Пришел, увидел… наследил

Архив 200910/12/2009

24 ноября в Лондоне состоялась деловая встреча Европейского банка реконструкции и развития, где из стран СНГ были представлены только Казахстан и Армения.

От нашей страны в работе совещания принимала участие руководитель “ЭкоЛура” Инга ЗАРАФЯН, которую мы попросили ответить на несколько вопросов.

— Какое отношение эта лондонская встреча имеет к Армении и чем она может быть интересна и полезна для нашей страны?
— Лондонская встреча была посвящена вопросам природоохранной и социальной ответственности в горнодобывающей сфере — тема сама по себе чрезвычайно актуальная для Армении. И уж тем более актуально то, что именно Европейский банк реконструкции и развития предоставил кредит в 4 млн долларов международной компании Deno Gold Mining на строительство хвостохранилища в общине Гегануш в Капане.
Несколько слов о самой компании. В 2002 году компания Deno Gold Mining приобрела в собственность Капанский горнообогатительный комбинат за 3 млн долларов и подписала концессионный договор на разработку Капанского медно-полиметаллического и Шаумянского золото-полиметаллического месторождений. По данным за 2008 год, компания добыла 260 тысяч тонн руды и произвела свыше 11 тысяч тонн концентрата.
— Общеизвестно, что горнодобывающая промышленность, которая является приоритетом экономики Армении, практически всегда антагонична по отношению к природе. Сколько “экологических” скандалов разыгралось вокруг этой несовместимости. Стала ли компания Gold Mining исключением в этом смысле?
— Ситуация усугубляется тем, что в Армении по сей день практически не разработана концепция развития горнодобывающей промышленности, нет соответствующего законодательства, определяющего реальную оценку ущерба, нанесенного окружающей среде, и защищающего права людей, оказавшихся в зоне интересов горнодобывающей компании. Все это развязывает руки владельцам этих компаний, дозволяя им в погоне за прибылями попирать права местных жителей. К сожалению, компания Deno Gold Mining не стала в этом смысле исключением. И это вынудило меня на лондонской встрече задать вопрос о том, какую же ответственность несет эта компания в Капане за то, что три общины — Сюник, Шаумян и Гегануш — оказались на грани экологической и социальной катастрофы.
На этот прямой вопрос последовал весьма уклончивый ответ: о том, что ситуация в Капане — тяжелое наследие советских времен, что в Армении очень трудно работать и что компания прилагает огромные усилия, чтобы изменить ситуацию к лучшему.
Однако даже самые активные защитники компании вынуждены были признать, что самым большим социальным достижением компании в Капане является то, что она работает. Если она свернет свою деятельность, сотни людей лишатся средств к существованию.
— Знакомый и самый расхожий аргумент, широко используемый практически всеми компаниями, работающими в Армении. Социальная ущербность местных жителей вынуждает их соглашаться на все ради куска хлеба: в Арарате — вдыхать цемент и циан, в Алаверди — задыхаться от зловонных отходов меди, в Сотке — терпеть рабскую зависимость от индийских хозяев. Мнением наших граждан, их бедственным положением, разумеется, при этом никто не интересуется, что в условиях высокого уровня коррупции вполне объяснимо.
— Действительно, в условиях массовой безработицы во многих сельских местностях горнодобывающие компании спасают семьи от нищеты, но никогда не делают это в ущерб собственным интересам. Так, компания Gold Mining запросто отказалась от концессии на Капанское центральное месторождение, мотивируя тем, что дальнейшая разработка ей уже экономически невыгодна. И при этом ей нет никакого дела до того, что консервация центральной шахты из-за закрытия рабочих мест сильно осложнила и без того очень непростую социальную ситуацию в Капане.
— На деловой встрече в Лондоне, говоря о трех общинах Капана, вы употребили выражение “экологическая катастрофа”. Почему?
— В результате аварийных сбросов в 2006-2007 гг. в селе Сюник были отравлены земли, сады, огороды, погиб скот, у детей начались сильные аллергические реакции, наблюдалось отслоение кожи с рук, выпадение зубов. Государственная природоохранная инспекция вынуждена была отреагировать только после того, как эти факты вызвали большой резонанс в СМИ. Компанию оштрафовали на 10 млн драмов, которые направили в бюджет. Часть жителей получила компенсации, но это только те несколько семей, чьи участки в результате сброса оказались под хвостами. Об ущербе, нанесенном здоровью людей, фермам, посевным площадям, компания и не подумала. До сих пор в общине сохранились хвосты, которые не удосужились закрыть, более того, берега протекающей по соседству реки Норашеник укрепляются теми же крайне вредными хвостами.
