Саркис ОВСЕПЯН: “Я старше тренера. Ну и что?”

Архив 201124/03/2011

Саркис ОВСЕПЯН: “Я старше тренера. Ну и что?”“Самый лучший из армян — наш защитник Овсепян” когда-то была одной из самых популярных кричалок на “Петровском”. С тех пор прошло уже почти десять лет, а 38-летнего экс-защитника “Зенита” по-прежнему можно увидеть на поле, и в эту субботу именно он выведет сборную Армении на матч с Россией. В преддверии этого события корреспондент газеты “Советский спорт” А.Лялин отправился в Ереван на интервью с капитаном. Овсепян назначает встречу в стильном кафе напротив Лебединого озера.

Мы с пресс-атташе “Пюника” Вааном Даниеляном первыми подходим к месту. Когда замечаем на противоположной стороне улицы Овсепяна, то мне кажется, что он до нас доберется не скоро. Все-таки человек, отыгравший 118 матчей за национальную футбольную сборную и в 38 лет продолжающий оставаться ее капитаном, по определению должен быть одной из главных достопримечательностей столицы. Но, оглядевшись по сторонам, я понимаю, что единственные, кто смотрит на Саркиса, — мы с Вааном. Слившись с толпой, Овсепян неспешно переходит дорогу и подходит к нам. В кафе наше появление тоже не производит фурора. “Золотая” ереванская молодежь, за коктейлями и покером коротающая учебные будни, совершенно не обращает на нас внимания.
— С Питером совсем не сравнить, — говорит Овсепян. — Там, даже если тебе 18 лет и ты только начал играть за дубль, тебя уже узнают на улице. А игроки основы чувствуют себя богами. Даже неудобно иногда было. С нас, например, никогда не брали денег в ресторанах. Мы даже стали сразу предупреждать на входе, что если нам не принесут счет, мы сюда больше ходить не будем.
— Когда в последний раз были в Питере?
— Давно. Как в 2003-м ушел из “Зенита”, больше не приезжал. Очень хочется съездить, но никак по времени не получается.
— Общаетесь с кем-то из той команды?
— Нет. Я не очень люблю общаться на расстоянии. Не понимаю, как можно дружить по телефону.
— Предлагаю поностальгировать по 1990-м. Что, например, больше всего запомнилось в Мутко?
— Однажды я подхватил вирус. Врачи не могли понять, в чем проблема. Мутко отдал полторы тысячи долларов на лечение и сказал: “Пока не выясним, что у тебя, ты ногой на поле не ступишь”. Другой бы плюнул, а он очень заботился о футболистах.
— Когда Мутко удивил сильнее всего?
— Когда ушел из клуба. До сих пор не понимаю, что там случилось. В команде никто даже не думал, что такое может случиться. Мы просто не понимали, как можно взять и убрать человека, который столько сделал для “Зенита”. Очень запомнилось поведение Мутко в той ситуации. Он не стал никого поливать грязью, сказал всем “спасибо” и ушел. Повел себя как настоящий мужчина.
— С приездом тренера Петржелы ваша карьера в “Зените” закончилась. Чем вы не устроили чеха?
— Непонятный для меня человек. Когда он пришел в “Зенит”, всем рассказывал, что Овсепян — его любимый футболист и все должны на меня равняться. А потом начался сезон, и я оказался на скамейке. И никаких объяснений. Даже Мутко, когда у нас было собрание, спросил Петржелу: “Почему ты Овсепяна не ставишь?” А он ответил: “Не знаю, просто хочу его убрать”. Помню, после нескольких поражений подряд болельщики приезжали на базу и пытались наехать на Петржелу. Кричали: “Мы за вас головы людям разбиваем, а вы что?” Я тогда вышел к ним, объяснил, что мы ради них тоже кости ломаем, и в итоге отбил Петржелу. Он мне даже “спасибо” сказал, но все равно при нем у меня не было будущего в “Зените”.
— Главная звезда “Зенита” в те годы?
— Панов. Он всегда чувствовал себя звездой. А после двух голов Франции вообще зазвездился. Даже с мэром города мог вальяжно разговаривать. Но в команде его все равно любили. Знали, что человек любит попонтоваться, но воспринимали его таким, какой есть. Тем более он действительно был отличным футболистом.
— О чем подумали, когда в первый раз увидели на тренировке Аршавина?
— Уже после первых пяти минут занятия понял, что он будет играть на серьезном уровне. Как и Кержаков. Хотя они были разными по характеру. Кержаков уже тогда был вспыльчивым, а Аршавин, наоборот, очень спокойным и рассудительным для своего возраста.
— Вы участвовали в их воспитании?
— А этого просто не требовалось. Были молодые игроки, которым нужно было постоянно что-то объяснять и рассказывать. А эти просто смотрели на старших — и все понимали.
— Александр Панов как-то признался, что уже потратил все заработанные в “Зените” деньги. Когда читает про нынешние зарплаты зенитовцев, то жалеет, что не родился на десять лет позже. Вас тоже посещают такие мысли?
— Никогда об этом не думал. Могу только порадоваться за ребят, которые сейчас играют в “Зените”. Но нам по меркам тех лет платили тоже очень хорошо. Когда я в 1998 году переехал из Еревана в Петербург, это была другая планета. В клубе сразу же дали служебную машину. Сейчас, правда, наверное, “Мерседесы” дают, а мне тогда “девятку” дали. Но все равно было круто, тем более потом ее на “Мазду” поменяли. Еще помню, что в первый год мы на старте обыграли “Спартак” и ЦСКА, и нам дали такие премиальные, что я мог купить сразу две квартиры в Ереване!
