“Сам товарищ Буденный считал армян лучшими конниками”

Архив 200916/06/2009

О многочисленных интереснейших находках экспедиции научно-исследовательского центра историко-культурного наследия, которая под руководством Акопа СИМОНЯНА уже семь лет проводит раскопки курганов у села Парби Арагацотнского марза, было написано много и подробно, в том числе и в “НВ”.

От огромного некрополя сохранилось около 30 могил, и ученые считают это величайшей удачей, тем более что раскопки первых 8 могил превзошли все самые смелые ожидания. А совсем недавнюю находку экспедиции можно назвать поистине сенсационной, по своей значимости не сильно уступающей знаменитому открытию Генриха Шлимана. Над одной из царских могил был обнаружен дохристианский храм, построенный из туфа и базальта, высота стен которого предположительно достигает 1-2 м. Раскопки храма продолжаются. В курганах обнаружены артефакты, свидетельствующие, в частности, и о том, что в древней Армении в эпоху средней бронзы уже знали секрет изготовления пива и разведения боевых коней.

По словам Акопа Симоняна, “взаим
оотношения” человека с конем прошли четыре этапа. На первом — в эпоху верхнего палеолита — дикий конь был только объектом охоты. В VI-V тысячелетиях до н.э. его содержали для откорма на мясо. Понадобилось 2, а то и 3 века, прежде чем человек догадался использовать лошадь как средство передвижения, связи, охоты, тягловую силу. И, наконец, в военных целях боевые кони стали использоваться в ХХ веке до Р.Х. Вообще, лошадь в Армении — это предмет специального и чрезвычайно интересного исследования.
Армения как страна развитого коневодства упоминается еще в Библии. В Матенадаране хранится уникальная древняя рукопись о методах лечения лошадей. Есть сведения о том, что древние народы, в частности ассирийцы, лучших боевых коней предпочитали закупать в Армении. Шах Аббас имел в своем владении знаменитую 10-тысячную конницу, которую использовал в самых редких случаях, но не рискнул направить против армян.
Однако, несмотря на множество фактов, свидетельствующих о том, что в древнем мире Армения была одним из лидеров по части развитого коневодства, в современной трактовке наша страна в этом качестве практически не упоминается.
Многие исторические данные свидетельствуют в пользу того, что раньше всего домашняя лошадь появилась в Восточной Европе, в частности в доисторическом селе Дереевка (территория современной Украины). Произошло это предположительно в 3500-4000 гг. до н.э.
Другие исследователи настаивают на том, что домашние породы лошадей появились впервые в III тысячелетии на территории Венгрии. “Первородиной” домашней лошади называют и древнее поселение Синташта, расположенное между реками Тобол и Урал. А также Грецию, Египет, Месопотамию, чуть позже — Китай. Армении, как видим, в этом списке нет. Между тем уже в III-II тысячелетиях армяне в число одомашненных животных включают лошадь. И убедительное подтверждение этому дали раскопки курганов у села Парби. Там, в частности, была найдена большая ваза-гедра — расписанная красочным изображением лошадей. Основываясь на этом бесспорном доказательстве, можно смело утверждать, что на рубеже III-II тысячелетий до н.э. в Армении также развивали коневодство, широко используя лошадей как в хозяйственных, так и военных целях.
Это нашедшее убедительное подтверждение мнение армянских ученых уже получило и международное признание. Несколько лет назад для участия в раскопках в Армению прибыли известные ученые супруги Ганс Питер и Маргарет Уэртман. Вернувшись в Берлин, они выступили на конференции, где сообщили, что в Армении раскопаны древнейшие погребения, в которых найдены останки жертвенных коней. Это позволяет возвести Армению в статус страны, одной из первых в древнем мире освоившей культуру развития коневодства.
Раскопки у села Парби помогают ответить и на другие еще более важные, ключевые вопросы нашей истории. В частности, какое место занимала Армения среди древневосточных цивилизаций, таких как шумеры, хетты, древние египтяне. Находки из раскопанных 8 могил свидетельствуют, что уже в раннюю фазу эпохи средней бронзы, то есть в III тысячелетии, в Армении сформировалась арийская по менталитету развитая культура. Уже в те времена наши предки не только освоили, но и прекрасно владели высокими технологиями, в том числе производством кварцевого стекла и качественной бронзы, из которой изготовляли предметы роскоши и боевое оружие. Армяне владели и высочайшим ювелирным искусством, и секретами производства шерстяной нити, и мастерством ковроделия. Однако основным занятием той эпохи, несомненно, было производство изделий из металла и коневодство.
Все это, по мнению Акопа Симоняна, дает серьезные основания для выдвижения гипотезы о том, что Армения была центром арийской культуры, колыбелью европейской цивилизации. Вокруг этой гипотезы, которую далеко не все ученые считают верной и относятся к ней весьма скептически, еще будет сломано много копий, как и вокруг утверждения о том, что Армения в те времена была центром коневодства в Азии.
Так это или иначе, но сегодня от былой “конной” славы не осталось и следа. В Туркмении, к примеру, знаменитая ахалтекинская порода стала брендом этой страны, на сохранение и выращивание которой затрачиваются огромные государственные средства. И отдача очень высока — одна лошадь этой породы стоит целое состояние — порядка $1,5-1,7 млн.
Россия всерьез занялась “реставрацией” знаменитых орловских рысаков, в Англии создан заповедник шотландских пони. Что же стало со знаменитыми карабахскими скакунами, которые входили в число лучших мировых пород? И как сложилась судьба прославившего древнюю Армению коневодства?

