Саро на все времена

Архив 201307/11/2013

Исполнился 100-летний юбилей замечательного артиста Авака ПЕТРОСЯНА. 5 ноября в Театре оперы и балета им. А.Спендиаряна, в котором он проработал почти полвека, состоялся торжественный вечер-концерт, посвященный знаменательной дате. Собравшиеся вновь услышали арии и песни в исполнении Авака Петросяна, увидели хроникальные кадры. Прозвучали произведения из репертуара этого поистине народного певца.

 

Его знала вся Армения. Радио разносило голос вплоть до отдаленных деревень, в Ереване же его видели и слышали в Оперном театре и на концертных площадках. И встречали на улице едва ли не каждый день. По тем временам и по нынешним понятиям он, без сомнения, был звездой. Артистом.
…Необыкновенный голос Авака преодолел все расстояния и преграды. Вначале он пел в государственном хоре, поступил в консерваторию, а потом за год до войны его перевели в Москву. Там он попал к знаменитому педагогу Дорлиак. Грянула война. В действующую не призвали — повезло, уцелел. Скоро и консерватория осталась позади, и тридцатилетний солист навсегда связал свою судьбу с ереванским Оперным театром. Перерывов никаких, кроме двух лет стажировки в Большом.
Публика его приняла сразу и навсегда. И все потому, что был он правдив и ярок, интересен. Был доступен и понятен. Спел едва не все теноровые партии своей оперы. Длинный ряд: Саро и Сантур, Ашуг и Шейх, Каро и Тират, Сейран — своя родная классика. А еще Каварадосси, Рауль, Радамес. Даже Кер-Оглы. Как некогда писала соседская пресса, “Многосторонние способности Авака Петросяна дали возможность создать убедительный образ азербайджанского национального героя”. За это артист удостоился звания народного артиста Аз.ССР. Званий и наград — армянских и союзных — у певца было с лихвой вплоть до лауреата Госпремии СССР.
За полвека тысячи восхождений на сцену, десятки ролей. Ярким алмазом сверкает среди них его Саро. Только в опере он исполнил его 600 раз. Выкладывался без остатка. Впрочем, так было всегда и каждый раз. Только вот Саро — простодушный, чистый пастух — случай абсолютного вживания в роль. А все потому, что голос Авака Петросяна — голос истинно армянский, с армянской грустью и ароматами. Такое ощущение, что Тигранян именно для него (и с него) писал своего героя. А вживаться в образ, перевоплощаться он мог, как мало кто умеет. Тигран Левонян вспоминал, как он, молодой хорист, был загипнотизирован сценой смерти Сантура-Петросяна: “Он бледнел под гримом… От предсмертного из глубины души пианиссимо его Сантура прямо кровь в жилах стыла”.
Авак Петросян был прежде всего исполнителем армянского репертуара. Сам певец знал себе цену и говорил о себе: “Где фрак, там нет Авак”. Впрочем, и европейский репертуар был ему не чужд. Вспоминают, например, как в Летнем театре Сочи битком набитый зал заставил его повторить арию Каварадосси семь раз. Армянский акцент ему не мешал, а только придавал большее своеобразие.
Человек остроумный, он сыпал самодельными афоризмами и шутками (часто солеными), которые потом были у всех на устах. Не сильное, скажем так, знание русского языка придавало большому артисту дополнительный шарм. К тому же, как зафиксировала народная память, он был человек характера крепкого и строптивого. Спину ни перед кем не гнул и за словом в карман не лез.
Строптивость артиста временами могла проявляться в самый ответственный момент. Необыкновенный случай произошел во время спектакля “Алмаст”. Все знали, что Авак Петросян и Татевик Сазандарян были антиподы и не жаловали друг друга. В любом театре это обычное дело. Так вот, по режиссерской задумке Ашуг (Петросян) должен был чуть ли не на коленях прославлять красоту Алмаст (Сазандарян). Вот здесь, указал на репетиции режиссер, Ашуг должен стать перед Алмаст на колени. Петросян наотрез отказался. Ни в какую. Сошлись на варианте “сидя вполоборота”. На спектакле режиссер с ужасом увидел, как Авак Гегамович поет, повернувшись к царице… спиной.
Со временем старые обиды развеялись, они помирились — Авак был отходчив — и всеми силами и возможностями помогали родному театру, новому поколению. В целом же он был толерантен. Красноречивым примером можно считать, например, творческое содружество Авака Петросяна и Гоар Гаспарян. Их Ануш и Саро стали едва ли не хрестоматийным примером симбиоза двух совершенно различных вокальных школ. Они идеально понимали друг друга. Авак Петросян, кроме прочего, был и остается одним из лучших исполнителей армянских классических и народных песен.
Именно благодаря ему стали, например, знаками эпохи такие песни, как “У родника” и “Песня воина” Ашота Сатяна. Он был истинно народным певцом в самом высоком, изначальном смысле этого слова. Его любили. Он был к тому же красив: выразительное, как скульптура, лицо с мощной игрой светотени. Не по-армянски крупная фигура. Яркий человек и на сцене, и везде, в любой среде.
Он не дожил немногим более года до 90-летия, но остается и долго еще будет оставаться одним из краеугольных камней армянского вокального и оперного искусства.