“Реал-политик”, от которой у партактива АНК вытянулись лица

Архив 200914/11/2009

На этой неделе Левон Тер-Петросян прервал свое затянувшееся на два месяца молчание и выступил на партактиве АНК с разъяснительной, как он выразился, речью по поводу причин этого самого молчания.

Основное отличие разъяснительной речи от всех остальных, большей частью обличительных, состояло в том, что оно происходило не на свежем воздухе. Более того, этот жанр общения с публикой потребовал наглухо закрытых для журналистов и других любопытных глаз дверей. И хотя избранные места из пятидесятиминутного выступления лидера АНК все же были обнародованы, текст этот вызвал больше вопросов, чем ответов, и в этом смысле не оправдал своего разъяснительного статуса.

Искусственная значимость состоявшегося в минувшую среду события подогревалась тем обстоятельством, что журналистам не разрешили даже отснять “тайную вечерю” на фотокамеру, заявив, что фото могут появиться в прессе лишь после того, как пройдут цензуру в АНК. До этого не додумалась пока ни одна из партединиц на отечественном небосклоне. И даже большие любители тайных посиделок в лице Дашнакцутюн, которая по традиции проводит свои съезды в закрытом режиме, от цензуры их протокольной съемки воздерживаются.
За неимением другой информации даже “свои в доску” журналисты стали анализировать выражения лиц выходивших покурить участников собрания и обнаружили весьма интересную закономерность. На всех как на подбор лицах была нарисована глубокая озабоченность и растерянность, которая, однако, по словам очевидцев, к концу собрания сменилась обычным вдохновением. Как подтвердил вчера на пресс-конференции представитель АНК, экс-мэр столицы Ваагн Хачатрян, журналисты не ошиблись — озабоченность действительно присутствовала, и причина ее состояла в том, что активисты АНК поначалу ничего не поняли из речи Тер-Петросяна. Однако, после того как он в перерыве ответил на вопросы и объяснил для тех, кто не понял, секреты своей тактики и стратегии, народ воспрял духом, заявил Хачатрян.
Возможно, все так и задумывалось — лучшего способа возродить угасший ажиотаж вокруг собственной персоны, чем напустить тумана в виде реверансов и нашим, и вашим, и тем, кто за кордоном, трудно себе представить. И вряд ли кто-нибудь сомневается в том, что у Левона Тер-Петросяна хватит ораторских способностей для того, чтобы завести слушателей в непроходимый лабиринт мыслей, намеков, прогнозов и предположений и назвать весь этот микс “реал-политик”. Лидер АНК прав в одном, его речь и впрямь можно было назвать программной, не назови он ее разъяснительной. При этом одним кругом разъяснений дело не обошлось. И вовсе не потому, что интеллектуальные возможности слушателей не позволяли переварить мессидж лидера сразу, а по той причине, что мессидж оказался местами трудно перевариваемым.
По поводу того, что Тер-Петросян практически в каждом абзаце бомбил айдатовские силы в лице Дашнакцутюн и прочих их сторонников, вопросов ни у кого не возникало, это было вполне привычное меню, хорошо знакомое еще по годам его правления. Национальная идеология в представлениях Тер-Петросяна по-прежнему ложная категория и он, если и скрывает это, то только на митингах. “Лозунги “ни пяди земли”, “ни одной уступки” или “никакого примирения”, какими бы четкими они ни казались, не являются для меня политической позицией и чреваты для нашего народа угрозой национальной катастрофы. А когда лозунги не сопровождаются требованием смены власти, то они к тому же являются фальшивыми и фарисейскими”, — заявил он, отвоевывая место под оппозиционным солнцем исключительно только для конгресса.
“…Разделительной чертой между политическими силами является вопрос отставки Сержа Саргсяна. Те, кто требует это, настоящая оппозиция, а те, кто не требует, — на стороне власти, как бы они ни притворялись, что по-настоящему обеспокоены отмеченным опасным развитием ситуации” — можно не сомневаться, что этот тезис аудитория заглотила без каких-либо разъяснений.
Лица у слушателей, видимо, вытянулись после того, как он попытался “скормить” им новый “тактический соус” в виде реверансов в адрес Сержа Саргсяна. Можно не сомневаться, что они были явно разочарованы, не услышав в речи своего лидера привычную лексику о бандократическом государстве и прочих грехах действующей власти. Вместо этого услышали только то, что Серж Саргсян вовсе не ответствен за внешнюю политику, проводимую до него, и границу не он признавал, и от территориальных претензий с Турцией не отказывался, и мадридские принципы не он придумал. Здесь под прицелом у Тер-Петросяна оказались дашнакцаканы, большевики, Роберт Кочарян, Вардан Осканян, период собственного правления он благоразумно опустил.
“Именно благодаря националистической истерии Саргсян безгранично усилил свои позиции на международной арене, представ как достойный XXI века реалист и решительный государственный деятель, который готов пойти на смелые действия во имя своих принципов, а не в угоду толпе. Следовательно, отнюдь не случайно, что сразу же после подписания протоколов он был признан “европейцем недели”, от этого до Нобелевской премии остается один шаг, и этот шаг известен всем”, — заявил лидер АНК, вконец запутав своих сторонников. Ведь какой именно шаг имеется в виду, оратор не пояснил, а в контексте упоминалось столько разных версий, что “черт голову сломит” — то ли Саргсян будет менять Карабах на свою легитимность, то ли предметом торга окажется армяно-турецкая комиссия, то ли комиссию будут менять на открытие границы. Все зависит от полета творческой фантазии.
Заключительный пассаж речи Тер-Петросяна опять-таки строился на том, что президент якобы ищет легитимности у Запада и в этом его главный грех. Но лидер АНК готов отпустить все грехи, признав легитимность ради национального согласия. “Армянский национальный конгресс всегда руководствовался и будет руководствоваться впредь этим осознанием ответственности, избегая как неразумных действий, так и политического максимализма, учитывая в первую очередь государственный интерес”, — заявил лидер АНК, вспоминая по случаю историческую притчу о священнослужителе по имени Егиазар Айнтапци, которому церковь даровала титул Католикоса Всех Армян, дабы не раскалывать нацию.
В интерпретации Ваагна Хачатряна, выяснилось, что Тер-Петросян, протягивая руку политическому противнику, на самом деле имел в виду формулу “легитимность в обмен на политзаключенных”. Видимо, в применении к конгрессу политика из искусства возможного окончательно перешла в разряд банального торга.
Как бы то ни было, но мессиджи Тер-Петросяна на партактиве вряд ли послужили своей изначально заявленной цели — пролить свет на дальнейшую тактику и стратегию АНК. Острая необходимость дополнительных комментариев, проявившаяся уже в процессе собрания, лишнее тому подтверждение. А закрытый режим всего лишь хитроумная уловка, призванная создать впечатление, что Тер-Петросян задумал новую тактическую комбинацию. В контексте любви экс-президента к шахматам звучит вполне убедительно. Проблема лишь в том, что и действующий президент — большой поклонник шахматной игры…
Тамара ОВНАТАНЯН