В начале прошлого века лошадь, как и бык, была основным помощником крестьян в сельскохозяйственных работах. Затем, когда на смену живому коню пришел железный, число лошадей стало резко сокращаться, поскольку надобность в них практически отпала. Армяне в отличие от монголов и среднеазиатов не употребляли кобыльего молока и не увлекались кониной. Между тем лошадь требовала ухода, а на это у крестьян просто не было времени.
Хотя были исключения. В одном небольшом селе под Ахуряном в специально отведенном для этого сарае жила старая слепая лошадь, названная в честь дикого предка Тарпан. Пользовалась она среди крестьян особым уважением, и любовью и обхаживали ее всем селом. Рассказывали, что Тарпан, когда была еще совсем молодой, спасла село от пожара, а людей — от верной гибели. Среди ночи загорелся коровник, и ветер перекидывал пламя на близлежащие дома. Тарпан, вылетевшая из конюшни с оглушительным ржанием, стала биться мордой в окна, будя людей. А из одного дома, уже охваченного пламенем, в зубах вынесла спящего малыша. Сама она ослепла на том пожаре. А жители его собирались обратиться к властям с просьбой дать их селу новое название — Тарпан. “Без нее не было бы ни нас, ни нашей деревни”, — говорили они.
А в Лори, недалеко от Одзуна, случилась совсем другая “лошадиная” история, она была даже описана в нескольких местных газетах. Перед уходом в армию отец подарил сыну лошадь, которую звали Джалали, в честь знаменитого коня Давида Сасунского. Сделав такой символический подарок, отец пожелал, чтобы сын вместе с конем перенял мужество, отвагу и благородство героя армянского эпоса. Юный Амо (помнится, его звали так), прослужив в армии, вернулся домой, а его девушка к этому времени была просватана за другого и уже готовилась шумная свадьба. А в самый разгар застолья во двор влетел Амо на своем Джалали, перехватил невесту и, усадив перед собой в седло, умчал из села на глазах остолбеневших гостей и жениха. Таких историй в Армении было много, и хотя лошадей, оттесняемых бурным натиском техники, почти не осталось, именно эти красивые и гордые животные неизменно были “героями” “народных сказаний”.
Любовь к лошадям, видимо, крепко за
села в генах армян, и во многих сельских коровниках где-то в отдалении наверняка можно было увидеть хоть одну гнедую или каурую лошадку, мирно похрустывающую сеном. Между тем государственную политику в отношении коневодства в Армении точнее всего можно было бы назвать неопределенной. Никто толком не мог объяснить, с какой целью в этой республике вообще нужно развивать лошадей, какой породе отдавать предпочтение и как ее в дальнейшем использовать.
Между тем своеобразие армянского рельефа, практическая недоступность для техники некоторых посевных участков делали лошадь как тягловую силу незаменимой. Но в этих случаях крестьяне обходились, как говорится, собственными резервами, одалживали друг у друга лошадь, так что специального хозяйства для этого не требовалось.