Надо ли после этого удивляться, что, по данным Центра ноосферных исследований НАН, в пробах почвы Сюника наблюдается превышение предельно допустимых концентраций кадмия и ртути, что крайне опасно для здоровья.
Но, пожалуй, в самой сложной, можно сказать, в критической ситуации оказались 287 жителей села Гегануш. Как я уже отмечала, новое хвостохранилище в этом селе было построено на общинных землях в рамках 4-миллионного кредита Европейского банка реконструкции и развития. Еще до начала строительства почти половина жителей — 134 человека — подписали письмо с протестом. Тем не менее опасное для геганушцев хвостохранилище было построено и при этом, по свидетельству жителей, использовались устаревшие технологии. Когда поднимается ветер, вся пыль с хвостохранилища идет на нас и на Капан, утверждают они.
В селе сильно возросло число онкологических заболеваний — 15 человек больны раком. Жители уверены, что больных даже больше, но для этого нужно пройти обследование, а денег у них нет. Когда-то село славилось обилием и отменным вкусом своих фруктов. Хвостохранилище “съело” все. В местных лесах росли 5 тысяч великолепных ореховых деревьев, которые кормили все село — с каждого собирали по 30 мешков орехов. Теперь и собирать почти нечего — осталось процентов 20 от былого урожая, сетуют сельчане.
По словам фермера Овика Эмчяна, у него погибли сразу трое новорожденных телят. “Всю жизнь держу коров, а такое вижу впервые. Я думаю, все дело в том, что если отравлена трава, то и животные, поедающие ее, тоже отравляются”, — убежден фермер. Таких примеров множество, и жители настаивают, что компания должна принять срочные меры для спасения их села — концентрат должен быть закрыт слоем земли и изолирован. Мы и наши дети стали заложниками хвостохранилища, утверждают они.
— Судя по приведенным фактам, жители пострадавших от деятельности компании общин борются в одиночку. Разумеется, им не под силу тягаться со всемогущей компанией. А как наше государство защищает права своих ущемленных граждан?
— Государственный контроль возложен на территориальную природоохранную госинспекцию Министерства охраны природы РА. Однако, по заверению заместителя начальника этой инспекции Марзпета Камаляна, после ввода Геганушского хвостохранилища “особых нарушений со стороны компании нет”. И это несмотря на протесты и жалобы жителей, несмотря на то что общественные организации, в том числе и местная, выявили явные нарушения, угрожающие здоровью и жизни людей, наносящие непоправимый ущерб окружающей среде.
Та же местная организация “По обеспечению экологической безопасности и развитию демократии” дважды обращалась в Министерство охраны природы и к омбудсмену с просьбой защитить права жителей другой пострадавшей от деятельности компании общины — Шаумян. Здесь ситуация сложилась еще более тревожная. Провалы в штольни — это огромные воронки, размером 100х70 м и глубиной более 20 м. Жители со страхом обходят эти котлованы, пытаясь не пускать туда детей. Здесь можно запросто оказаться заживо погребенным под 30-метровым слоем земли. “Ходим как по лезвию ножа”, — говорят шаумянцы. Воронки образовались от того, что разработчики пренебрегли элементарным правилом эксплуатации — не оставили верхний слой над штольнями. И теперь при каждом взрыве земля проваливается, образуя глубокие и опасные воронки.
От взрывов рушатся и дома жителей. Компания, наконец вынужденная признать, что жить в зоне постоянных взрывов в окружении глубоких воронок опасно, обещала дать жителям деньги на переселение. Деньги успели получить лишь несколько человек, затем компания от выплат отказалась под предлогом снижения мировых цен на цветные металлы. Правда, цены снова поднялись, но компенсации по-прежнему не выплачиваются уже без всякого объяснения причин.
Тревога жителей растет, зато чиновники хранят безмятежное спокойствие. В ответ на запрос омбудсмена министр по чрезвычайным ситуациям Мгер Шахгельдян, основываясь на заключениях Национального центра по технической безопасности, подведомственного МЧС, заверил, что “…взрывы не несут рисков для зданий и строений Капана. Воронка в 100х70 м, образовавшаяся в общине Шаумян, ограждена и осуществляется постоянный надзор. Жители получили компенсацию и переселены”.
