Россия признает Нагорный Карабах в “бессрочной перспективе”

Архив 201023/10/2010

Депутат Госдумы надеется, что НКР, Абхазия и Южная Осетия повторят судьбу Косово

Под таким сенсационным заголовком публикует российское информагентство РЕГНУМ беседу с депутатом Госдумы РФ от фракции “Единой России” Игорем ЧЕРНЫШЕНКО.

Разумеется, депутат, пусть даже и функционер правящей партии, — это еще не министр иностранных дел. Поэтому вряд ли следует делать слишком далеко идущие выводы. Однако очевидно, что его подходы в целом укладываются в рамки настроений и подходов, превалирующих ныне в Москве. Явно памятуя о стремлении Кремля сохранять партнерские отношения с Баку, а также о том, что страна-посредник обязана сохранять паритет, Чернышенко формулирует свои высказывания крайне осторожно и дипломатично, оговаривается, что карабахская проблема является “очень острой и сложной”. И прежде всего людей в Карабахе и “соседние регионы” беспокоит “неопределенный статус” этого края. Не возможность возобновления военных действий, не повторение событий начала 90-х годов, а именно статус. Решение этого вопроса, говорит парламентарий — “один из международных процессов”. По словам Чернышенко, “есть много спорных территорий в мире, статус которых находится в процессе выработки. Было эксклюзивное решение по Косово, что дало стимул многим самоопределившимся республикам право надеяться, что и по их вопросу будет такое решение. Но в случае с Косово была политическая воля неких сильных игроков, и они сумели провести это решение через все международные институты. Будем надеяться, что когда-то и Карабах, и Осетия с Абхазией придут на эту дорогу”. Тут следует обратить внимание на два аспекта. Во-первых, член “Единой России” косвенно соглашается с тем, что признание Москвой независимости бывших грузинских автономий еще не превращает эти республики в полноценные субъекты международного права, что они пока далеки от подобного статуса. Но надеется, что это произойдет. Второе — положение Карабаха, пока никем не признанного, тем не менее вполне сопоставимо с ситуацией Сухума и Цхинвала. То есть “сильные игроки” в какой-то момент “проявят волю” и обстановка разрешится в соответствии с реальным положением вещей. Тянуть непризнанные страны обратно в состав бывших метрополий, как можно понять, никто не настроен. Что же касается вероятности возобновления войны, то Чернышенко не желает даже обсуждать “гипотетическую возможность вооруженного нападения Азербайджана на Карабах”. Он убежден, что в Баку понимают всю опасность такого решения и никогда на это не пойдут. А на прямо поставленный вопрос, можно ли ожидать признания Нагорного Карабаха Россией, ответил: “В бессрочной перспективе, когда-нибудь — да”.
Разумеется, впадать от всего этого в эйфорию никак не следует. Понятно, что такого рода высказывания являются, помимо прочего, действенной формой российского давления на азербайджанскую сторону. Давления, призванного обеспечить интересы Москвы в этой стране. Понятно также, что формулировка “когда-нибудь, в бессрочной перспективе” никого ни к чему не обязывает. Однако помнится, что лет семь-восемь назад именно такие высказывания из уст российских чиновников и депутатов не первого ранга стали время от времени звучать в приложении к Абхазии и Южной Осетии. МИД демонстративно отмежевывался, утверждал, что “поддерживает территориальную целостность Грузии”, что вопрос должен быть решен “в рамках переговоров” и т.п. Между тем, как стало ясно много позже, процесс был запущен, хотя “косовского эксклюзива” и в помине не было. Не исключено, что нечто подобное происходит и в нашем случае. Тем более что Мадридские принципы урегулирования, согласованные сопредседателями Минской группы ОБСЕ, по существу, предполагают то же самое — признание карабахского суверенитета в отдаленной перспективе.