Полковник заговорил, но так ничего и не сказал

Архив 201024/08/2010

А разгоревшийся между сторонами скандал еле удалось замять

Долгожданное явление народу экс-начальника чаренцаванской полиции состоялось. Норайр Гебоян, еще пару месяцев назад восседавший в кресле шерифа, на днях явился в зал судебных заседаний и дал показания. Правда, то ли от волнения, то ли из-за переполнявшего его чувства вины говорил высокопоставленный полицейский не очень внятно и не совсем уверенно…

Публичного выступления полковника ждали давно. Еще месяц назад Гебоян был вызван в суд для дачи показаний по делу о смерти Ваана Халафяна, наступившей в результате ножевого ранения в чаренцаванском полицейском участке. В тот раз полковник в суд не явился. За день до слушания оповестил общественность о том, что в связи с проблемами со здоровьем покидает республику. Обыкновенное зачитывание его показаний в планы судей не входило, а потому заседания отложили до того момента, когда важнейший свидетель сможет явиться на “ковер”. Даже приняли решение в случае повторного неповиновения привести Гебояна под конвоем. Впрочем, этого не понадобилось. Вторая повестка заставила полковника “показаться на публике”, что, кстати, вызвало шквал эмоций. Гебояна встретили улюлюканьем — в его адрес прозвучало немало обидных слов и даже проклятий. Это родные погибшего юноши не смогли сдержать своих эмоций. Показания полковника также прерывались выкриками из зала и всхлипываниями матери убитого.
Из невнятной и сбивчивой речи полковника стало ясно одно: когда он увидел 24-летнего Ваана Халафяна, задержанного по подозрению в совершении банального воровства, парень уже находился в плачевном состоянии. По всей видимости, задержанному уже были нанесены серьезные ранения — ссадины и ушибы. Собравшиеся да и суд так и не смогли уяснить, как повел себя полковник, узрев подобное “творение рук” своих подчиненных. Речь экс-шефа полиции сопровождалась “комментариями” главного подозреваемого — начальника отделения уголовного розыска чаренцаванской полиции Ашота Арутюняна, ныне восседающего на скамье подсудимых. Если помнит читатель, по одной из версий именно этот человек самолично бичевал Халафяна. Впрочем, сам обвиняемый валит вину на другого фигуранта этой истории — оперуполномоченного Мориса Айрапетяна. Например, в одной из своих реплик “с места” Арутюнян напомнил бывшему шефу о том, что неоднократно предупреждал его о непрофессионализме Айрапетяна, характеризуя последнего как человека, который не может и не должен работать в уголовном розыске. В подобного рода дискуссиях и прошло это долгожданное слушание, которое, впрочем, так и не внесло ясности в суть дела.
Но по-настоящему жарко было на следующем за этим судебном заседании. Конфронтация между ответчиками и пострадавшей стороной достигла своего апогея, когда дающий в этот день показания старший оперуполномоченный по делам несовершеннолетних чаренцаванской полиции Гагик Казарян заявил, что Халафян совершил самоубийство — нанес себе смертельное ранение ножом. Последствия такого заявления можно было предугадать. Волна негодования, поднявшаяся в рядах родных погибшего, грозила перейти в рукопашный поединок. Такому исходу слушания помешали судебные исполнители, своевременно обезвредившие разбушевавшиеся стороны. Правда, после инцидента брату Ваана Халафяна Вардану, его дядюшкам Ара и Рудику Халафянам, а также двоюродному брату Артуру пришлось покинуть зал судебных заседаний. Ну а Ашот Арутюнян и Гагик Казарян получили от судьи строгое предупреждение…