Программа Путина и дилемма Медведева

Архив 201019/10/2010

Эксперты и журналисты вдоль и поперек исследовали интервью, которые премьер-министр Владимир Путин щедро раздавал в последние недели, в поисках ответов на главный вопрос российской политики: будет ли Путин баллотироваться в 2012 году, или позволит своему протеже Дмитрию Медведеву править еще один срок?

Неопровержимых доказательств Путин, конечно, им не дал (для этого он слишком умен), однако при этом премьер-министр фактически открыто и гордо огласил свою стратегическую программу. Оказалась, что она носит глубоко и несомненно реакционный характер и буквально по пунктам отвергает практически все ключевые элементы провозглашенной президентом Медведевым «модернизационной оттепели», включая перезагрузку российско-американских отношений.
Медведев называет экономику страны «хронически отсталой», «примитивной», зависящей от сырьевого экспорта и игнорирующей человеческие нужды. Именно с этими факторами, по мнению ряда ведущих независимых российских экономистов, связан спад российской экономики, начавшийся еще до того, как мировой кризис снизил цены на нефть. Именно поэтому в 2009 году российский валовой внутренний продукт упал на 7,9 процента — больше, чем в любой другой крупной стране.
Однако с точки зрения Путина, страна «устойчиво развивается», и никаких «больших проблем» у нее нет. Разумеется, кризис — никак не связанный с российской экономикой и пришедший «извне» — затормозил развитие России, но лишь «ненамного». В целом же национальная экономика стоит «на правильном пути».
Медведев осудил «разъедающую» Россию «хроническую» коррупцию, и сделал борьбу с ней лейтмотивом своей президентской риторики. Путин на это отвечает, что да, коррупция в России существует, но от нее страдают и многие другие страны, и хотя борьба с ней в России «могла бы, наверное, быть более эффективной», это трудный вопрос, который нуждается в «кропотливом исследовании».
Медведев выражает глубокую озабоченность проблемами российского мусульманского Северного Кавказа — слабоуправляемого, погрязшего в бедности и безработице и охваченного безжалостным террором исламских фундаменталистов региона. Особенно в Дагестане и Ингушетии не проходит ни дня, чтобы террористы не убили представителя власти — милиционера, судью, прокурора, местного функционера. Медведев считает ситуацию на Кавказе «самой серьезной внутриполитической проблемой страны». Этим летом российская делегация в Парламентской ассамблее Совета Европы проголосовала за резолюцию, осуждающую нарушения прав человека в Чечне и «позорный» культ личности назначенного Путиным президента Чечни Рамзана Кадырова.
Как же смотрит на все это Путин? По его словам, то, что происходит на Северном Кавказе — не терроризм «в прямом смысле слова, а борьба между кланами за «передел собственности». А Кадыров — не только «решительный и боевой человек», но и «молодец», и хороший «хозяйственный руководитель» вдобавок.
Медведева тревожит, что россияне практически «беззащитны» перед «произволом» властей и страдают от «несвободы» и «пренебрежения» законом. Он призывает создать «политическую культуру свободных и критически мыслящих людей».
Путин же искренне одобряет регулярные избиения московской милицией нескольких сотен выступающих за демократию демонстрантов. Он полагает, что, если митингующие игнорируют запрет проводить демонстрации в центре Москвы на Триумфальной площади, они должны «получать по башке дубинкой».
А как насчет «перезагрузки» отношений с Соединенными Штатами о которой Медведев говорил в ходе целых трех встреч с президентом Обамой? Путин утверждает, что он «очень хочет верить в перезагрузку». Однако разве Соединенные Штаты не «перевооружают» Грузию, и разве подобное «перевооружение» не спровоцировало два года назад «агрессию» Грузии против Южной Осетии? Разве Соединенные Штаты не планируют разместить «противоракеты» в европейских странах? «Ну и где эта перезагрузка?» — вопрошает он.
Как показывают интервью, пропасть между взглядами Путина и Медведева на будущее России столь широка и глубока, что в ответе на вопрос о «Путине-2012» можно не сомневаться. Скорее всего, Путин примет участие в ближайших президентских выборах. Он — не тот человек, который станет терпеливо ждать, пока в 2018 году не окончится второй президентский срок Медведева, чтобы начать борьбу с тем, что он считает опасными отклонениями от путинизма.
Что же может сделать Медведев? Он может, как Никита Хрущев, попытаться «реформировать систему изнутри». В этом случае он, скорее всего, столкнется со столь же яростным сопротивлением коррумпированного и реакционного чиновничества, как и Хрущев. В итоге это практически наверняка обернется постыдной демонстрацией бессилия и бесславной «отставкой» в 2012 году.
Или же, российский президент может, как сделал Михаил Горбачев, попытаться обратиться к демократической оппозиции или даже к участникам начавшихся в этом году протестов нового российского среднего класса, которые призывают расширить экономические и политические свободы, вернуться к выборам губернаторов и отправить Путина в отставку. Очевидным шагом со стороны президента в этом случае было бы гарантировать свободную регистрацию оппозиционных партий и движений на думских выборах следующего года и честный подсчет голосов — как в 1989 и 1990 годах.
Разумеется, есть и третий вариант — вариант Леонида Брежнева, правившего 18 лет с благословения все более коррумпированной и узколобой номенклатуры, пока страна все глубже погружалась в экономическую, социальную и моральную стагнацию. Впрочем, вариант Брежнева уже избрал для себя другой политик — если Путин в 2012 году вернется в Кремль на два шестилетних срока, то к 2024 году он будет находиться у власти 20 лет — на два года дольше, чем Брежнев…
 (Печатается с сокращениями)
The Washington Post»