Однако такое племенное хозяйство было создано в селе Ддмашен в Севанском районе. Но было это хозяйство не столько племенное, сколько показательное. Водили туда гостей, разомлевших от севанских красот, некоторым даже предлагали прокатиться. Директор этого хозяйства как-то рассказывал, что один турист-швед предлагал большие деньги за одну сильно приглянувшуюся ему лошадь. Деньги хозяйству были очень нужны — запросили райком, те переадресовали просьбу в ЦК, а там, видимо, запретили связываться с капиталистом — негоже, мол, в социалистическом племзаводе использовать буржуйские кроны. А дела в племзаводе, несмотря на дотации, шли не очень хорошо, и хозяйство скорей хирело, нежели процветало. Но поскольку особой надобности в племенных лошадях в Армении не было, возрождать былые традиции предков никто не собирался, власть решала совсем другие задачи — положение Ддмашена, который не был ни колхозом, ни совхозом и не имел плана госпоставок, никого особенно не заботило.
Лошади использовались для спортивных целей, но особых выгод не приносили, поскольку о скачках на ипподромах, тотализаторах и дорогостоящих конных променадах в ту пору никто и помыслить не мог. Все это случилось много позже, после распада страны. Приказал долго жить и Ддмашенский племзавод — лошадей растаскали по частным хозяйствам и о коневодстве, казалось, начисто забыли.
Однако, как только жизнь стала понемногу налаживаться и в стране появились первые олигархи, побывавшие за рубежом и заимевшие склонность к светским развлечениям, появился спрос. По мере развития местной олигархии спрос этот стал расти и появилось предложение в виде прекрасного ипподрома, ставшего в 2001 году частной собственностью братьев Айрапетян. В конюшнях этого элитарного хозяйства содержатся 30 отборных лошадей английской, буденновской, ахалтекинской пород, а также знаменитые арабские скакуны, как утверждают, подарок арабского шейха. На ипподроме проводятся скачки, бега, другие конные соревнования. До недавнего времени здесь был установлен тотализатор, но, как утверждает директор ипподрома Норайр Степанян, его сейчас закрыли.
Есть при ипподроме конно-спортивная школа, где опытные мастера обучают детей, причем перспективных, бесплатно. Есть прекрасная лошадиная ферма в селе Балаовит, где содержатся 52 лошади отборных пород. Ферма принадлежит компании “Мульти груп”. Разводили племенных лошадей и в хозяйстве, принадлежащем аргентинскому бизнесмену Эрнекяну.
В целом же сегодня, как сообщили в управлении животноводства Минсельхоза, на территории Армении содержатся 11250 лошадей. Большая их часть — в основном рабочие лошади — разбросана по фермам. Поскольку у многих мелких фермеров нет денег на дорогостоящую аренду сельхозтехники, многие вернулись к лошади, которая, как и собака, навсегда осталась самым верным и преданным другом человека.
Одним из признаков конепочитания считают и то, что в Армении большинство памятников изображают увековеченного героя верхом на коне — Сасунци Давид, Вардан Мамиконян, зоравар Андраник, маршал Баграмян, Гай.
Помнится, на одной из пресс-конференций ныне покойный редактор “Урарту” Иосиф Вердиян задал вопрос об этом министру сельского хозяйства. А ответил боевой генерал, участник войны, что “сам товарищ Буденный считал армян лучшими конниками и всегда отдавал им предпочтение за то, что они прекрасно понимают и чувствуют лошадей. А те отвечают им взаимностью”.
Валерия ЗАХАРЯН