Под сенью Нерсеса Шнорали

Архив 200912/12/2009

“Армения” одолела шторм и успела добраться до Монтевидео в обусловленное время. На суше экипаж во главе с Зорием БАЛАЯНОМ начал знакомиться с образцово-показательной армянской общиной уругвайской столицы.

И все же успели… Преодолели себя и сделали невозможное. Я теперь точно знаю, что такое “с Божьей помощью”. Это значит: “на Бога надейся — сам не плошай”. Дело в том, что редко бывает, когда шторм длится с неизменной мощью пять дней кряду. Начинает сворачиваться. То есть уже не тошнит, а появляется зверский аппетит. И как назло сейчас нет на борту кока, который, кстати, мучился с нами больше всего во время шторма, ибо требовали добавку. Мне вообще он приносил сразу две тарелки, будь то суп или каша. А бывало — и третью порцию.
Позвонил уже нам известный незнакомец Каро-яхтсмен. Интересовался. Сказал, что со вчерашнего дня следит в интернете за погодой на нашем маршруте. Удивляется. Без конца повторяет все те же “с порывами — сорок-сорок пять узлов скорость ветра. Ураган”. Мы стали его успокаивать. И вот Каро предложил, скорее обещал, что как только мы завершим дела в Уругвае, он с сыном выйдет в море и направится в Монтевидео. Придет на своей яхте в порт и возьмется сопровождать нас до столицы, как он сказал, Архентины. Каро даже не предполагал, как он нас обрадовал. Ведь вот уже двадцать тысяч миль — почти целый экватор — мы не можем получить хотя бы один нормальный снимок “Армении”. У нас так до сих пор нет хорошего снимка яхты с парусом-флагом. Я помню, как часто удавалось организовать подобные съемки на “Киликии”. Договаривался с соотечественниками в том или ином порту, и с моторного катера снимали сколько душе было угодно. А тут трижды по три тысячи миль без остановки. А если и доводилось останавливаться, так нас ставили на якорь на рейде или мы торчали в шлюзе Панамского канала без паруса. Особо не поснимаешь. И вот некто Каро сам предлагает свои услуги эскорта. Радость немалая.
Короче, успели. Это действительно счастье. Правда, счастье не столько в том, что сдержали слово, данное нами и себе, и послу Владимиру Кармиршаряну, а в том, что мы дошли именно до Монтевидео. Сорок четыре года я ждал этого дня. Может, знал, что этот день когда-нибудь наступит, но не знал, что это будет 7 декабря — в день памяти жертв спитакского землетрясения. Мы знали, что в этот час нас ждали жители Монтевидео. Наши соотечественники и хозяева, которые организовали встречу с военно-морским духовым оркестром. Увы, мы не могли подойти вплотную к причалу, где большими группами стояли встречающие. Хорошо был виден оркестр в белоснежной морской форме. Это было время отлива, и “Армения” со своей в два с половиной метра осадкой могла сесть на мель. Нам предложили бросить якорь в двухстах метрах от причала. За нами прислали лодку-паром во главе с нашим послом и капитаном порта.
Закрыли по всем швам шлюп и все шестеро перешли на резиновый паром. Отошли метров на десять и увидели на причале высоченный флагшток с вытянутыми по ветру флагами Республики Армения и Нагорно-Карабахской Республики. Народу было больше, чем в Лос-Анджелесе. Но сказано это вовсе не в укор нашим дорогим глендейлцам. Там порт — это просто другой далекий город, куда, по сути, все подступы закрыты. И еще: в Монтевидео и без того организованный наш народ имел сразу двух организаторов. Это посол и новоиспеченный почетный консул Рубен Абрамян. Мы уже были знакомы с программой пребывания в городе. Главное было в том, что будем первой официальной делегацией от Армении, которая посетит еще официально не открытое консульство Армении в Уругвае.

Праздник в порту Монтевидео организовали соотечественники при активном содействии капитана яхт-клуба Джона Бирда, который выступил с приветствием в адрес “Армении” и ее экипажа. Последние дни я все гадал, кто будет тот самый первый уругваец, в лице которого мы поблагодарим весь народ за тот нравственный подвиг, который был совершен здесь в 1965 году, когда Уругвай первым в мире признал геноцид армян. Сам Бог сделал этот выбор. Капитан яхт-клуба вручил нашему капитану вымпел. Самвел Карапетян в свою очередь передал коллеге прекрасный хачкар, вырезанный из дуба, и черный полированный обсидиан с золотистым изображением Эчмиадзина. Вечером посол Владимир Кармиршарян, капитан порта Джон Бирд и его коллеги были приглашены на торжественную встречу с общиной, которая прошла в огромном зале.
По окончании митинга, который проходил под бравурные марши в исполнении морского оркестра, весь экипаж повезли на площадь Армении. Прямо-таки градостроительный шедевр. Прекрасно использована естественная геометрия местности. Взоры в первую очередь устремляются на стоящего на фигурном постаменте бронзового мощного орла, который, кажется, одновременно и готовится взлететь, и уже находится в воздухе. Автор — выдающийся уругвайский скульптор Нерсес Унанян. Его орел весь в напряжении. Одно крыло — сегодняшняя Армения, другое — израненный спюрк. И вся фигура орла — это само Желание, само Устремление, сама Вера. Памятник стоит над водой, олицетворяющей Севан. Фон гордого орла — двуглавый Арарат. Нерсес Унанян известен всему Уругваю, в стране установлено много его работ. И сегодня имя его носит красивейшая улица, проходящая рядом с церковью Святого Нерсеса Шнорали. Здесь же памятник жертвам геноцида, изваянный Унаняном. На следующий день мы отправились по проспекту Армении. По живописным улицам с густо посаженными по обеим сторонам ветвистыми деревьями (местами они напоминают Степанакерт) добрались до улицы Унаняна. Затем по проспекту Аграсиада добрались до нашей церкви. Я вовсе не случайно упомянул название проспекта. Дело в том, что Аграсиада в переводе с испанского означает “шнорали”.
Предводитель армянской епархии в Уругвае архиепископ Акоб рассказал об истории общины и самой церкви, роль которой в жизни пятнадцати тысяч соотечественников трудно переоценить. Многие рассказывали, как в самые трудные минуты, как правило, обращаются за помощью и советом именно к Акобу србазану. Нес он службу в Германии, Бельгии. В 1984 году избрали епископом, с 1990 года — архиепископ. Беседы наши продолжались подолгу. Меня поразили его познания в области отечественной и мировой литературы, вообще культуры.
Рядом с церковью Святого Нерсеса Шнорали — школа и лицей. Школа — Нубарян, лицей — Манукян. Интересная деталь. Нубарян — это имя легендарного благотворителя и общественного деятеля Нубара Паши. Однако он никакого отношения к школе не имеет. Она была построена на средства супругов Мисака и Арфи Куюмджян, которые решили назвать школу именем почитаемого ими Нубара Паши. Лицей Манукяна — это великолепный комплекс с классами, актовым залом, библиотекой, огромным спортивным залом и плавательным бассейном, где проводятся международные соревнования по многим видам спорта. Достаточно сказать — 22 тысячи квадратных метров и примерно 500 детей. Очень впечатляет.
Конечно, в Монтевидео мы имели много интересных и трогательных встреч с соотечественниками. Однако об этом в следующий раз.
Монтевидео, Уругвай