Решетку пилят бритвой, наркоту носят в галстуках, водку пьют со смертниками…

Архив 200910/12/2009

16 ноября, направляясь в Управление уголовно-исправительных учреждений, я предположить не мог, какой горячей обещает стать для этого учреждения вторая половина месяца. Мы хотели узнать, какие изменения произошли со времени, когда управление из-под юрисдикции МВД отошло под юрисдикцию Минюста и почему в последнее время все чаще пишут о том, что в тюрьмы и зоны поступают наркотики и алкоголь.

Застать руководителей на месте оказалось делом непосильным — они в полном составе «находились на аттестации». Меня попросили подойти через пару часов. Но и тогда ни с кем не удалось побеседовать, только вышел к КПП начальник отдела по связям с общественностью Арсен Бабаян, который, сославшись на проводимый в кабинете ремонт, предложил оставить перечень вопросов и пообещал в течение недели от лица руководства дать на них письменные ответы.
Спустя неделю, 23-го ноября, мне пришлось вновь позвонить Арсену Бабаяну. Но и очередной звонок результатов не принес — начальство оказалось по горло занято новациями, проводимыми управлением в рамках программы Евросоюза.
Реформы, конечно, дело хорошее. Но они удивительным образом совпали с громкими разоблачениями ситуации, сложившейся в системе. Вряд ли европейцы рассчитывали на такие результаты. А ситуация и впрямь оставляет желать много лучшего. И примеров тому — тьма. В конце ноября в одной из газет была опубликована фотография троих отбывающих пожизненный срок заключенных. Среди них осужденный за участие в военизированной группировке «Дро» Арсен Арцруни и двое участников теракта 1999 года в НС — Эдик Григорян и Дереник Беджанян. Фотография была сделана в момент, когда в камеру на свидание к ним явился главред газеты “Свободомыслие”. Факт посещения посторонним лицом камеры пожизненно заключенных не может не озадачить. Ведь даже к обычным подследственным, то есть к тем, чья вина еще не доказана, на свидание родственники пробиваются с огромным трудом, часами простаивают в очередях, платят по 2-3 тысячи драмов надзирателям за содействие… Это ни для кого не секрет. Впрочем, основной «валютой» в стенах этого заведения являются сигареты. Свидание может стоить от 3 до 5 пачек «Davidoff» или «Marlboro». Общаться с заключенным приходится через перегородку из не совсем прозрачной слюды. Мечтать о посещении камеры родственники даже не смеют — категорически запрещено! А тут такой афронт! Впрочем, всякое в жизни бывает, вон ведь Вольф Мессинг из Лубянки в Кремль к самому Сталину в кабинет прошел и никто же не остановил. Все думали, что это Лаврентий Берия…
Понятно, что не с руки да и не к месту управленцам рапортовать прессе об успехах на нелегком поприще содержания заключенных в полном соответствии с требованиями закона. Тут бы откреститься от служебного расследования, мол, знать не знаем, ведать не ведаем, мы на аттестации были и вообще, мол, это единичный случай и виновные будут наказаны… Но не успели в управлении с этим случаем разобраться, чтобы затем преспокойно отбыть на очередную аттестацию, как сотрудники СНБ скрутили главного специалиста отдела охраны пожизненно заключенных уголовно-исправительного учреждения «Нубарашен», капитана юстиции Г. Барсегяна, из галстука которого извлекли один грамм героина, три грамма марихуаны и три таблетки психотропного средства суботекс, которые капитан намеревался передать заключенным. Скандал! Но он совершенно померк перед фактом побега двух пожизненно заключенных — Согомона Кочаряна и Мгера Енокяна. Тех самых, заметим, что в ночь с 9 на 10 декабря 2004 года уже совершали побег из тюрьмы Гориса. Тогда они наслаждались свободой два с лишним месяца, после чего были пойманы и сопровождены в тюрьму «Нубарашен».

Добиться достоверных сведений о том, как именно удалось им совершить новый побег, крайне сложно. Начальник отдела по связям с общественностью УИУ Арсен Бабаян просил обращаться с вопросами к пресс-секретарю Министерства юстиции и, кстати, заметил, что им не до ответов на вопросы — ситуация, понимаешь… Пресс-секретарь Минюста Лана Мшецян сообщила, что дело передано в Особую следственную службу и все вопросы следует направлять им. Понятно, что там «в интересах следствия подробности не разглашаются», разве лишь, что трое сотрудников «Нубарашена» привлечены к ответственности за халатность и что за сведения о местонахождении преступников предусмотрено денежное вознаграждение. Ладно, если увижу где беглецов — обязательно позвоню, чего уж там. Но одну «тайну» все же раскрыли: оказывается, беглецам уже предъявили обвинение! Видать, должны испугаться и прийти с повинной… Как-то непонятно. В особенности же то, что беглецы распилили решетку прогулочной камеры, явно заранее подвергнув ее соответствующей обработке, что, заметим, дело не одного дня. Для этого металл, в иных условиях прочный и надежный, надо подвергнуть коррозии. Делается это с помощью известного в тех кругах чайного напитка «чифирь». Со временем сталь корродирует настолько, что решетку можно перепилить лезвием от безопасной бритвы. Возможно, и в данном случае так было. Но это означает, что побег готовился загодя и вся подготовка прошла мимо внимания надзирателей. В обычных камерах решетки на прочность проверяют, а вот в прогулочной — не удосужились… теперь, конечно, спохватятся, Может, даже и беглецов поймают. Все может быть. Непонятно только, когда в системе будет наведен настоящий порядок. Ведь без этого все нововведения, в том числе и европейского толка, мало чего стоят.
***
Завершилось служебное расследование, назначенное в связи с побегом, совершенным 27 ноября из УИУ «Нубарашен». Напомним, бежали двое осужденных на пожизненный срок. 

Согласно указам начальника Уголовно-исполнительного управления Ашота Гизиряна, за ненадлежащее исполнение обязанностей от службы отстранены начальник отдела по обеспечению безопасности УИУ «Нубарашен», начальник отдела по содержанию заключенных, приговоренных к пожизненному заключению, главный специалист, специалист первого класса смены, специалист третьего класса отдела по обеспечению безопасности, два младших специалиста. В званиях понижены:  замначальника, старший по смене, начальник оперотдела, главный специалист оперотдела. Строгими выговорами отделались двое: оба — главные специалисты отдела по содержанию заключенных, приговоренных к пожизненному лишению свободы.