Резидент Кобулов и звонок товарища Сталина

Архив 201608/10/2016

 

Исполнилось 110 лет со дня рождения одного из самых одиозных деятелей советской эпохи 1920-1950 гг. Амаяка Кобулова (на снимке). Достаточно сказать, что он был любимчиком наркома Лаврентия Берии и его сподручным.
Родился Амаяк в семье тифлисского портного Захария. Двумя годами ранее на свет появился брат Богдан. Братья с юности полюбили стезю сотрудников внутренних дел и сильно преуспели в карьере. С Берией Амаяк познакомился с 1929-м и вскоре уже громил «вредителей»: сам избивал арестованных палкой, причем с удовольствием. В разгар репрессий в августе 37-го Амаяк Кобулов получает самостоятельный участок работы – возглавляет Ахалцихский райотдел НКВД, а в мае – важнейший Гагринский райотдел. Тут располагалась дача Сталина, и одних сотрудников охраны было около 300 человек. Звездный час Амаяка пробил, когда Берия стал наркомом НКВД. 7 декабря 1938-го Кобулов был назначен 1-м замом наркома ВД Украины. Поскольку наркома не было, Кобулов правил балом до сентября 39-го. Потом его направили резидентом НКВД в Берлин, как бы советником полпредства СССР. Немцы быстро разобрались с разведчиком-профаном и подставили ему опытного агента. Тот, выполняя указания германского руководства, дезинформировал Амаяка-«Захара». Последний в свою очередь оперативно посылал «дезу» в Москву. И в итоге проморгал грянувшую войну. Короче говоря, резидент Кобулов провалился и в июне 1941-го сложным путем вместе с персоналом посольства добрался до Москвы. Казалось, что кара неминуема – расстрел, и точка. Но нет, Амаяка в июне назначили наркомом внутренних дел Узбекистана. Начался новый виток карьеры. Вскоре его перевели в Москву, где он стал начальником оперативного отдела и 1-м замом Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР. Вел следствие по их делам. Раскрывались радужные перспективы, но умер Сталин, а потом наступил конец Берии. Братья Кобуловы были арестованы. В 1953-м расстреляли Богдана, а смертный приговор Амаяка привели в исполнение в феврале 1955 года.

***
Один из эпизодов жизни и деятельности Амаяка Кобулова весьма любопытен и примечателен.
“Сегодня исполнилось ровно 500 дней (пятьсот), как я нахожусь под стражей в одиночном заключении. 40 (сорок!) дней жду каждую минуту, каждую секунду — смерти. Сорок дней и сорок ночей при каждом каком-либо шорохе или шуме шагов в коридоре мне кажется, что идут за мной и уже должны взять на смертную казнь. Трудно описать пером те испытания, которым я подвергаюсь. Они, эти испытания и переживания, достойны пера такого гения, как Достоевский…
Прошу Вас, очень прошу, скорее кончить со мной — так или этак…”
Так описывал свои тюремные страдания 9 ноября 1954 г. в последнем в его жизни прошении о помиловании министру обороны Н.Булганину бывший генерал-лейтенант Амаяк Кобулов. Безуспешно пытаясь спасти свою жизнь, он обращался и к тогдашнему руководству страны.
Булганину Кобулов написал всего однажды, Хрущеву – три, два письма он отправил Маленкову. 7 января 1954 г., пытаясь добиться от маршала поддержки, арестованный вспоминает о личных встречах с ним: “Николай Александрович! Я имел счастье быть у Вас три раза: 1) в 1939 году, когда Вы возглавляли Госбанк, при мне Вам звонил И.В.Сталин и попросил выдать мне 1/2 миллиона злотых для проведения одной нелегальной операции в Варшаве. На следующий день, получив у Вас эту сумму, я выехал в Варшаву и с честью выполнил данное мне задание”.
Полмиллиона злотых — по тем временам очень приличная сумма, несколько десятков тысяч долларов США. Учитывая размер (175х100 мм) самой крупной в 1930-е гг. купюры Польского банка в 100 злотых с портретом наполеоновского маршала Юзефа Понятовского, Амаяк Захарьевич получил в Госбанке СССР довольно увесистый ценный груз с как минимум 50 пачками банкнот и увез в Варшаву. Они должны были помочь Сталину при общении с Польше. Увы, не помогли.