У меня до сих пор все, что есть, — это заработанные в “Зените” деньги. Даже магазинчик с одеждой открыл в Ереване на зенитовские сбережения. А если Панов не смог по-умному разобраться в своих финансах, никто не виноват. Для него, наверное, и 30 млн — не большие деньги. Может, он хочет купить самолет? Это было бы в его стиле. Пусть тогда хотя бы позвонит, вместе полетаем (смеется).
— После “Зенита” у вас был сезон в “Торпедо-Металлург”. Почему решили там не задерживаться и вернуться в Армению?
— Я очень пожалел, что пошел туда. С “Зенитом” не сравнить. Очень тяжелая атмосфера в команде. Никто из ребят не любил клуб, все просто играли за деньги.
И все из-за одного человека — Белоуса. Главная его беда — подозрительность. Ему какой-нибудь агент что-нибудь на ухо шептал, а он сразу верил. Помню, у нас была игра с “Сатурном”, так на нее вообще никто не хотел выходить. Потому что до матча пошли слухи, что мы продали игру, и ребята просто боялись играть. Одна ошибка — и тебя сразу могут так в дерьмо втоптать, что потом до конца карьеры не отмоешься. И так постоянно было. Стоило один раз проиграть, сразу начинались разговоры: этот продал игру, тот продал. Белоус всех подозревал.
— Из прошлого — в настоящее. Во-первых, научите, как надо жить, чтобы в 38 лет оставаться профессиональным футболистом…
— Очень большую роль играют гены, и мне с этим очень повезло. Можно сколько угодно режимить, но если мышцы плохие и организм слабый, все равно придется рано закончить. А я не робот, иногда могу попить пива, чуть-чуть водочки. Но только в отпуске.
— Нынешнюю сборную Армении называют самой сильной за всю историю. Вы тоже так думаете?
— Если судить по результатам — да. Раньше у нас тоже было много хороших игроков, но результата не было.
— Что изменилось?
— У нас сейчас очень хороший тренер. Раньше часто было так: есть известный игрок, но он не в форме, а его все равно ставят в состав. Сейчас такое невозможно. Вообще все стали больше играть на команду, а не каждый сам по себе, как раньше. Плюс мы поменяли тактику. Теперь играем в нашу игру, атакуем, держим мяч. А раньше в основном защищались.
— Как вы строите отношения с главным тренером, который на два года младше вас?
— Как обычный игрок. Если я футболист, а Минасян — мой тренер, значит, он старше меня. По-другому нельзя. Если я начну выпендриваться, с меня и другие начнут брать пример.
— Двадцать шестого марта будет самый важный матч в истории армянского футбола?
— Почему?
— Потому что соперник — Россия и потому что у вашей сборной сейчас есть реальный шанс выйти на Евро.
— А с чего вы взяли, что Россия для нас — принципиальный соперник? Вот когда играли с Турцией, тогда да, это был вопрос национального престижа. А Россия — наши друзья. Принципиально только то, что если мы выигрываем, то на 80% обеспечиваем себе выход на Евро.
— В Ереване сильный ажиотаж по поводу матча?
— Да. Еще в феврале по телевизору сказали, что все билеты на игру проданы. Мне оборвали телефон, спрашивали, могу ли помочь с билетами. На самом деле их тогда еще даже не напечатали, кто-то просто решил запустить такой слух.
— Слух, который с подачи армянских журналистов долетел даже до России: РФС собирается купить матч у Армении.
— Мы с ребятами тогда были на сборах и прочитали про это в интернете. Как отреагировали? Посмеялись. А как на это еще можно реагировать? Такие разговоры происходят уже не в первый раз. Помню, когда я забил гол и мы выиграли у Бельгии, некоторые журналисты написали, что мы купили тот матч. Как вообще до этого можно было додуматься? Да у Армении банально денег не хватит, чтобы купить бельгийцев!
— Роман Березовский в зимнем интервью признался, что продлил карьеру еще на год специально ради матчей с Россией. Вы про себя так можете сказать?
— Нет. Если я сейчас почувствую, что больше не могу, то сразу уйду, и мне будет не важно, кто у нас следующий соперник. Но пока чувствую себя отлично, с удовольствием бегаю с молодыми. Но мне, конечно, тоже было приятно, что мы попали в одну группу с Россией. Еще бы очень хотелось, чтобы второй матч прошел в Питере. Слышал, есть такая вероятность.
— Вас вдохновили последние поражения сборной России?
— Это были товарищеские игры. Я сам прекрасно знаю разницу между отборочными и товарищескими матчами. Очень глупо рассчитывать на то, что если Россия проиграла Ирану, то она сейчас очень слабая.
— Два последних отборочных матча сборной России получились разными. В Ирландии на поле вышла очень злая команда, готовая рвать и метать, а через три дня в Македонии та же команда с трудом удержала минимальную победу. Как думаете, какая из двух сборных приедет в Ереван?
— Надеюсь, что вторая. Мне очень хочется, чтобы ваши игроки относились к Армении так же, как к Македонии. Тогда у нас будет намного больше шансов на победу.
(С сокращениями)