Портрет в лазурном интерьере

Архив 200916/07/2009

Следуя устоявшемуся правилу сравнивать чужое со своим, автор не стал пренебрегать им и сегодня, решив подобрать незнакомому подходящий аналог из знакомого. Сказать, что все вышло наилучшим образом, автор, увы, не скажет, но обнаружить некоторые похожести ему все же удалось.

Природно-географические прелести Монако с административным центром Монте-Карло во главе вполне сравнимы с ландшафтными красотами Ехегнадзора с курортом Джермук в центре картины. Даже с учетом изъятия из первоначальной карты Армении Средиземного моря (но не забывая о неповторимой красоте джермукских водопадов), надо бы помнить и о том, что если все монакское княжество можно пересечь за каких-нибудь пятьдесят минут, то и на обход Джермука потребуется ничуть не больше. Вот вам еще одно сходство. В принципе сопоставима и численность населения: в Монако живут чуть больше тридцати пяти тысяч человек, а средняя продолжительность жизни здесь приближается к восьмидесяти годам, что для армянских горцев тоже не сенсация.
Вопросы начинаются дальше. Ведь если очень постараться, в Джермуке, как и в Монако, тоже возможны автомобильные гонки по схеме “Формула-1”, но в Монако в отличие от Джермука в футбол не поиграешь. Потому что, если врезать по мячу сильно и с душой, он залетит либо в соседнюю Францию, либо в Италию, которая тоже рядом. Такая уж это страна: площадью в два квадратных километра (почти вдвое меньше территории Центрального парка в Нью-Йорке и едва ли больше нашего старого Норка в предместье Еревана), протяженностью береговой линии в четыре километра и длиной сухопутных границ — примерно во столько же. Правда, карликовое государство пытается каким-то образом вырасти из коротких штанишек, и нельзя сказать, что совсем уж безуспешно: за последние двадцать лет к его территории приросло почти сорок гектаров земли, и произошло это за счет осушения прилегающего водного пространства.
Когда едешь по Монте-Карло (хотя кататься по столь крошечному пятачку достаточно глупо), обращаешь внимание прежде всего на две вещи: на неимоверное количество дорогущих автомобилей и столь же избыточное число благополучных граждан. И то, и другое решительно не позволяет соскочить на до боли привычное из классики советской журналистики: “Монте-Карло — город контрастов”. Какие к черту контрасты! Монте-Карло купается в роскоши, но это не означает, что если у тебя в кармане нет миллиарда, то этот город не для тебя. Просто здесь — бывает же такое — нет бедных. Потому озвученная на Лазурном берегу реплика московского олигарха Сергея Полонского “У кого нет миллиарда, могут идти в ж…пу!” не только вульгарна по форме, но и неактуальна по содержанию. В Монако у кого нет миллиарда никуда не идут, а стремятся его заработать.
Где и как? В стране действуют около восьмисот международных компаний и пятьдесят банков, и если знать, что здесь почти стопроцентная грамотность, то спрос на знающих и понимающих всегда покрывается достойным предложением желающих и умеющих.
Основными отраслями экономики княжества являются туризм (благодаря казино и климату: триста солнечных дней в году), строительство, фармацевтическая, химическая и электронная промышленность, банковский и финансовый бизнес. Годовой оборот зарегистрированных в стране компаний превышает девять миллиардов евро.
Уровень безработицы очень низкий. Общее число рабочих мест (сорок пять тысяч) превышает количество жителей страны, почему и значительная часть работающих в Монако — иностранцы. Экономическое законодательство Монако нацелено на привлечение в страну зарубежных капиталов путем предоставления сверхльготного налогового режима.

…Монако наших дней в определенном смысле то же самое, что СССР во времена застоя. Если, конечно, исходить из несметного числа портретов главы государства, развешанных где только можно. Но если изображения Брежнева выставлялись по принуждению, то портреты Альберта Второго — исключительно от души. Потомственный князь делает все, чтобы оградить страну от внешних напастей и внутренних конфликтов, подданные это ценят, воздают правителю хвалу и увешивают его портретами все вокруг.
Правда, защитить страну в случае чего князю Альберту было бы непросто: под армейским ружьем у него всего восемьдесят два человека, и это меньше численности своего же военного оркестра (восемьдесят пять человек). История знает лишь один случай, когда армия Монако могла бы показать себя в деле. Это когда в 1962 году президент Франции генерал де Голль пригрозил отключить электро- и водоснабжение, если княжество не перестанет переманивать к себе банкиров и не введет подоходный налог. Восемьдесят гвардейцев Королевского дворца и двести семь полицейских Монако были подняты по тревоге, однако войны, к счастью, не случилось. Князь пошел на уступки. Что свидетельствует о договороспособности монакцев, и не только во внешней политике. Большинство населения княжества — французы (сорок семь процентов), по шестнадцать приходится на монегасков (этнические аборигены) и итальянцев, а более двадцати процентов — это представители ста двадцати пяти национальностей, включая, само собой, армян. И никаких намеков по части права наций на самоопределение и поползновений на территориальную целостность. Живут себе поживают да добра наживают.
А много ли вспомните примеров (здесь мы оставляем Джермук в покое и берем шире), когда группы хозяйствующих либо соперничающих на армянском политическом поле субъектов готовы не схлестнуться в клинче, а уладить противоречия миром? И что, много вспомнили?
Вот вам и еще один аргумент в пользу того, что Монако из Джермука пока не получается.
Сергей БАБЛУМЯН
Лазурный берег (Франция) — Монако