Посредники усилят контроль

Архив 201701/04/2017

Минская группа совершенствует механизмы мониторинга ситуации на линии соприкосновения сил в Карабахе

Последний визит в регион сопредседателей Минской группы ОБСЕ мало чем отличался от других. Единственным существенным результатом турне посредников по столицам вовлеченных в конфликт государств стал прогресс в вопросе расширения миссии Анджея Каспршика, осуществляющего мониторинг режима прекращения огня.

Это значит, что стороны, хоть и медленно и осторожно, но все-таки движутся в направлении реализации венских и петербургских соглашений, предполагающих создание механизмов расследования и пресечения вооруженных инцидентов на границе. Официальный Баку, похоже, уже не препятствует тому, что еще совсем недавно пытался торпедировать.

 

Игорь Попов, Стефан Висконти и Ричард Хогланд по итогам своих поездок в Баку, Ереван и Степанакерт выступили с заявлением, в котором особо подчеркивается необходимость реализации договоренностей, достигнутых на прошлогодних саммитах в Вене и Санкт-Петербурге, касающихся внедрения механизмов расследования инцидентов. В частности, отмечена принципиальная важность расширения группы личного представителя действующего председателя ОБСЕ посла Каспршика. Комментируя эту тему, российский сопредседатель Игорь Попов заявил: “Мы обсуждали тему с расширением группы Каспршика пока что на семь человек. Есть ряд вопросов, связанных с техническими моментами задействования этих решений. Анджей Каспршик предложил свое видение. Это будет одна из схем, которую мы будем обсуждать в Вене в апреле”.

Таким образом, очевидно, что речь пока не идет о существенном расширении полномочия группы Анджея Каспршика. Азербайджану удалось добиться того, чтоб изменения коснулись лишь состава и численности мониторинговой группы. Известно, что сейчас личный представитель действующего председателя ОБСЕ имеет всего лишь 6 полевых помощников. То есть во время мониторинга с каждой стороны ситуацию отслеживают всего по три офицера. Ясно, что в таких условиях невозможно проводить объективный и всесторонний контроль. Для примера – на востоке Украины за соблюдением режима прекращения огня следят 260 полевых помощников. Изначально предполагалось, что численность команды Анджея Каспршика должна быть увеличена хотя бы раз в 10. Но Баку согласился пока только на минимальный шаг – состав миссии удвоится. Дальнейшие шаги станут предметом отдельного обсуждения. Сам Каспршик комментирует ситуацию так: “Расширение не повлияет на мой нынешний мандат. Но увеличение числа полевых помощников позволит моему офису чаще проводить мониторинги и наладить регулярные связи с официальными представителями властей. Это позволит предоставлять председательству ОБСЕ и сопредседателям более разностороннюю информацию о ситуации. В то же время это даст возможность более оперативно реагировать на запросы, связанные с уменьшением риска эскалации в рамках моего мандата”.

Таким образом, заметно, что хотя Ильхам Алиев и не в восторге от намерения посредников добиться совершенствования контроля режима перемирия, он тем не менее не решается препятствовать расширению миссии Каспршика. А ведь еще совсем недавно официальный Баку усиленно пытался провалить идею увеличения количества наблюдателей и внедрения механизмов расследования инцидентов. Осенью прошлого года глава пресс-службы МИД Азербайджана Хикмет Гаджиев заявил, что механизм расследования инцидентов приемлем лишь в том случае, если “будет составной частью процесса вывода армянских военных с оккупированных азербайджанских территорий”. В противном случае, по словам Гаджиева, эти меры “будут служить сохранению статус-кво, основанному на факте оккупации”. В том же духе высказывался и заместитель руководителя администрации президента Азербайджана, заведующий отделом по внешним связям Новруз Мамедов. По его словам, содержащиеся в венском заявлении сопредседателей оценки, касающиеся механизмов расследования, являются позицией Минской группы, но никак не Азербайджана. “Мы же по этому поводу на себя никаких обязательств не брали”, — отметил он. И вот теперь после столь жестких высказываний бакинские правители Азербайджана под давлением сопредседателей, похоже, готовы пойти на какие-то конкретные шаги.

Причины, по которым Азербайджан препятствовал внедрению механизмов расследования инцидентов, вполне понятны. Ведь эти меры позволят фиксировать не только факт нарушения режима прекращения огня, но и позволят установить – кто именно является нарушителем. Если бы эти механизмы работали в начале апреля прошлого года, Азербайджану не удалось бы избежать ответственности за развязанную войну.

Сопредседатели дали понять, что увеличение численности полевых помощников Каспршика – это только начало процесса совершенствования контроля соблюдения режима перемирия. Следующим шагом должно стать применение технических механизмов контроля и расследования приграничных инцидентов. (Использование технических средств исходит из договоренностей, достигнутых в ходе встреч президентов в Вене 16-го мая и в Санкт-Петербурге 20-го июня.) Говоря о технических средствах, имеем в виду прежде всего специальные радары, которые устанавливаются на опасных участках линии соприкосновения сил. Эти устройства позволят перманентно проводить мониторинг ситуации. Приборы не только констатируют факт нарушения режима прекращения огня, но и фиксируют, какая именно из сторон открыла огонь первой.

Другой способ мониторинга – это средства космического контроля. Две из трех стран сопредседателей – США и Россия – такими средствами обладают. Более того, нет сомнений в том, что эти средства они давно используют с целью установить истинную ситуацию на линии соприкосновения. Вот только с Минской группой они этой информацией не делятся, исходя из разных соображений. Не факт, что Москва и Вашингтон захотят предоставить посредникам свои космические ресурсы для мониторинга передвижения войск. Третий и, быть может, самый эффективный из способов наблюдения — это беспилотные летательные аппараты. Подобные устройства успешно используются сейчас для мониторинга соблюдения режима перемирия на севере Сирии и на востоке Украины. Известно, что в Сирии применяются беспилотники российского производства, которые Москва предоставила безвозмездно. В Украине ОБСЕ использовала германские беспилотники “Luna”, имеющиеся на вооружении Бундесвера. С прошлого года в Донбассе применяются также мини-вертолеты “Camcopter S-100”, производимые австрийской компанией “Schiebel”. Эти современные беспилотные устройства, оснащенные камерами и радаром, считаются наиболее удобными для мониторинга соблюдения режима перемирия.

Технические средства, позволяющие контролировать соблюдение режима прекращения огня, стоят совсем не дешево. Посол Франции в Армении Жан-Франсуа Шарпантье как–то намекнул на готовность Парижа взять на себя финансирование программ, связанных с приобретением необходимой спецтехники. Некоторые ереванские газеты осенью даже поделились сведением о том, что министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян в ходе своего визита во Францию обсуждал вопрос поставок оборудования, необходимого для контроля приграничных инцидентов.

Впрочем, предметный разговор на эту тему будет уместным лишь в случае, если Азербайджан подтвердит свою готовность следовать договоренностям, достигнутым в Вене и Петербурге. Согласие Алиева на расширение наблюдательной миссии Анджея Каспршика обнадеживает. Но это еще не означает, что у Азербайджана действительно есть достаточно доброй воли для применения механизмов расследования инцидентов. В любом случае важно, что подходы Армении и посредников в этом вопросе абсолютно совпадают.