Предел воинственной риторики

Архив 200910/12/2009

На первый взгляд новый этап переговоров по урегулированию карабахского конфликта (встреча президентов в Мюнхене и министров иностранных дел в Афинах) практически ничем не отличается от предыдущих. Его так же, как и раньше, сопровождали оптимистические заявления сопредседателей Минской группы ОБСЕ по поводу очередного прогресса. Снова были озвучены завышенные ожидания и милитаристская риторика.

Однако тот факт, что накануне мюнхенской встречи президентов азербайджанский лидер Ильхам Алиев дважды выступил с прямыми угрозами прекратить переговоры и перейти к военным действиям в том случае, если диалог не принесет конкретного результата (естественно, для Баку), заставляет обратить особое внимание на динамику карабахского урегулирования.
Хочу сразу оговориться. Большая воинственность азербайджанской стороны объясняется, конечно же, не природной склонностью ее руководства и граждан к войне как к универсальному средству решения всех вопросов. Помимо “армянской проблемы” внутри Азербайджана за постсоветский период возникало немало острых вопросов на национальной почве. Это и проблема “разделенных народов” (лезгины, аварцы), и “талышский вопрос”. Однако в отличие от Южной Осетии или Абхазии они разрешались в целом мирно и конструктивно, хотя и не без эксцессов. Баку традиционно занимал жесткую и нетерпимую позицию по отношению к антисемитизму.
Но проблема утраты Карабаха и семи районов, окружающих его, стала для постсоветского Азербайджана национальной травмой, о которой не дают забывать тысячи беженцев. Вместе с тем нельзя не видеть того, что в 1990-е годы официальный Баку не использовал всех имеющихся у него ресурсов для мирного решения конфликта с армянской общиной Карабаха и с официальным Ереваном. Все это делает Азербайджан более жестким и нетерпимым, в то время как Армения (вместе с армянской общиной непризнанной Нагорно-Карабахской Республики) может позволить себе оборонительную позицию, поскольку война в 1994 году окончилась в ее пользу.
К более радикальной позиции Баку подталкивает и активизация процесса армяно-турецкого примирения. Еще в начале нынешнего года мало кто из наблюдателей мог предвидеть подписание не деклараций, а юридически обязывающих документов между Ереваном и Анкарой. И хотя полной нормализации армяно-турецких отношений не наступило, заключенные протоколы не ратифицированы, исторические враги сделали гигантский шаг навстречу друг другу. Что существенно меняет роль Турции в регионе. Из старшего брата Азербайджана и младшего брата НАТО Анкара превращается в игрока, играющего сразу на нескольких кавказских досках. Эта трансформация не может не тревожить Баку, поскольку турецкая блокада сухопутной границы с Арменией была одним из козырей в процессе карабахского примирения. Теперь этот козырь еще не бит, но девальвирован. Рационально мыслящий Ильхам Алиев понимает: в данных условиях повышение “ставок” является способом удержать полный отрыв процесса армяно-турецкого примирения от урегулирования нагорно-карабахского противостояния. Для него и его страны такое “удержание” — надежда на получение более выгодных результатов. Но любое рациональное использование воинственной риторики имеет пределы. Переговорный процесс после завершения военных действий продолжается 15 лет, а конкретных итогов нет. Для Азербайджана приоритетом является территориальная целостность, для Армении и карабахских армян — самоопределение и безопасность. Отсутствие хотя бы малого позитива создает основу для попыток в одностороннем порядке добиться реванша.
Такой сценарий не сулит ничего хорошего. Быстрое решение “карабахского вопроса” возможно лишь в условиях блицкрига. Но шансов для этого немного. Линия разделения (называемая в Ереване и в Баку для простоты линией фронта) хорошо укреплена с двух сторон, попытка изменить ее приведет к затяжной позиционной войне и неизбежному вмешательству внешних сил. И в отличие от балканской истории здесь не будет односторонней поддержки кого-либо из участников конфликта. Мнения разделятся даже не между Российской Федерацией и Западом, а внутри России, США, стран ЕС, Ирана и Турции. Военные же трудности неизбежно приведут к внутриполитическим проблемам и нестабильности внутри Азербайджана и Армении. Впрочем, никто не сказал, что вслед за победой кого-то из противников побежденный не прибегнет к террору, диверсиям, партизанской борьбе.
Задача следующих этапов переговоров — выработать юридически обязывающие документы, позволяющие создать эффективные механизмы неприменения силы и обеспечения компромиссов. Сторонам следует понять: максималистские планки приняты не будут. Ни Баку не вернет ситуацию в 1991 или 1988 год, ни Ереван не сохранит стопроцентно свой успех 1994 года. Всем придется делиться и поступаться принципами. И если сегодня Россия и Запад начали непростое обсуждение основ новой европейской безопасности, то карабахский конфликт дает прекрасную возможность практического воплощения различных мирных инициатив. Общая работа по недопущению силовой “разморозки” застарелого конфликта на территории бывшего СССР могла бы стать хорошей основой для продвижения более адекватного порядка безопасности и сотрудничества в “большой Европе”.
Сергей МАРКЕДОНОВ,
политолог