А 16 ноября в штольнях “заботливой” компании погиб 43-летний Ара Погосян. Потеряв надежду добиться от чиновников помощи, жители при поддержке общественной организации обратились в суд Сюникского марза с иском против компании Gold Mining. Дважды суд возвращал иск как недостаточно обоснованный. И только 23 ноября, фактически после того как в штольне случилась трагедия, иск был принят к производству. Областная организация, чью позицию можно назвать “невнятной”, с одной стороны, не хочет портить отношения с работодателем и “благодетелем” края, с другой — вынуждена признать, что в том же Шаумяне могут быть и другие человеческие жертвы.
Между тем, не встречая никакого противодействия со стороны официальных структур, компания продолжает свою активную деятельность. Так, по собственному желанию, она изменила русло реки Норашеник, используемой для орошения жителями общины Сюник. Но компания, которой важнее всего собственные интересы, запросто “увела” часть русла от скальных пород, разместив на этом месте отвалы и проложив дорогу. Зарубежная компания “скорректировала” ландшафт исходя из собственных удобств и без разрешения официальных структур, без заключения Государственной природоохранной экспертизы. Вот так запросто и без всякой реакции с нашей стороны.
Дальше — больше. На территории города свалили отвалы, содержащие тяжелые и токсичные металлы. Пыль разносит их по всей территории. А Министерство охраны природы беззаботно комментирует этот тревожный факт — “отвалы, мол, размещены на территории в соответствии с разрешением, выданным компании”. Мы же со своей стороны считаем, что Министерство охраны природы и МЧС не выполнили своих прямых обязанностей по обеспечению контроля за деятельностью компании Deno Gold Mining, что вызвало осложнение экологической и социальной ситуации в общинах Сюник, Гегануш и Шаумян.
— Примеров того, как международные компании очень вольно, чтоб не сказать больше, ведут себя в нашей стране, много. Достаточно вспомнить, скандал, несколько лет назад разыгравшийся в Сотке, и локаут индийских хозяев, выбросивших на улицу сотни наших рабочих, ставших гастарбайтерами на собственной земле.
— Представитель областной администрации Сюника Сейран Аветисян как-то приводил любопытные цифры. В Капане живут около 46 тысяч человек, из них около 12 тысяч не имеют работы. Комбинат — это единственное крупное предприятие, где работают 1200 человек. Между тем компания уже заявила, что оптимальное число работников — 950 человек, так что предвидятся сокращения. А в свете такой статистики трудно представить, что кто-то отважится проявлять недовольство, бунтовать против единственного крупного работодателя. Вот работодатель и пользуется этим на полную катушку. И позволяет себе в странах с переходной экономикой то, что никогда не позволит в развитых государствах, где законы надежно охраняют интересы своих граждан. В Канаде, к примеру, законы жестко определяют ответственность компаний за состояние отходов, хвостохранилищ и отвалов в течение десятков лет после завершения деятельности. А жители получают многотысячные компенсации за свое согласие на деятельность компании.
А у нас можно запросто свалить отходы прямо в селе, обречь жителей на близкое соседство с вредоносным хвостохранилищем, можно отводить реки в нужную компании сторону, отравлять их вредными выбросами. К примеру, в реке Вохчи, в районе ниже Капана, допустимая концентрация меди была превышена в 203 раза. А компании продолжают спокойно работать, изрядно наследив на нашей земле, оставив после себя зараженные реки, выкорчеванные и высыхающие леса, больных детей и зараженный скот.
Участники общественного мониторинга, результаты которого были представлены в Лондоне, заявили: “Социальная ответственность не означает просто дать людям работу. Напротив, такое понимание ответственности ставит в крайне зависимое положение людей, работающих на градообразующих предприятиях, таких как Deno Gold Mining, которые вынуждены соглашаться с любыми условиями компании, лишь бы не закрылось предприятие”.
На лондонской встрече с директором по оценке проектов Европейского банка Дарнушем Прашеком и старшим банкиром Майклом Грином было высказано мнение о том, что банк должен следовать своей объявленной социальной и природоохранной политике и не предоставлять кредиты в том случае, если их использование не соответствует этой политике. Так, 4 миллиона долларов кредита, предоставленных банком компании Deno Gold Mining, были потрачены на хвостохранилище, ввергшее в катастрофу армянское село Гегануш. В свою очередь Майкл Грин заявил, что переговоры с компанией по предоставлению нового среднесрочного кредита в 25 млн долларов прерваны и на официальном уровне не возобновлялись. Пока…