Семеро незаменимых

Архив 201129/03/2011

Семеро незаменимых “Экспедиция — сложная штука”, — утверждает Зорий БАЛАЯН. Святая правда. И для “групповиков”, и для “одиночников”. А вот писать легче одному, не то что плавать. Обо всем этом размышляет начальник экспедиции “Месроп Маштоц”.

Давно я обратил внимание на то, что почти все, кто вошел в историю мореплавания, вначале плавали в группах — больших или малых. И почти все, в том числе и кумир моей юности сэр Френсис Чичестер, не скрывали, что в разгар групповых плаваний мечтали об одиночном путешествии. Это, к примеру, “групповик” Тур Хейердал и “одиночник” Ален Бомбар. Один был этнографом и археологом, другой — врачом. Но знаменитыми они стали в первую очередь и главным образом благодаря своим книгам, в которых было много романтики и страсти.
Много лет назад на высоком берегу Севана я рассказывал Юрию Сенкевичу о драматической истории озера для его телепередачи “Клуб кинопутешествий”, потом, естественно, зашел разговор о его плавании в команде Хейердала на папирусной лодке “Ра”. Узнал о том, что Тур (Юра называл Хейердала только по имени) встречался с Бомбаром, который вовсе и не сознавал, что желание врача помочь своим пациентам назовут подвигом. Бомбар честно признался в самом главном: он никогда не смог бы написать книгу “За бортом по своей воле”, если бы все время думал о том, что его напарник или напарники, может, не согласятся с описанием какого-либо эпизода. Хейердалу было куда легче. Он занимался наукой, исследованием своих теорий, а все остальные ему должны были помогать в этом святом деле. И когда Сенкевич после выхода в свет очередного тома Хейердала взялся за работу над своей книгой, то заметил, что Тур многое “понапридумывал”, но в то же время все вроде было правдой. Если бы кто-нибудь знал, как все это мне знакомо! Вот только один пример. Еще “Киликия” стояла под ереванским небом, когда я уже собрал биографические “объективки” о каждом из членов экипажа, чтобы будущий читатель знал обо всех. Перенял эту методу у Хейердала, который подробно рассказывал о каждом “контиковце”. Правда, в экспедиции “Ра” он это делал менее пространно.
Русский писатель Иван Гончаров сорокалетним принимал участие в плавании на фрегате “Паллада”, который плыл к берегам Японии с дипломатической миссией. В историю “Паллада” вошла как миссия Путятина. Граф Путятин был государственным деятелем, дипломатом, занимал должность министра народного просвещения. Еще юношей совершил кругосветное плавание. Ему было присвоено звание адмирала. Открывал острова Римского-Корсакова. Подписал русско- японский договор. Это он пригласил Гончарова в плавание на “Палладе”. И только благодаря автору “Обломова” путешествие на “Палладе” и ее трагическая судьба сохранились в памяти поколений. Недавно я прочитал замечательный материал, в основе которого, конечно же, лежали путевые очерки “Фрегат “Паллада”, написанные писателем на борту. Гончаров признается, что если бы образы моряков “Паллады” он списал бы с натуры как дагерротип (тогдашняя фотография), то получились бы скучные самодовольные типы. Я прекрасно понимаю, что меру реалистичности произведения, в частности портрета, образа определяет мера проникновения в реальность. Это касается не только чисто художественного произведения, но и очерка, и публицистики. Путевые очерки Гончарова можно отнести и к тому, и к другому, и к третьему. То есть речь идет об отношении автора не только к своему герою, но и о цели и задачах, которые решает вся команда. Каждый четко осознает, что выполняет не только свою судовую, но и общую для всех экспедиционную роль. В нашем случае это значит, мы проходим по самым трудным и даже, как пишут специалисты, “необходимым маршрутам” отнюдь не для установления рекордов, а для того чтобы узнать об актуальных проблемах диаспоры. Их немало. Так, выяснилось, что нам придется после Австралии внести новые изменения в маршрут. По плану мы должны были остановиться в столице Индонезии Джакарте на острове Ява, чтобы снимать армянскую церковь, о которой упоминают исторические источники. Но в пути узнали, что церкви той нет. Снесли. Но попутно выяснилось, что сохранилась церковь в порту Сурабая на восточном берегу Явы, в семистах километров от Джакарты. Говоря о судовой и экспедиционной задачах, я должен подчеркнуть, что никто из нас не собирался открывать Америку. Я прекрасно понимаю, что все то, что мы снимаем и записываем, хорошо известно специалистам. Тут другое… Еще на старте кругосветки я встретился с исследователем памятников армянской архитектуры Самвелом Карапетяном. Я сказал ему, что наша кругосветка в конечном итоге — это книга, альбом или атлас армянских церквей и памятников истории, отснятых профессионалом профессиональной аппаратурой. Я уверен, что снятые кадры необходимо передать Самвелу Карапетяну. Самвел Бабасян и Гайк Бадалян помогут ему обрести уникальные кадры. Так будет и честнее, и патриотичнее.
…Я не случайно завел разговор о “групповиках” и “одиночках”. Конечно, одиночнику легче написать книгу, отдавшись волнам собственного воображения. Но вот скажу прямо, такую экспедицию, как наша, абсолютно невозможно осуществить на практике ни в одиночку, ни при большом количестве членов экипажа. Особенно когда экипаж получился просто-таки уникальным. Приведу короткую запись, сделанную в блокноте: “…Такое бывает редко. А может, никогда и не было: у огромного штурвала стоят сразу семь человек. То есть без меня — вся команда. Нет ни штиля, ни шторма, ветер нормальный, попутный. Словом, редкий момент, когда можно ничего не делать, тем более когда штурманом является навигатор. И я подумал: это же надо, все семеро просто-таки незаменимые”. Помнится, потом взгляд остановился на громко хохочущем Бабасе. И подумал: а ведь в прошлом году его не было с нами. Правда, не было и Сако, но вместо него тогда был, царство ему небесное, легендарный кок Самвел Саркисян. И, слава богу, уже много раз я подчеркивал, у Сако Кузаняна все получается. Он входит уже в когорту незаменимых. Но вот Бабас! Мы же видели, как он вел себя и как матрос, и, главное, как оператор на всех трех этапах “Киликии”. И тем не менее не взяли — решили, семь человек и баста. Много раз я возвращался к теме Бабаса. Но сейчас скажу о самом, может, важном. Очень даже хорошо, что в прошлый раз Самвела с нами не было. По крайней мере мы теперь знаем, что все-таки существуют незаменимые люди. Как Самвел Бабасян. Незаменимый оператор именно в экстремальных ситуациях, незаменимый вахтенный, с приходом которого стало куда легче. Или вот Ваагн… Так что никаких “одиночек”, как бы сложно ни было писать книгу. Только команда. Только экипаж. И только во главе с… Месропом Маштоцем. Сложная эта штука — экспедиция вокруг света!