После парада

Архив 201004/05/2010

Этих людей с орденами и медалями я видел во времена, когда никакими ветеранами они еще и не были, а были всего лишь участниками войны — где вы видели ветеранов двадцати пяти-тридцати лет от роду? Веселые, неунывающие ребята, раз уж повезло вернуться с руками-ногами, а если нет, то все равно сильные, но духом.

Лет тридцать после победы они еще крепко стояли на ногах и выглядели молодцом. Потом сил, но главное, их самих становилось все меньше и меньше, а еще спустя какое-то время каждый с горечью осознавал: постоять за себя он еще сможет, но за родину — уже нет. Не оттого, что родина начала их постепенно сдавать (этого ветераны долго не хотели видеть), а потому, что на защиту отечества уже не оставалось сил.
Тем временем страна, прокричавшая на весь мир “Никто не забыт, ничто не забыто!”, наращивала объемы производства и повышала качество продукции и отчасти жизни, увеличивала внутренний валовой продукт, познавала прелести демократии и легко возбуждалась от приближения к общечеловеческим ценностям. А с приходом весны, ежегодно накануне девятого дня месяца мая, предавалась привычному занятию: задабривала ветеранов войны наборами из генно-модифицированных продуктов и готовила военные парады. С парадами и в Армении получается хорошо — не так, как с пенсиями, медицинской и другой необходимой помощью.
Пенсия ветеранов войны в России составляет от одиннадцати до пятнадцати тысяч рублей. Терпимо, если не знать, что их товарищи по оружию в Америке получают три тысячи пятьсот долларов, во Франции — около трех тысяч евро (а немцы и финны, побежденные между прочим, — две тысячи пятьсот и две тысячи евро соответственно).
Зато в России живо обсуждается почин группы думских депутатов наказывать тюремным сроком и крупным денежным штрафом граждан, отрицающих победу в Великой Отечественной войне и итоги Нюрнбергского процесса. (А что, и скинхеды тоже против фашистов? Но судить скинхедов этот закон почему-то не предусматривает.)
Что происходит за время от парада до парада? А ровным счетом ничего. После 9 Мая и дальше все как в песне: кому-то праздник, а кому — слезы на глазах. Слезы, ясное дело, воинам-победителям.
Беспощадная статистика наших дней: ветеранов Великой Отечественной в Армении осталось около 4000 человек. Только за прошлый год из жизни ушли 1493 участника войны. 4000 человек — это население одного многоподъездного высотного дома в Москве. Ну, пусть двух. Или нескольких многоэтажек в Ереване. Вот все, что осталось от поколения победителей. Самому молодому уже за восемьдесят.
Повод задуматься. Из сообщений агентства “Рейтер”. “Самая старая собака в мире — такса по кличке Шанель — отметила свой двадцать первый день рождения, а в подарок получила сертификат участницы Книги рекордов Гиннесса и поход в собачью гостиницу и SPA. “Я всего лишь хорошо забочусь о ней, — сказала 51-летняя Шогнесси, ухаживающая за таксой вместе со своим мужем Карлом. — Я отношусь к ней как к человеку”.

Обратите внимание: такса Шанель не принимала участия в собачьих боях, не совершала диверсий в тылу врага или подвигов типа “вынести ребенка из горящего дома”. Она даже в цирке не выступала. Собака просто прожила долгую и, надо полагать, достойную жизнь. (Для справки: один год собачьей жизни равен примерно пяти годам человеческой.) И этого вполне хватило, чтоб на закате своих собачьих лет заслужить признание и получить много приятного. Забавно, правда?

P.S. Еще несколько дней — и Великой победе исполняется 65 лет. Дата отчасти юбилейная. В связи с чем следует ожидать значительного увеличения славословий в адрес участников войны, еще более заметного сокращения их личного состава и, к сожалению, скорее всего ничего другого, что могло бы продлить ветеранам жизнь.