Россия: назад к супердержаве?

Архив 201203/03/2012


Репортаж Евроньюс

Американские сенаторы и министры, удобно устроившись в первом ряду конференции по безопасности в Мюнхене, совсем не ожидали услышать в свой адрес такое.
Владимир Путин, премьер-министр РФ (в 2007 году президент РФ): “Не нужно корчить из себя господа бога и решать за народы их проблемы”. Это уже потом мюнхенскую речь Владимира Путина назовут началом новой “холодной войны”, но тогда, в феврале 2007-го, глава Пентагона Роберт Гейтс еще пытался шутить: “Одна из вчерашних речей почти что наполнила меня ностальгическими воспоминаниями по более простым временам”.
В следующем году, когда российские снаряды будут взрываться в Грузии, изменились и тон и выражение лица министра. Тот же Роберт Гейтс заявил: “Господин Путин заинтересован в том, чтобы восстановить традиционные сферы влияния России в мире”.
Удалось ли это Путину? Сбылось ли пророчество Гейтса? Столь же ли велико сегодня влияние Кремля в мире, сколь ослепителен блеск его интерьеров?
“У Владимира Путина вовсе не было таких планов”, — уверяет сторонник жесткой линии в отношениях с Западом, глава комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков. По его словам, “Россия не ставит перед собой цели восстановления статуса сверхдержавы. В мире есть одна сверхдержава, и, по-моему, у нее есть большие проблемы со своим статусом и со своими обязательствами”.
Любопытно, что именно критики Владимира Путина более охотно признают за ним успешную реализацию неоимперского сценария. Один из них — политолог Федор Лукьянов. “Опасения, связанные с Россией, за эти годы значительно выросли, но при этом ее воспринимают как серьезный фактор международной политики, чего совершенно не было в момент, когда Владимир Путин становился сначала премьер-министром, а потом и.о. президента”, — говорит он.
Традиционно главный индикатор российской внешней политики — отношения с США. За последние 12 лет этот барометр все чаще склонялся к отметке “мороз”. И даже политика “перезагрузки”, объявленная было преемником Путина Дмитрием Медведевым, чаще вызывала лишь недоуменные вопросы. “Кто же в действительности правит в России, президент или премьер-министр Путин?” Не так давно этот вопрос был адресован Бараку Обаме, президенту США. “Я это понимаю так, что президент Медведев — президент, а премьер-министр Путин — премьер-министр”, — ответил Обама.
К концу срока президентства Медведева о “перезагрузке” благополучно забыли. Антиамериканская риторика снова вошла в моду. “Меня всегда поражает, когда настроения в отношении действий США называют антиамериканизмом. Люди находятся дома, пьют чай и узнают, что в очередной раз Америка что-то где-то бомбит. И люди говорят: что за безобразие?! И все говорят: какой антиамериканизм!” — говорит Алексей Пушков.
Непонимание между Россией и Западом — не просто проблемы истории. Причина, в том числе, в личных убеждениях Владимира Путина, уверен политолог Федор Лукьянов. По его словам, “недоверие Путина к Соединенным Штатам крайне глубоко. Это то, о чем он действительно думает и то, во что он верит. И основано это не на каких-то абстрактных его представлениях, а на том, что он пережил в отношениях с США в первые два срока своего президентства”.
Даже в Европе, традиционно более лояльной к политике Москвы, у Владимира Путина все чаще находятся жесткие критики. Депутат от немецкой партии “зеленых” Вернер Шульц инициировал резолюцию Европарламента с требованием пересмотра итогов выборов в Госдуму. Критикуя Россию, Шульц сам же дает ей рецепт, как снова стать супердержавой: “Если Россия будет развиваться по демократическому пути, то опять может превратиться в центр притяжения. Но если Россия попытается стать супердержавой в том смысле, что будет порабощать народы, делать их зависимыми, это может быть опасно”.
Есть ли у России хоть малый шанс реализовать этот идеальный сценарий? Один из кандидатов в президенты этой страны наверняка знает ответ. “Мы не допустим, чтобы кто-то вмешивался в наши внутренние дела, мы не допустим, чтобы кто-то нам навязывал свою волю. Потому что у нас с вами есть своя воля”, — сказал недавно Владимир Путин.