Иосиф Сталин: Pro и Contra

Архив 200922/12/2009

Вчера человечество как минимум мысленно отметило 130-летие рождения знаковой исторической фигуры — Иосифа Джугашвили-Сталина.

Многие считают этот день черным днем календаря, но есть и немало тех, кто отметил его как большой праздник. После его ухода в мир иной в марте 53-го прошло более полувека, но не утихают споры об “отце народов”. Был ли он величайшим монстром российской и советской истории или политиком, пытавшимся сохранить страну? Руководствовался ли он собственной злой волей или объективными обстоятельствами непреодолимой силы? Сталинское лихо коснулось всей тогдашней советской страны, натерпелись все народы, населявшие ее, кто-то больше, кто-то меньше — не суть важно. Среди тех, кто пострадал наиболее ощутимо, был армянский народ, понесший не только тяжелые демографические, но и территориальные потери. Вспомним, в частности, о передаче Нагорного Карабаха Азербайджану, об убийстве Агаси Ханджяна и Католикоса Хорена I Мурадбекяна, о массовых репрессиях 30-х гг. — десятках тысяч арестованных и почти 13 тысячах убиенных граждан Армении, не говоря об армянах вне республики. О новой волне репрессий в конце 40-х — начале 50-х гг., захвативших значительную часть армян-репатриантов. И т.д. Так что вроде и спорить не о чем. Тем не менее у поклонников “сталинской руки и порядка” находятся свои аргументы. И вот что удивительно. Когда речь идет о негативе и минусах той эпохи, они хором говорят, что не надо все валить на Сталина, что виноват не он, а его окружение, люди на местах, едва ли и не весь народ. Когда же речь идет о позитиве и плюсах, то это исключительно заслуга вождя и учителя, движущей силы советской страны и всего прогрессивного человечества. Конечно, ни одна личность не бывает только черной или только розовой. Особенно такая значительная, как Иосиф Сталин. Одно то, что общество в его оценке до сих пор собирается на двух полюсах, говорит о многом. В частности, о том, как важна объективность. А также о том, что истина далеко не всегда лежит посередине, о том, что в таких случаях одна чаша весов перевешивает другую. Предлагаем читателям полемику на тему Иосифа Сталина двух авторитетных российских экспертов-оппонентов.

