Прощание с орластым?

Архив 201027/11/2010

Россия в двух шагах от политической и социально-экономической революции. Ожидается, что в России скоро не будет паспортов. Уже даже не в перспективе, а вот-вот, с первого января наступающего года, в стране отменяется т.н. “временная регистрация”, по существу та же прописка. Заявить о решении находиться в Москве можно будет в уведомительном порядке. Типа: вот он, я, приехал, буду жить у вас от полугода до трех лет, прошу любить и жаловать!
Насчет “любить и жаловать”, если речь о Москве, я, честно говоря, не очень. Другое дело Санкт-Петербург, на улицах которого воссияли табло с именами знаменитых “понаехавших” и словами “Спасибо, что приехали к нам!” В городе, как утверждает коллега-журналист, “пытаются — хотя бы пытаются! — создать атмосферу дружелюбности, терпимости к приезжим”. (Но вот примерно в те же дни коней Клодта на знаменитом Аничковом мосту исписали националистическими лозунгами.) Тем не менее мы сейчас не об этом, мы о том, почему затеваемое правительством РФ мероприятие может быть приравнено к революции.
Вот смотрите: вы приезжаете в любую по-настоящему европейскую страну (Албания, Румыния и т.п. не в счет) или, предположим, в США и тотчас забываете о своем паспорте. Причем на все время нахождения в гостях: хоть месяц, хоть год, хоть годы. Он вам просто не нужен — ни для кого и ни для чего. Прожив так совсем немного, вдруг начинаете понимать, что человеком, а не букашкой можно быть и без бумажки. Прожив больше, чем немного, улавливаете, что беспаспортное бытие предполагает не только свободу передвижения, но и раскрепощение духа. Лучше всех это доходит до бывших советских людей в широких штанинах с заложенным в них молоткастым-серпастым.
Для чего нужен паспорт, кроме как “читать и завидовать”, если вновь по Владимиру Маяковскому? Во-первых и прежде всего — это идеальный инструмент контроля.
— Когда я начинал работать, были старые паспорта, — вспоминает полковник милиции, доктор юридических наук, писатель Данил Корецкий, — я сразу видел: ага, он ранее судим, потому что документ, на основании которого выдан паспорт, — справка “А-28”. Потом я открывал штамп “прописка” и видел, прописан гражданин или нет в моем городе или в другом. Потом я смотрел штамп “место работы”. В итоге, просмотрев паспорт, я знал об этом человеке практически все.
По нынешнему паспорту уже не увидишь того, чего можно было увидеть раньше.
Между тем если все пойдет по заявленному, то дальше не увидишь и паспорта. Осложнит ли это жизнь полиции? Конечно. Но тут ничего не попишешь, тут пусть смотрят на своих зарубежных коллег и учатся работать по-современному. Конечно, тормозить пешеходов на каждом углу и спрашивать документы легче, но где, кроме как у нас, вы такое видели? (Хотя документы можно и не спрашивать, а, как говорил правозащитник Ковалев, задерживать только брюнетов, что гораздо легче, чем ловить бандитов.) Между тем главное правило корректного контроля состоит в том, чтобы к гражданам — как в музее: “Руками не трогать!” Это не означает, что если полицейского не видно, можно вести себя как хочется. Ты полицию не видишь, зато полиция видит тебя. Бесконтактно, днем, ночью, везде и всюду — с помощью камер наружного наблюдения. (Еще один аргумент в пользу Эдуарда Коха, мэра Нью-Йорка шестидесятых годов: “Полиции никогда не бывает достаточно”.)

Побывав недавно в Монте-Карло, автор вновь обратил внимание на неимоверное количество портретов принца Альберта Второго в витринах и почти полное отсутствие полицейских на улицах. При той удивительной реальности, что преступность в княжестве приближена к нулю. Как этого добиваются? Да, полицейских в Монако не видно, но не видно и хитро приспособленных камер наблюдения, сотнями установленных на улицах, в магазинах, ресторанах, на пляжах — везде и всюду. Самое странное — они выдают не практически нечитаемые картинки типа “Черный квадрат”, а четкое и хорошо различимое изображение кого или чего надо. И вот идешь себе по столице азартных игр, как, впрочем, и большинству городов Старого и Нового света, а есть ли у тебя в кармане паспорт или нет его, никого не волнует.
Как граждане этих стран объясняют, кто они есть, если вдруг это становится нужно? В США, например, главный документ — водительские права, они в бумажнике практически каждого взрослого американца. Плюс личный номер социального страхования. (Загранпаспорт выдается в случае выезда за рубеж.) В Англии идентификационные карточки, но только для проживающих в стране иностранцев. В Эстонии — электронные ID-карты. Для всех государств ЕС — единый паспорт, дающий право перемещаться по всем двадцати семи странам содружества, а по существу — всему миру. Но и о нем вспоминают только при выезде за рубеж.  

P.S. В своем старании как-то увязать сказанное с армянской действительностью автор определенно не преуспел. Во-первых, паспорт гражданина Армении — он ведь не только для внутреннего пользования, он и для выездов за рубеж. Стало быть, нужен. Графы “Национальность” в нем нет, что опять же соответствует международным стандартам. Институт прописки, правда, остается, но не мешает жить в своей стране где хочешь и сколько хочешь. Тогда с какого боку мы здесь нужны? По существу вопроса — ни с какого. Но все равно не стоит забывать Альфреда Хичкока, сказавшего в свое время и о своей стране: “Я не против полиции; я просто боюсь ее”. Вы уверены, что к нам это не относится?
Москва