Путин опасается оказаться виноватым

Архив 201010/06/2010

Дружба — дружбой, а проблемы решайте сами. Именно так можно трактовать высказывания премьер-министра России Владимира Путина, сделанные им после переговоров с турецким коллегой Реджепом Эрдоганом в Стамбуле.Говоря об участии российской стороны в процессе карабахского урегулирования, Путин был исключительно корректен и осторожен. По его словам, урегулирование зависит только от самих сторон конфликта и оказывать на ту или иную сторону давление Москва не собирается. “И Россия, и другие участники процесса готовы подставить плечо, но мы не можем подменять Армению или Азербайджан.

 Потом мы будем виноваты перед одной или другой стороной”, — заявил российский премьер. “Только оба эти государства могут найти компромисс. Что является приемлемым для Армении и Азербайджана, могут сказать только они сами”, — сказал Путин, добавив, что остальные страны могут выступать гарантами, медиаторами процесса, “так мы и намерены действовать. Россия не желает, чтобы Азербайджан или Армения говорили, что на них оказывается давление”.
В принципе, ничего нового сказано не было. Подобный подход к проблеме Россия демонстрирует вот уже 16 лет — с момента установления перемирия на карабахских фронтах. О здравицах относительно вечной дружбы и братства упоминать не станем. За эти годы наша страна не на словах, а на деле стала самым верным, последовательным и надежным военно-политическим союзником Москвы не только на Южном Кавказе, но и во всем СНГ, а также на международной арене в целом. Не было, пожалуй, ни одного эпизода, когда поведение Еревана могло бы породить какие-то недоумения и недопонимания. И при всем том в карабахском вопросе подходы Москвы остались неизменны. Оказывать давление на Баку Кремль не собирается. То есть российско-армянская дружба — сама по себе, а армянские проблемы — сами по себе. Скажут, что по-другому быть не может, что великая держава по определению не может занимать “предвзятой, односторонней” позиции, что у России свои интересы, которые она обязана защищать в первую очередь. Так-то оно так… Только иногда кажется, что не в российских интересах тут дело. Россия была империей, своего рода “общей мамой” для всех, кого в то или иное время “приручила”. Отсюда — инстинкт придерживаться паритета, чтобы “никто не обиделся”. А может, пора понять, что империи уже нет, а великой стране пора определяться — кто ей друг, а кто “и не друг, и не враг, а так…”? Причем никто ведь не требует каких-то абсолютно проармянских, односторонних заявлений. Но и демонстрация столь прохладной отстраненности не может не вызвать тревог. Словно мы не братские народы, а, как любит выражаться российский премьер, только “партнеры”. Как, например, россияне с бразильцами. Все это способно породить обиды, которых так опасается Путин, но которых в таком раскладе все равно не удастся избежать…