Потеря памяти или откровенная ложь?

Архив 201114/04/2011

Мы уже обращались к недавнему интервью экс-министра иностранных дел Вардана Осканяна, в котором он неожиданно признался в том, что после десяти лет пребывания в должности “решил” больше говорить не о внешних проблемах, а о внутренних. На самом деле это далеко не единственное откровение, посетившее экс-министра, активизировавшегося на ниве критики действующей власти.

Как легко забыть о недавнем прошлом и как приятно играть роль критика после того, как сам в течение многих лет был объектом критических нападок. Впрочем, в случае с Осканяном ситуация далеко неоднозначна. Его стремление критиковать внутреннюю политику, от которой он усиленно дистанцировался, будучи в должности главы внешнеполитического ведомства, если и можно понять, то с большой долей допущения. Другое дело, когда он предпринимает попытки распространить эту критику на процесс карабахского урегулирования, к которому он, как министр иностранных дел, имел самое прямое отношение и исходя из этого несет свою долю ответственности, в том числе и за нынешний раунд переговоров. Именно поэтому его критические замечания в этом вопросе полны противоречий.
В частности, как утверждает Вардан Осканян в уже упомянутом интервью газете “168 часов”, мадридские принципы содержали четкую формулировку по поводу “права народа НКР на самоопределение” и даже были уточнены многочисленные подробности и детали.
Заметим, что несколько ранее, чуть больше года назад, министр был несколько иного мнения об этом документе, и даже сетовал на неопределенность содержащихся в нем формулировок. Так, в интервью радио “Свобода” от 3 августа 2009 года он, интерпретируя мадридские принципы, отмечал, что несомненное их преимущество перед всеми ранее предлагаемыми принципами урегулирования заключается в том, что мадридские принципы предполагают самоопределение Нагорного Карабаха, что означает независимость или воссоединение с Арменией. Что касается всех остальных деталей, то есть территорий, беженцев и т.д., то, как отмечал он, в этих вопросах формулировки были таковы, что в процессе ведения переговоров можно было бы достичь определенного благоприятного для армянской стороны результата.
Однако, как признался министр, нам не удалось достичь такого результата при обсуждении деталей. “Я могу сознаться, это давно не тайна, нам не удалось прийти к соглашению с Азербайджаном относительно деталей, поскольку то, что требовал Азербайджан, для нас было неприемлемо, то, что хотели мы, было неприемлемо для них. Мы установили нашу планку, которая с очевидностью вытекала из наших национальных интересов, и мы не смогли в этих рамках прийти к какому-либо соглашению”, — утверждал Вардан Осканян, предлагая не питать иллюзий по поводу того, что Азербайджан откажется от требования “возврата территорий” или “возвращения беженцев”. “Если армянская сторона продолжит руководствоваться принципом “ни пяди земли”, то, полагаю, ей придется отказаться от переговоров, а если переговорный процесс будет продолжен, то и требования в них будут”, — заявлял экс-министр.
В этом контексте заверения Осканяна в том, что на фоне необговоренных и неопределенных формулировок по поводу территорий и беженцев право на самоопределение было зафиксировано четче, чем все остальное, кажутся маловероятными. Разве что ссылка на проведение референдума однозначно закрепляет это право.
Как можно заметить, Осканян вовсе не исключал того, что в процессе дальнейших переговоров независимо от того, кто бы их продолжил, в результате изменения позиций сторон вполне могли быть внесены определенные корректировки в первоначальный вариант “мадридских принципов”. Непонятно другое, почему он вдруг решил, что все изменения после его ухода с должности, если и были сделаны, то не в пользу армянской стороне. И уж совсем непонятно недоумение, которое он изображает в связи с тем, что именно является на сегодняшний день предметом обсуждения.
“Трудно сказать… Сегодня для меня самым удивительным является то, что сегодня спор идет не вокруг содержания какого-либо документа, а вокруг самих документов. Сегодня просто нет соглашения о том, какой документ лежит на столе переговоров. Какой это документ, обновленный, предложенный в Санкт-Петербурге или оригинальный Мадридский? Спор сегодня вокруг этого. Сегодня нет документа, по поводу которого стороны бы сказали, что он для них приемлем в качестве основания для переговоров. Раньше был документ, о котором все говорили, что он приемлем в качестве основания для переговоров. Мы обсуждали и спорили вокруг содержания этого документа”, — утверждает он в своем последнем интервью газете “168 часов”.
Возникает вопрос, если экс-министр признает, что нынешний раунд переговоров придает определенную динамику процессу, то почему исключает, что эта динамика могла найти свое отражение в документе, который находится на переговорном столе. А вот вывод о том, насколько эта динамика благоприятна для армянской стороны, напрашивается сам собой, особенно если следовать логике Осканяна, согласно которой сверхзадачей для нас является признание права народа Арцаха на самоопределение. Достаточно вспомнить последний саммит ОБСЕ в Астане и в частности подписанное в его рамках пятистороннее заявление (посредники Минской группы, руководители Армении и Азербайджана). Это заявление, заметим, является первым документом за подписью азербайджанского президента, которым право на самоопределение признается в качестве основы карабахского урегулирования.
Следовательно, критические умозаключения экс-министра по поводу течения переговорного процесса свидетельствуют либо о потере логики, либо о частичной потере памяти, либо об откровенной фальсификации очевидных фактов.
Арсен ГРИГОРЯН