“Похороните меня на родине”

Архив 201111/06/2011

C такими словами обратился к внукам житель московского Медведково 67-летний Мамикон-папик, который, впрочем, пока еще на тот свет не собирается. Просто объявил свое последнее желание…

В беседе с корр “НВ” внук Мамикона Вреж рассказал, что в армянской общине РФ (а по нашим сведениям, и во всем спюрке) желающих быть захороненными в родных местах не так уж и мало, правда, официальной статистики на этот счет нет. В любом случае грустная тенденция — жить за рубежом, а умирать дома.
Перевозка и захоронение — отдельная история, сопряженная помимо немалых затрат еще и с логистикой. Впрочем, “Груз-200” оформляется без излишней волокиты и по прибытии в ереванский “Звартноц” выдается получателям по упрощенной схеме. “Зачем лишний раз мучить и без того измученных бедой людей”, — заметили в беседе с нами с пресс-службе аэропорта. А вот уже организационные вопросы, связанные непосредственно с похоронами, лучше решать с помощью связей тут, ибо незнание тонкостей дел могильных может обернуться для скорбящих новым стрессом. Один калифорнийский товарищ — Сурен Киракосян, например — рассказывал, что за обычный гроб для покойной матери с него хотели урвать 850 тысяч драмов, уверяя, что гроб этот какой-то особой американской модели. Заметим, обычный гроб, по так называемым госрасценкам, стоит всего 26 900 драмов. Приблизительно 1000 долларов США затребовали с Сурена гробокопатели за яму, мотивировав это тем, что, мол, места не хватает. Между тем в госструктуре под названием “Спецобслуживание населения Еревана” заверили, что места полно — на одном только Советашенском кладбище около 30 “свободных” гектаров земли. Кто тут прав — непонятно. Зато очевидно, что бизнес, замешанный на человеческом горе, активно процветает, и определить, где мухлюет частный сектор, а где государственный, практически невозможно…
Поразила Сурена и эстетика наших кладбищ. Особенно советашенского, рядом с которым дымит и воняет мусоросвалка. “Если бы это видела моя мама, она наверняка отказалась бы от своего последнего желания, — сказал он. — Уродства на каждом шагу, какое-то патологическое стремление продемонстрировать свой достаток”.
И впрямь, на фоне аккуратных американских захоронений, где на каждую могилку выделена определенная квадратура земли и ни сантиметром больше, монументы выглядят более чем странно. “Почему столько неухоженных могил? Высохшая трава по колено, мусор, — спрашивает Сурен. — Мне намекнули, что, для того чтобы все было в ажуре, нужно платить каким-то бабкам. Выходит, если я уеду и не буду подкидывать им деньги, никто за могилой следить не будет”.
Судя по всему — нет. В том же “Спецобслуживании населения Еревана” заверили, что ереванские захоронения находятся в хорошем состоянии и даже больше, достаточно просто пройтись по аллеям того же тохмахского кладбища, чтобы убедиться в обратном. “Ереванские кладбища — это “авгиевы конюшни”, вычистить которые невозможно, — сказал, комментируя ситуацию, художник-культуровед Генрих ГАРУКЯН.
— Они буквально “задыхаются от тесноты”, поскольку могилы уже давно вышли за обозначенные границы, заняв места, предназначенные для аллей, пешеходных и автомобильных дорожек. Кроме того, вместо положенного стандарта в 3х4 метра почти каждая семья считает своим долгом “отхватить огромный кусок земли”. О мусоре между могилами и говорить не приходится. Это вовсе не значит, что армяне — нация, не умеющая цивилизованно организовать места последнего успокоения своих близких. Ведь наши кладбища в Москве и в Стамбуле являются образцово-показательными, они — достопримечательности этих городов. Просто в своей стране мы не умеем уважать законы и не делать из смерти культа. Мы даже перед смертью думаем о том, как бы побольше урвать для себя, как бы все по помпезней обставить. А ведь было не так. Взять хотя бы старые гюмрийские кладбища, которых сейчас уже нет, — простота, скромность, возвышенность. В том же Париже, городе поистине перегруженном, на кладбища ходят, чтобы побродить, поразмышлять о вечном…
— Ну до Парижа нам далеко, а что делать с уже существующими захоронениями? Не сносить же могилы, все не по-христиански как-то…
— Я думаю, что кладбище нельзя рассматривать в отрыве от общегородских проблем: вот как мы относимся к своему городу, какую музыку слушаем, какие картины рисуем, какие фильмы снимаем, такие же у нас и кладбища. Вы наверняка в жилом здании живете. Все ли у вас в порядке в подъезде? Конечно нет. Квартира удобная, а за ее пределами сплошной дискомфорт. Вот когда мы начнем думать не только о собственном пространстве, тогда и сам вопрос постепенно решится. Кладбища — всего лишь часть нашей культуры, и они не могут быть эстетичнее, чем все остальное. Впрочем, если взяться и по-умному все организовать, то все же можно что-нибудь придумать.
— А может, стоит последовать примеру Запада? Сделать кладбища платными и ввести лимит на территорию. Например, в Афинах есть захоронения, где место стоит порядка 25 тысяч евро, а в США семьи покойных вносят ежемесячную плату за могилу…
— Не думаю, что в нашей стране такой вариант сработает. Все может закончиться тем, что богатые отхватят себе куски пожирней и будут платить без проблем, а бедные останутся без, так сказать, вечного пристанища. У нас на Тохмахском кладбище есть “Пантеон”, где захоронены великие люди — Арно Бабаджанян, Ерванд Кочар… А рядом покоятся те, у кого нет каких-либо видимых заслуг перед отечеством, даже те, от кого был один вред — заплатили деньги, и все. Мы, по сути, потеряли дорогу к этому Пантеону, он затерялся среди многочисленных могил нуворишей, депутатов и их родственников. Так что “бить рублем” в данном случае вряд ли поможет. Нужны глубинные, системные реформы, люди должны понять, что главное — не “мое”, а “наше”…