Поэзия и музыка Хандингтон-бич

Архив 200911/06/2009

Алис ГРИГОРЯН приехала в Ереван через 32 года как эмигрировала в США. Уже в совершенно другом качестве. Сегодня она поэтесса, достаточно признанная среди американского армянства.

Она и сейчас не может назвать конкретную причину отъезда. Все было непросто. Ее преуспевающая семья репатриировала из Бейрута в 47-м. Вначале их месяца полтора продержали под открытым небом, благо стояло лето. Потом отправили в Кировакан, где тоже было не слишком сладко. Вернулись в столицу — им выделили участок в Киликии под строительство дома. Несколько лет строили едва ли не собственными руками. “Отец мечтал, чтобы дети получили образование на родине и остались армянами, — говорит Алис. — Это была главная идея возвращения для большинства репатриантов. Нахлебались мы в те годы здорово, со дня на день ожидая высылки. На нашей улице многих соседей без слов отправили в Сибирь, Алтайский край. Надолго. Все ужасы тех лет да и последующие, не слишком комфортные годы настроили отца на эмиграцию. В 77-м уехали. Жили в Глендейле…”
Алис было и впрямь нелегко. В отличие от родителей она формировалась в Ереване, закончила филфак университета. Забыть или отставить в сторону армянскую часть жизни не могла. “Было трудно вживаться. Стала преподавать в глендейлском колледже — разочаровалась. Примитивное было заведение. Никакой отдачи. Сейчас, может, что и изменилось, не знаю. Познакомилась — единственное утешение — с будущим мужем. Переехали в прибрежный Хандингтон-бич. Начала писать стихи…”
Так Алис ступила на поэтическую стезю. Попробовала было взяться за рассказы — не вышло. Процесс пошел по нарастающей. С тех пор ни дня без строчки. Стихи пишет под именем Изабел — и любовные, и патриотические, — разные. Как сердце подскажет. Поэзия поэзией, но есть и проза жизни. Поступила в колледж, чтобы выучить язык, пошла работать в оборонное предприятие. Днем — колледж, вечером — оборонка. Электронное оборудование. Гордится тем, что она, филолог, освоила такую сложную специальность. Трудоголизм и рвение Алис привели к тому, что под ее началом со временем трудились полсотни человек.
Красочных и чувственных стихов написала множество. Стала часто печататься в армянских газетах, которых там немало. Попала в альманахи, стихи Алис звучат по армянским телеканалам и радио. Брак с Врамом Григоряном, композитором из Еревана, внес новую ноту в ее поэтическое творчество. Она стала писать английские тексты для его песен. Они их исполняют и в армянской, и в американской среде. Американцев это очень трогает. Время от времени совместно выступают в библиотеках, клубах, учебных заведениях — такие акции очень приняты в Америке, старая добрая традиция. И приятная.

Врам Григорян оказался в Штатах в 1996 году на совершенно законных основаниях. Наткнулся на конкурс, объявленный крупнейшей “Калифорниан мюзик студиос”, что в Сан-Диего, точнее в его городе-спутнике Карлсбаде. Отправил бумаги, и удача не заставила долго ждать. К тому времени кроме собственно творчества (кстати, он ученик Эдварда Мирзояна, чем очень гордится) он преподавал в консерватории имени Комитаса, а также был председателем-учредителем культурного союза Текеян. Прошел в этой самой “Студиос” сложнейший тест и пришелся ко двору. Согласно заключенному договору, “Студиос” направляет к Враму студентов, желающих стать композиторами — обучает их аранжировке, оркестровке, оркестроведению, а также фортепиано. (“У меня сегодня учатся два брата-китайца, они так играют Рахманинова, так играют…”) С годами он обзавелся в Хандингтон-бич своей школой-студией, оснащенной аппаратурой и инструментарием. Слава Врама обгоняла время, были сезоны, когда у него обучались до 32 студентов. Для чистого творчества времени остается в обрез. Тем не менее Врам пишет и песни, и джазовые композиции, и хоры, и камерные произведения. С 97-го имеет группу “Врам Григорян джаз” с перманентным составом. Выступал вплоть до престижного Хилтон-отеля в Глендейле. Говорит, даже рокеры знаменитой “Хиросимы” тогда прибежали послушать. Продолжает работу над Второй симфонией “Сталинградская битва”. Замыслил совершенно грандиозный проект. Хотелось бы Враму, чтобы исполняли ее два симфонических оркестра и хор на самом Мамаевом кургане. К слову, когда-то он написал для Сталинградской дивизии строевой марш “Нашей пехоте нет нигде преград…” Это уж точно, кто бы сомневался. В планах симфония, посвященная 11 сентября. “Все время меня поддерживает Алис, особенно когда я еще не освоил языка. Да и сейчас без нее никак”, — считает Врам.

Через 32 года Ереван показался Алис совершенно другим городом, очень красивым, по-настоящему столичным. Но при этом поразило немалое число хмурых соотечественников, скорее всего тех, что истомились тотальной демократией, не то что американские собратья. Впрочем, дело преходящее.
На днях выйдет в свет первый поэтический сборник Изабел “Думы и тени”, охватывающий тридцать лет творчества. Следом появится другой. Посещение Армении определенно вдохновит ее на создание стихов. Может, и новые песни родятся. Поэту ведь для вдохновения нужно совсем немного…
Карэн МИКАЭЛЯН