесменов.
В сентябре 2006-го в Элисте действующий чемпион мира болгарин Веселин Топалов во время четвертого матча за звание абсолютного чемпиона пожаловался на соперника. Россиянин Владимир Крамник, по его подсчетам, во время каждой партии более 50 раз уходил в туалет. Болгары заподозрили, что он тайком пользуется подсказками компьютера, и потребовали справлять нужду в комнате с видеокамерами. Крамник обиделся и на следующую партию не пришел. Серию россиянин выиграл, но с тех пор с Топаловым не здоровается.