“Раздвоение личности” по Фетхие Четин

Архив 201012/01/2010

Как примирить турок и армян? Как преодолеть двойственность ситуации, обусловленной историей и современными реалиями? The New York Times в своем воскресном номере крайне деликатно коснулась этой темы, рассказав о судьбе Фетхие Четин, известной турецкой правозащитницы и писательницы, сумевшей примирить в себе турецкое и армянское начало.
Поворотным для Четин, тогда еще студентки юридического факультета, стал день, когда ее бабушка Сехер вдруг решила раскрыть ей великую тайну, рассказав о том, что на самом деле ее звали Грануш, пока турецкий офицер в 1915-м не вырвал ее из рук матери и не привел в свою семью. “Грануш была одной из многих армянских детей, которых похитили во время геноцида армян в Оттоманской империи в 1915-1918 гг. и отуречили”, — пишет New York Times. Четин, которой ныне 60 лет, вспоминает, что, узнав правду от бабушки, она долгое время пребывала в шоке. Ей трудно было представить, что маленькая девочка осталась у чужих людей, а ее мать продолжила горький путь по сирийской пустыне, добралась до Алеппо, а затем и до Нью-Йорка. “Я стала смотреть на мир другими глазами, — признается Четин. — Прежде я была уверена в своей национальной и религиозной принадлежности. В наших учебниках истории ни слова не говорилось о резне и об армянском народе — он был стерт… из коллективной памяти Турции. Многие, как и моя бабушка, похоронили глубоко внутри себя правду о своем происхождении и об ужасах тех лет. Но после признания бабушки во мне все перемешалось”.  Четин справилась с “раздвоением личности”, проделав собственный путь от Стамбула до Нью-Йорка, где на 10-й улице обосновались ее армянские родственники, спасшиеся от резни, пишет издание. Отталкиваясь от внутриличностного конфликта Четин, New York Times переходит к проблеме избавления Турции и Армении от “призраков прошлого”. Газета напоминает про исторический визит президента Сержа Саргсяна в Бурсу, про подписанные протоколы об установлении дипломатических отношений между двумя странами и открытии общей границы. “Соглашение, горячо поддерживаемое США, Евросоюзом и Россией, было встречено в штыки националистами — как турецкими, так и армянскими. Внушительная 7-миллионная армянская диаспора предостерегает, что Турция может воспользоваться потеплением и убедить мир забыть о совершенном ею преступлении. В самой Турции слово “геноцид” по-прежнему табу и основание для привлечения к уголовной ответственности”. New York Times констатирует также, что сделка между Анкарой и Ереваном под угрозой, поскольку турецкая сторона увязывает ее с разрешением конфликта между Арменией и Азербайджаном. При этом подчеркивает выгоды предстоящей ратификации парламентами двух стран соглашения — “оно может положить конец экономической изоляции Армении и помочь вступлению Турции в ЕС (вопрос геноцида продолжает оставаться для нее серьезным препятствием на пути в Европу)”.
После общих рассуждений следует позиция самой Четин, для которой наиболее важным в этом процессе является возможность преодоления взаимных обид. “Многие в Турции не имеют представления о том, что произошло в 1915 году. …Турции нужно считаться со своим прошлым, но, до того как она сделает это, люди должны знать, о каком прошлом речь. Следовательно, нужен диалог, который возможен лишь при открытых границах”.
New York Times вместе с героиней своего повествования с готовностью возвращается в прошлое, когда в Мадене, родной деревушке Грануш, появились турецкие солдаты. Они окружили мужчин, а женщин и детей загнали во двор церкви, окруженный высокими стенами. Томясь от напряженного ожидания, дети выстроили свою живую стенку и перед ними предстала страшная картина: мужчинам перерезали горло и бросали их тела в реку. Вода в реке Тигр окрашивалась в красный цвет. В памяти Грануш остался и другой страшный эпизод: ее бабушка утопила двух своих внуков, а затем и сама ушла под воду. Мать Грануш Искуи чудом выжила в этом адском походе. Она воссоединилась со своим мужем Ованесом, который покинул Маден еще в 1913 году и успел открыть в Нью-Йорке бакалейную лавку. “Моя бабушка дрожала, когда рассказывала мне эту историю”, — вспоминает Фетхие Четин, которая решила стать правозащитницей именно после рассказа Грануш. А в итоге тоже немало настрадалась. В 80-е годы в современной Турции ее приговорили к трем годам заключения за то, что она выступила против диктата армии. В 2006-м она была адвокатом привлеченного к судебной ответственности редактора “Агос” Гранта Динка. New York Times напоминает, что 19 января 2007-го Грант Динк был убит.
…В заключение публикации издание пишет о последней воле бабушки Грануш, скончавшейся в 2000 году в возрасте 95 лет. Фетхие Четин исполнила ее, напечатав в “Агос” сообщение о смерти в надежде на то, что на него откликнутся оставшиеся в живых члены потерянной семьи. Спустя несколько месяцев объявилась родная сестра Грануш, Маргарет из Нью-Йорка. Встреча Четин с родственницей произошла на той самой 10-й улице, где ее прадед некогда открыл бакалейную лавку. Маргарет рассказала, что, когда в 1965-м не стало отца, она обнаружила в его кошельке бережно хранившийся листок бумаги, на котором детским почерком было выведено: “Мы все надеемся и молимся, чтобы тебе там было хорошо”. Это письмо отправила отцу Грануш сразу после того, как тот приехал в Америку…
Отдел политики