“Протоколы — это танго для двоих”

Архив 200926/09/2009

Когда глава внешнеполитического ведомства, пусть даже бывший, выражает восторги по поводу турецкой дипломатии — это, согласитесь, нонсенс. Когда политическая партия, к тому же представленная в парламенте, пытается убедить всех в том, что турки нас обязательно обманут, потому как их дипломаты умнее наших, это тоже вызывает как минимум недоумение. Создается впечатление, что для утверждения собственной правоты противникам подписания армяно-турецких протоколов необходимо поддерживать в народе комплекс ущербности. Или заниматься откровенным самобичеванием, утверждая, что “протоколы являются позором армянской дипломатии”. Выступавший вчера в пресс-клубе “Арцах” глава Союза политологов Армении Амаяк Оганесян с таким подходом в корне не согласен.
Мы далеки от мысли о том, что пересказанная великим поэтом “Смерть Кикоса” — это неотъемлемая черта армянской идентичности. Известно, что сказки со схожим содержанием имеются и у других народов мира, но, что скрывать, в армянской действительности, в том числе и политической, она пользуется особой популярностью. Дискуссия, развернувшаяся вокруг армяно-турецких протоколов, лишнее тому подтверждение.
Глава Союза политологов Амаяк Оганесян строит свою позицию на призыве к коллегам — не надо комментировать протоколы в духе “смерти Кикоса”. По его словам, обсуждение идет вокруг возможной интерпретации того или иного пункта, в то время как к подписанию представлено два очень четких документа, направленных на нормализацию армяно-турецких взаимоотношений. “Один — об установлении дипотношений, второй — об открытии границы. И никаких предусловий в них нет”, — считает он.
По его мнению, противники протоколов и с той, и с другой стороны, по сути, требуют, чтобы в текст были внесены предусловия. “Иначе непонятно, зачем вводить в текст словосочетание “без предусловий”, если таковые в них не содержатся”, — недоумевает он.
В оценках политолога протоколы представляют собой четко сбалансированный документ и гаранты этого баланса очень постарались, чтобы этот документ был принят. “Да, этот документ содержит возможность двусмысленной интерпретации, но эта двусмысленность заложена в нем намеренно, чтобы обеспечить его проходимость. Скажу проще, чтобы угомонить националистически настроенные силы в обеих странах, которые видят друг в друге патологически ненавидящего их злодея и вечного врага”, — говорит Оганесян, напоминая “о вечных интересах”, которые в данном случае заключаются в необходимости открыть границу и выбраться из тисков блокады.
Не секрет, что и в Армении, и в Турции есть силы, которые ни при каких условиях не хотят нормализации отношений, продолжает политолог, обращая внимание на абсолютную схожесть риторики этих сил в обеих странах. В Турции пытаются связать открытие границы с Карабахом и требуют, чтобы Армения отказалась от политики признания геноцида. У нас же видят возможность открытия границы только при условии признания геноцида. “При этом я все-таки приветствую последовательность Дашнакцутюн в армяно-турецком вопросе, так как считаю, что если бы не было противостояния с ее стороны, не было бы митингов и голодовок, шансы на то, что протоколы будут подписаны и ратифицированы, резко снизились бы”, — считает он.
Парафированные протоколы — это своеобразное танго для двоих, выстроенное на паритете сторон. И если, к примеру, Турция противостоит явному недовольству Азербайджана, то нам приходится противостоять давлению спюрка, говорит Оганесян. При этом он обращает внимание на то, что спюрк давно уже неоднороден — есть старая и новая диаспора. “Это больше миллиона наших соотечественников в России, которые надеются, что с открытием границы изменится экономическая ситуация и откроются новые возможности для их возвращения”.
При таком раскладе Оганесян считает опасной идею о проведении общенародного референдума, предлагаемую Раффи Ованнисяном и его партией. “Это не что иное, как политическая диверсия, попытка разделить народ на сторонников и противников, которая на самом деле выгодна только Турции. И я на месте Ованнисяна не был бы так уверен, что народ в большинстве своем выскажется против протоколов”, — говорит Оганесян, предупреждая об опасности затягивания процесса. По его мнению, затягивание процесса выгодно турецкой стороне, в наших же интересах скорейшее открытие границы, что повысит наши шансы стать транзитной страной, привлечет инвесторов не только в задействование железной дороги Карс — Гюмри, но и ускорит реализацию проекта армяно-иранского железнодорожного проекта.
Есть ли опасность в признании границ? По мнению политолога, из протоколов не следует, что, соглашаясь на открытие границы, мы навсегда отказываемся от возможности восстановить историческую несправедливость. “Напомню, то обстоятельство, что Россия подписала Московский и Карсский договоры, не помешало Сталину заявить после окончания Второй мировой войны, что армянский народ недоволен и требует возвращения своих земель. И ни Рузвельт, ни Черчилль об этих договорах ему не напомнили”, — заметил он. Что касается денонсации Карсского договора, то, по его словам, что мешало сторонникам этой позиции отстаивать ее раньше и почему они заговорили только сейчас. “Если мы сегодня говорим о независимости, говорим о том, что не хотим быть чьим-либо форпостом, то мы должны быть готовы решать все проблемы, которые из этой независимости следуют”, — считает он.
Следующий “конек” противников протоколов — это подкомиссия, призванная заниматься проблемами в исторической плоскости. В ответе на этот аргумент политолог вспоминает свой законопроект “О правовых гарантиях защиты памяти жертв геноцида армян в Турции в 1915-1922 гг.”, который в свое время так и не был принят парламентом. Сегодня существование закона, четко оговаривающего недопустимость отрицания геноцида и предусматривающего наказание за это, нивелировало бы возможность подобных обсуждений в любом формате, считает он. Вспоминает по случаю и то, что специально встречался с Варданом Осканяном и доказывал ему, что армянская дипломатия рано или поздно столкнется с необходимостью такого закона. “Еще в 2002 году, когда эта инициатива была запущена в обращение в НС, я предполагал, что Европа не потерпит закрытых границ и наступит день, когда обе стороны будут поставлены перед необходимостью нормализации отношений и тогда нам будет нужен такой закон. О чем думал фарисействующий сегодня Осканян в то время? О чем думали дашнакцаканы все прошедшие годы? Ведь даже после моего ухода из парламента я уговаривал их продолжить эту инициативу и добиться принятия закона, не позволяющего отрицать геноцид”, — задается риторическими вопросами Оганесян.
И наконец, как расценивать ссылки на неспособность армян противостоять турецкой дипломатии? Подобные аргументы, по его мнению, просто унизительны. “Я верю в интеллект и высокие умственные способности нашей нации и хочу напомнить всем сомневающимся о непревзойденном византийском стратеге Нерсесе, который, между прочим, был армянином”, — резюмирует политолог, высказывая уверенность в том, что при желании нам “хватит ума”, чтобы после подписания протоколов суметь обойти стороной все рифы. А в том, что протоколы будут подписаны и ратифицированы, он практически не сомневается.
Тамара ОВНАТАНЯН