С армянского корабля на армянский бал

Архив 200921/11/2009

Наконец экипаж “Армении” почувствовал под ногами твердь. Плюс под звуки “Крунка” оказался в объятиях соотечественников. И не где-нибудь, а в бразильском городе Форталеза. Об этом примечательном событии рассказывает Зорий БАЛАЯН.

Плывет, подпрыгивая на крутых океанских волнах, маленькое суденышко, удивляя, пожалуй, только дельфинов, которые, наверное, с особым интересом смотрят на буквы армянского алфавита, на знак вечности. И впрямь мы только дельфинов и видим. Неделями не встретишь ни океанского судна, ни романтического парусника. Лишь время от времени, поглядывая на карту маршрута, переводишь взгляд на далекий берег. Вот и теперь: на северо-востоке Бразилии среди крохотных портов (судя по малюсеньким буквам на карте) выделяется довольно крупно Форталеза. Его нет на нашем маршруте. Он есть только на карте Бразилии. И еще: о нем в Большом энциклопедическом словаре написано всего две с половиной строчки. “Население полтора миллиона” и “химическая промышленность”.
Мало ли какие порты расположены на берегах материков. Есть маршрут, есть строгий график, есть договоренности о сроках встречи с соотечественникам, скажем, в Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу, в Монтевидео и Буэнос-Айресе. Вот и держи крепче штурвал, следи за движением волн.
Однако в судовой библиотеке не только энциклопедические словари и однотомник “Спюрк”. Есть еще и собранные мной за последние три года данные о всех портах, находящихся на нашем маршруте. Да тут еще и в порт Белен прибыл сам генконсул в Бразилии Валерий Мкртумян со своим помощником Ервандом Тамджяном, которые поведали о том, что в порту Форталеза есть небольшая армянская община.
Я понимаю, экспедиция не может останавливаться, а стало быть, задерживаться всюду, где живут несколько соотечественников. Легко сказать: мол, так ничего у нас не получится. Мол, подведем тех, кто ждет нас в означенное время в большом порту, где есть большая колония. Мол, так вы никогда не закончите вашу кругосветку. Согласен. Больше всего, кстати, страдаю от этих нарушений я, мучающийся от этого самого тропического пояса, по которому еще долго идти. Однако давайте войдем в мое, а стало быть, всего экипажа положение. Я достаю мои записи и читаю: “Форталеза. Полтора миллиона человек. Среди них пять армянских семей, прибывших туда в конце двадцатых годов. Они прославили этот город. Знаменитый композитор, знаменитый врач, знаменитые исполнители, общественные деятели, предприниматели, мастеровые. Одну из улиц назвали Республика Армения. Усилиями общины на уровне города дата 24 апреля официально признана днем памяти геноцида армян. Единственный город в Бразилии…” И вдруг как ни в чем не бывало, спокойно проходит мимо них армянское судно с названием “Армения” с армянским экипажем, с флагами и вдобавок с развернутым тридцатиметровым парусом-флагом. После этого ложись и спи. А утром спокойно смотри на себя в зеркало, когда обдаешь лицо теплой водой с ароматом алюминия.

К черту все эти графики и маршруты! Одна только мысль, что “Армения” могла бы обойти стороной соотечественников, отцы и деды которых, пережив геноцид в Мараше, Тигранакерте, Стамбуле, чудом добрались до крохотного тогда бразильского порта, может тебя ударить током. Их было несколько семей — Ферманяны, Тер-Ованесяны, Адамяны, Бояджяны. Сейчас здесь армян полторы сотни. И запутаешься в фамилиях. Выходцы из тех нескольких семей. Есть состоявшаяся община. Называют они ее Ассоциацией. Руководит ею Вазген Ферманян. Все величают его маэстро Вазген. Композитор. Весь город его знает и чтит. Профессор музыки в университете. Около трехсот учеников. Каждый год 24 апреля маэстро дает концерт. Звучит только армянская музыка. В 1989 году вся община встречала маэстро Вазгена словно олимпийского чемпиона, когда он вернулся из Армении, где специально в Хор-Вирапе, на том самом месте, где томился Святой Григор Просветитель, играл на скрипке ностальгический “Крунк”. Не менее интересна семья Бояджянов. Отец Товмас, мать Вирджиния. Пятеро детей: Армен, Ованес, Самвел, Шушаник, Погос. Погоса здесь все зовут доктор Погус. Знаменитый врач. Работает в государственной больнице. Имеет свою клинику.
Главное то, что вся община знала о путешествии “Армении”. Как знала и то, что непременно пройдем мимо них. Не знала она только о том, что день этот совпадет с настоящим праздником для экипажа, 15 ноября. В этот день родились капитан Самвел Карапетян и начальник вахты Гайк Бадалян. Первому исполнилось пятьдесят три, второму — сорок один. И, конечно, “Армения”, так сказать, презрев строгости графика и маршрута, отдала якорь в порту Форталеза, где встречали ее люди, говорящие на армянском языке.
Вечером в центре внимания были наши именинники. Конечно, вечер открыл маэстро Вазген, сыграв традиционный во всем мире “Хэппи бердей ту ю…” Но вот дальше в честь новорожденных звучала уже только армянская музыка. Подарки получали не только именинники. Щедрый кок вручал хозяевам привезенные из Армении сувениры. Но самыми дорогими для хозяев были бастурма и суджух.
Подумать только на миг — “Армения” обошла бы стороной порт, где многие местные жители с упоением слушают регулярно “Крунк”.
Нет, все-таки мы посетим и Чили тоже, как бы она, страна эта, ни находилась далеко за пределами линии маршрута. Мало того, придется плыть после мыса Горн, плыть в обратном направлении около двух тысяч миль. Но мы одолеем их, хотя бы потому, что самая далекая и самая труднодоступная точка спюрка — это Чили, где давно обосновались наши соотечественники, которые собираются вместе в “Армянском доме”. По телефону мне сказали, что они ждут “Армению”, как по утрам — солнце.
Мы, конечно, хорошо знали, что одно только название нашего парусника ко многому будет обязывать. Но не знали, что чувство это будет таким высоким и таким сильным. Нет, не будем мы обходить стороной уголки, где звучит мелодия волшебной песни “Крунк”, если даже придется завершить кругосветку за три года, как Фернан Магеллан. Ведь в конечном счете в Форталезе был не только экипаж. Там была сама “Армения”, обязывающая нас и впрямь ко многому.
“Армения”
Атлантический океан