Не надо все вешать
на Сталина
Святослав РЫБАС

Годы, затраченные мною на создание 900-страничной биографии Сталина в серии “ЖЗЛ”, дали возможность ответить на многие вопросы и развенчать массу мифов. Первый из которых: Сталин поднялся на вершину власти случайно, безосновательно; в противостоянии ярких революционеров, уничтожавших друг друга, победил серый, неприметный персонаж. Это абсолютно не соответствует действительности.
Когда Сталин бежал из вологодской ссылки, ему доверили финансы партии. Представляете уровень признания? Грузин, сын сапожника, без университетского образования. Хотя надо заметить, что Сталин вышел из тифлисской семинарии с правом преподавать в народных училищах.
Накануне революции он отнюдь не являлся серым, малоизвестным работником низшего или среднего звена. Наоборот, к этому моменту он был уже крупным руководителем. Не случайно летом 1917-го именно Сталин делает отчетный доклад на съезде партии.
В 1922 году Сталин с подачи Ленина становится генсеком. Хотя послушным, верным ленинцем его не назовешь. Вскоре между ними возник спор по поводу образования Советского Союза — очень важный для своего времени. Сталин выступал за единое государство с национальными автономиями, а политика Ленина — это отдельные государства, которые объединяются в союз.
Противоречия во взглядах Ленина и Сталина проявились еще до революции. Ленин был сторонником развития партии на эмигрантской основе. Сталин считал, что борьба должна происходить внутри страны, в местных заводских парторганизациях, т.е. надо опираться на рабочих. В 20-30-е годы сторонники двух этих позиций разделятся на тех, кто жаждал мировой революции, и на тех, кто собирался строить социализм в одной отдельно взятой стране.
Сталин принадлежал ко второму лагерю и, конечно же, не был настоящим коммунистом. Он был государственником. Герцен говорил о Николае I: “Чингисхан с телеграфом”. Троцкий, перефразируя Герцена, назвал своего главного противника Сталина “Чингисхан с телефоном”. Да, Сталин — восточный деспот. Но с другой стороны — европейский руководитель. Рационалист. Возьмем его отношение к церкви. В период голода, в 1920-е годы, он лично подписывал постановления ЦК о расстреле священников. Потому что церковь политически была структурой, оппозиционной советской власти. Однако в 1939 году Сталин отменяет все антицерковные ленинские постановления Политбюро. Более того, обращается к русской истории как к своему союзнику. Он противится переводу шрифта с кириллицы на латиницу.
В 1936 году, разрабатывая проект новой Конституции, Сталин пытался ввести альтернативные выборы, чтобы противопоставить партийно-бюрократическим кланам на местах мнение общества. У него ничего не получилось — кланы не позволили. Репрессии 1930-х годов означали, что революция еще не закончилась, поэтому Сталин и прибегал к подобным методам. Не надо его оправдывать, но революция — дело жестокое, ее, увы, в бархатных перчатках не делают. Сталин действовал так, как мог и считал нужным действовать — в отсутствие ресурсов, в отсутствие элиты, способной воспринять идею модернизации.
Кланы тормозили развитие страны. Они обставляли свою жизнь роскошью — по той норме, которая тогда была доступна. Занимались очковтирательством и, выражаясь современным языком, осваивали бюджет. Сталин не мог с этим мириться. Да, под борьбу с кланами попадали невинные люди. Но как попадали? В архивах КГБ десятки, сотни тысяч доносов — сосед на соседа, коллега на коллегу, зять на тещу… Поднятые революционной волной обывательские низы боролись за личное благополучие, за лишние десять метров в коммуналке. Этот феномен — бытовое наушничество, сведение личных счетов — во многом сказался на масштабе репрессий. Мельница была запущена, туда сыпалось все подряд. Но сыпал не Сталин.
В 1952 году он пишет работу “Экономические проблемы социализма в СССР”. Из нее ясно следует, что он видел будущее развитие СССР по так называемому “китайскому пути”. Однако в 53-м он умер, и к власти пришел Хрущев, который в юности был троцкистом и навсегда сохранил энтузиазм мгновенных преобразований, свойственный Троцкому. Портреты Сталина на лобовых стеклах грузовиков начали появляться после того, как Хрущев провалил реформы. Так продолжается по сей день: Сталин — это вызов всем последующим политикам.
