Роман, Артур, Михаил…

Архив 201029/06/2010

Водитель Рома, быстрый малый, уложил в багажник нужное, сел за руль и, сказав “Поехали!”, понесся на Нью-Йорк. Бессмертное гагаринское словечко отнюдь не единственное, что позволяло воспринимать Романа как своего. По пути из аэропорта имени Джона Фицджеральда Кеннеди в Центральный парк города Нью-Йорка, рядом с которым располагался заказанный отель, можно было узнать, что Роман родом из Таджикистана, что по национальности он еврей, привезен в Америку двадцать лет тому назад, женат, двое детей. В Нью-Йорке ему нравится, но не все. Особенно не нравится то, что полиция свирепствует по части штрафов за всякую ерунду, а куда уходят деньги, не поймешь. Далее Роман обрушился на состояние улиц и назвал Уолл-стрит — самую богатую улицу самой богатой страны — самой отвратительной в мире. Имея в виду исключительно дорожное покрытие, на всякий случай уточнил он.
Забегая вперед, замечу, что Роман сказал чистую правду. Если сравнить нью-йоркскую Уолл-стрит с ереванской авеню Месропа Маштоца, то американскому аналогу следует замолкнуть и умереть от стыда. Тем более что нашенский проспект в несколько раз длиннее ихнего стрита. Правда, на Маштоце небоскребов еще нет. Ну и что? Где гарантии, что их не будет завтра?
Роман хорошо отзывался о нынешнем мэре Нью-Йорка, но и бывшего, Рудольфа Джулиано, относил к людям, живущим по принципу: “Утром мажу бутерброд, сразу мысль — а как народ?”
Так, размышляя о том и о сем из жизни неформальной столицы Америки, которую еще называют трудовым лагерем с усиленным питанием, мы доехали до гостиницы, где были переданы в руки русскоязычного портье по имени Артур. Артур, переехавший в США из партизанского Брянска, в Нью-Йорке тоже не новосел. Очень доволен, что имеет работу, особенно когда она в пятизвездочном Gumeirah Esseex Hause — чаевые здесь что надо, а Артуру мало не нужно. Стать богатым здесь не так уж трудно, рассуждал между делом Артур, самое сложное — богатым оставаться. На сей час дело Артура заключалось в том, чтобы перенести багаж из холла в номер и получить чаевые, которые вряд ли помогут ему стать, а тем более оставаться богатым.

Как своему бывшему соотечественнику, Артур дал несколько ценных советов: не пользоваться мини-баром в номере — дорого, не заказывать еду в номер — очень дорого, не обедать в гостиничном ресторане — ужасно дорого! Оставалось глотнуть валидол, запить таблетку водой из-под крана и бежать куда глаза глядят.
Между тем глазам было что увидеть, и этому во многом поспособствовал Михаил, гид родом из прибалтийских краев советского времени. Михаил очень любит Нью-Йорк и совсем не любит его градоначальника Майкла Блумберга, одного из самых богатых людей мира. Мэр Нью-Йорка известен еще и тем, что назначил себе зарплату в один доллар, что, c одной стороны, говорит об альтруизме нью-йоркского миллиардера, а с другой — недостаточной финансовой обеспеченности других градоначальников. Включая, разумеется, ереванского.
Вернемся, однако, к тому, почему Михаил не любит Майкла. Стоя у котлована, где должны вырасти преемники уничтоженных террористами близнецов-башен, Михаил разнес в пух и прах так называемую “политкорректность”, в результате которой трезвая оценка происходящего стыдливо отворачивается, а верх берет беспардонность, временами переходящая в бесстыдство. Тема возникла не сама по себе, а в связи с намерением городских властей разрешить построить рядом с местом трагедии исламский культурный центр. Отмахнуться от возмущения Михаила трудно, но по причине той же политкорректности автор не стал влезать во внутренние дела Америки и усложнять ее отношения с арабским миром. Зато принял живое участие в рассуждениях на тему: кому в Нью-Йорке жить хорошо, а кому не очень.
Не очень хорошо, как оказалось, Михаилу и тем, кто не желает видеть, как город теряет свое лицо. Хорошо (и даже очень) тому, кто может отдать миллиард долларов за кусок пустыря, огородить его забором и строить что угодно для души. Фантастическая даже для Нью-Йорка цена за земельный лоскут, в который пристально и долго вглядывался автор, имеет объяснение: стройплощадка расположена под боком ООН и тут же, рядышком стоит дом, в котором квартируют Билл Гейтс и Софи Лорен.

На близкие коренным ереванцам мотивы навела угроза Михаила плюнуть на все и уехать из города, который уже вроде бы и не свой, хотя, конечно, никуда отсюда он уже не уедет и лучшего места для себя не найдет. Как не найдут ничего лучше своего города коренные ереванцы. Даже если не сильно тронутый странными архитектурными изысками проспект имени Маштоца вдруг да густо застроят небоскребами.
Нью-Йорк