С другой стороны, когда западные журналисты буквально с ножом к горлу пристают к руководителям России: “Отрекитесь от Сталина, признайте, что Сталин — преступник!” — надо четко осознавать, что за этим стоит чистая геополитика. Борьбу наций и государств за свои интересы никто не отменял. Французы не отрекаются от Наполеона, при котором население Франции значительно сократилось. Британия не отказывается от Кромвеля. Американцы не покаялись за то, что сделали с индейцами, и не вернули им захваченные земли. Зато все хотят переписать нашу историю.
Мы не имеем права признать, что 73 года советской власти были черной дырой и всем завоеваниям этого периода место на помойке. Отбросив СССР, где мы оказываемся? Во Временном правительстве. В эпохе санкт-петербургской элиты, которая все провалила, не удержала власть и экономику и довела ситуацию до того, что пришли другие модернизаторы — большевики.
Помните, что ответил вождь, когда его сын Василий сказал: “Я — Сталин”? “Ты — не Сталин. Сталин — это СССР”. Он полностью идентифицировал себя с государством, с идеей могучего колосса — Советского Союза.
Иосиф Сталин в русской истории — это реинкарнация Петра I. Петр модернизировал страну, собственноручно рубя головы, и весь Санкт-Петербург, откуда вышла наша нынешняя элита, построен в буквальном смысле на костях. Тем не менее мы называем императора Великим. При том что цена этого величия — громадная и страшная.
В 1931 году Сталин заявляет, что Россию всегда били, потому что слабых вечно бьют, и если мы не пройдем за десять лет путь, который страны Запада прошли за столетие, нас сомнут. Колонизируют. Ровно через десять лет началась война. Страна успела подготовиться — но какой ценой? Очень жестокой. Мы расплачиваемся по тем счетам до сих пор. Я считаю, что Сталин — и создатель Советского Союза, его величия, мощи, но он же и разрушитель. Потому что тогда был подорван национальный потенциал. А потом еще и война…
Другое дело, что деградация народов, живущих в России — в основном русского народа, — продолжалась и после Сталина. До сих пор продолжается — причем совершенно неоправданно. А тогда были высшие смыслы. Как говорил философ Александр Зиновьев, “войну выиграл советский десятиклассник”. То есть поколение, воспитанное Сталиным.
Когда меня спрашивают: “Если бы Сталин прожил еще лет десять, инициировал бы он Третью мировую войну?” — я твердо отвечаю: нет. К тому нет никаких логических предпосылок и никаких фактических доказательств. Сталину не нужна была война. Ему нужны были мир, торговля, обеспечение роста промышленности. Беда в том, что он обладал крайне малым потенциалом: нищая страна, ужасающие потери после войны. У американцев появилась атомная бомба. Существовали десятки планов ядерных атак на СССР. Сталин санкционировал Корейскую войну, чтобы оттянуть внимание Соединенных Штатов, обезопасить страну с запада. Когда летчики корпуса Кожедуба обрушили эскадру лучших американских стратегических бомбардировщиков Б-29, способных носить ядерное оружие, Америка поняла, что из попытки ядерной атаки на Советский Союз ничего не выйдет. В силу неприемлемости потерь — есть такой военный термин. Безопасность страны всегда была для Сталина вопросом номер один.
Он и Великую Отечественную отодвигал максимально — заключив пакт с гитлеровской Германией. Пакт Молотова — Риббентропа был ответом на Мюнхенский договор, когда Сталин понял, что Запад хочет защитить себя, а Восток оставить открытым.
Очень модный сегодня либеральный тезис, что Сталин и Гитлер — это практически одно и то же, не выдерживает критики. Сталин никогда не уничтожал людей по принципу национальной ущербности, никогда не делил нации на цвет и отбросы человечества, никогда не стремился поработить мир.
Мы должны осознать главное: нельзя свергнуть Иосифа Виссарионовича силовыми методами. Чем яростнее вы проклинаете Сталина, тем больше вы его пропагандируете. Пока, как только возникает проблема, мы вытаскиваем труп отца народов и говорим: он во всем виноват! Оправдывая таким образом свои ошибки, свою некомпетентность. Только когда жизнь в стране наладится, Сталина забудут и отдадут историкам. Кому нужен Сталин, если все в порядке?

Безгрешность
безбожника

Альфред КОХ

Мне неинтересно, был ли Чикатило хорошим семьянином. Мне безразлично, хорош ли был Гитлер как художник. Меня не трогает тема, был ли Сталин серостью или это был Моцарт от политики. Для меня все эти люди были сначала убийцами, а потом уже всем остальным: генсеками, фюрерами, отцами, сыновьями, неудавшимися семинаристами или, наоборот, хорошими школьными воспитателями.
Человек, говорящий, что, с одной стороны, убийства — грустная история, но, с другой, нельзя не признать, что люди стояли перед сложным выбором, что это необходимость, что в то время все так делали, становится адвокатом убийц. И читатель этих пассажей должен спросить: а что, есть какие-то изъятия из морали, из десяти заповедей, которые позволяют убивать невинных? Да хоть бы ради чего бы то ни было. Хоть ради животной похоти, хоть ради любви к униженной нации, хоть ради построения социализма.
И потом, вот эта дискуссия о допустимости жертв ради великих целей. Она сама по себе разве не аморальна? Кто определил эти цели? Кто их выбрал? Кто сказал, что согласен умереть за них? Народ? Черта с два! Это кремлевские сидельцы высосали из пальца пятилетку в два года и звериную коллективизацию, ставшую синонимом каннибализма, а уж потом под эту “великую” цель уморили голодом десять миллионов своих соотечественников. Без Гитлера обошлись. Своими силами. Как правильно заметил г-н Рыбас, в отдельно взятой стране.
Если бы не Сталин, то мы бы проиграли войну? А я вам скажу, что если бы большевиков, всех этих Лениных, Троцких и Сталиных вовсе не было, то и войны бы не было, поскольку Антанта бы не распалась и Германия никогда бы не решилась заново воевать на два фронта. Это ведь большевики, будучи немецкими шпионами, устроили нам козью морду. А Гитлер уже потом образовался. Кстати, если бы Сталин не запретил немецким коммунистам объединиться с социал-демократами на выборах 33-го года, то Гитлер никогда бы их не выиграл. Но это так, детали. Ошибки гения. Как говорится, и на солнце бывают пятна.
Дискуссия о роли Сталина скучна и пуста. Мне нечего сказать господину Рыбасу, ведь каждому воздается по его вере. Кто-то верит в Бога, а кто-то в великую державу, которая будет сиять в веках. А кто-то вообще верит в то, что держава и есть Бог или уж по крайней мере Бог велел ее любить. Любить безответно, безропотно, без взаимности. Но все-таки какие-то “контра” на “про” г-на Рыбаса я должен дать. Хотя бы для имитации полемики. Все-таки юбилей у дяди Джо. Нужно уважить старика. Вот я их и даю, эти пресловутые “контра”.
Вы говорите, Сталин был сторонником “единого государства”, а не ленинского “союза республик” и если бы его вариант прошел, то СССР бы не развалился. А я вам говорю, это не предотвратило бы распада, а сделало бы его кровавой гражданской войной (как в Югославии) и по ее окончании вряд ли бы мы сейчас жили хоть в каком-нибудь подобии государства.
Вы говорите, Сталин “лично подписывал постановления ЦК о расстреле священников потому, что политически церковь была структурой, оппозиционной советской власти”. А я вам говорю, горе той стране, в которой оппозицию расстреливают и сажают в тюрьмы, а Божьи Храмы взрывают.
Вы говорите, Сталин обратился к русской истории и оставил русским кириллицу. А я вам говорю, лучше бы он вернул нам Вавилова и Мандельштама и тысячи других ученых и поэтов, а мы бы взамен согласились (так уж и быть) читать на латинице. Хоть бы даже и Краткий курс ВКП(б).
Вы говорите, Сталин был демократ и хотел свободных выборов, но ему мешали партийно-бюрократические кланы. А я вам говорю, все эти кланы он вырезал к 38-у под корень, однако свободных выборов мы не увидели ни в 39-м, ни в 49-м. Первый раз они прошли в 89-м. И безо всякого его участия в их организации.
Вы говорите, “излишки” репрессированных возникли из-за любви русских к доносительству. А я вам говорю, приличные люди (быть может, для вас это новость) доносов, тем более анонимных, не читают. И если бы чекисты их не читали, а выкидывали на помойку, то люди (“низы”, по-вашему) их бы и не писали. Как только Хрущев отменил чтение анонимок, так доносы сразу пошли на убыль.
Вы говорите, Сталин хотел для России “китайского пути”, а я говорю, не велика радость быть раздавленным танком или околеть с голоду в деревне. Или даже самая малость — не иметь права родить второго ребенка. Богатое государство при нищем народе — что тут нового для русского человека? Почему я должен хотеть такого будущего для своих детей? Разве мы это уже не проходили?
Вы говорите, нам нельзя отказываться от Сталина, поскольку о таком отказе мечтает Запад. А я вам говорю, как ни обидно, но Западу мы глубоко безразличны. Он нас боится из-за нашей агрессивности и непредсказуемости. Как только на Западе убедятся, что мы ни на кого не нападем, про нас забудут и в их сознании мы будем всплывать не чаще, чем Танзания или Перу. Я понимаю, что говорю страшные для русского сознания вещи. Но это, к сожалению, правда. Мы там никому не нужны.
Поверьте, великость державы, желание Запада ее захватить, а нас поработить не более чем пиар-ход властей. Да и то этот пиар-ход только для внутреннего употребления. На пресловутом Западе прекрасно понимают, что мы и так даем им столько ресурсов, сколько можем. Зачем же нас захватывать?
Вы говорите, французы не отказываются от Наполеона, англичане — от Кромвеля и т.д. А я вам говорю, французы не предлагают вновь начать наполеоновские войны, а англичане — развязать гражданскую войну и отрубить голову королеве. Наши же почитатели Сталина требуют его оправдания и немедленного применения его методики построения самого совершенного строя на живых нас. Безо всякого даже нашего спросу. Кстати, американцы уже давно покаялись за индейцев. Это я так, для информации, чтобы вы в случае чего не попали в неловкое положение.
Сталин отменил Бога. Во всяком случае для себя. И, значит, избавил себя от Божьего Закона. Как говорил Достоевский: “Бога нет — все позволено”. Но вот вопрос: должны ли мы ему уподобляться?
Вы говорите, Сталин идентифицировал себя с государством: “Сталин — это СССР”. А я вам говорю, это шизофрения. И не только я, это вам любой психиатр скажет. Или это вариант абсолютной монархии. Помните, Людовик ХIV говорил: “Государство — это я”. Несколько нелепо восторгаться тем, что концепции государственного устройства начала XVIII века применялись к нам в середине ХХ.
Кстати, о XVIII веке. Вы утверждаете, что Сталин — это реинкарнация Петра I. А я вам говорю, что не велика честь быть реинкарнацией сыноубийцы, алкоголика и садиста. Человека, который, имея всю власть отменить крепостное право (вот это была бы истинная модернизация, а не пустое ношение камзолов и париков!), еще больше его усилил и, значит, отложил истинную модернизацию России на сто пятьдесят лет.
Вы говорите, “Сталин — создатель Советского Союза, его величия, мощи, но он же и разрушитель. Потому, что… был подорван национальный потенциал… Беда в том, что он обладал крайне малым потенциалом: нищая страна, ужасающие потери после войны”. А я вам говорю, эта вот “диалектика” не укладывается в моей голове! Может ли считаться нищая страна, понесшая ужасающие потери, страна с подорванным национальным потенциалом великой и мощной? Вы должны поподробнее изложить вашу экзотическую концепцию величия и мощи.
Впрочем, что это я? Сколько можно жевать — с одной стороны, с другой стороны. Понятно же, что Сталин отменил Бога. Во всяком случае для себя. И, значит, избавил себя от Божьего Закона. Как говорил Достоевский: “Бога нет — все позволено”. Но вот вопрос: должны ли мы ему уподобляться? Должны ли мы целесообразность и государственную необходимость считать высшим приоритетом? Или для нас есть законы и поглавнее?
По материалам
российской прессы

Подготовил
Карэн МИКАЭЛЯН