Почему вице-министр не ответил на вопрос экс-министра?

Архив 200926/11/2009

В феврале руководитель аппарата министерства Армен Шахназарян получил премию в размере 6 миллионов драмов. И это на фоне нищенских пенсий…

По данным ереванского офиса Всемирного банка, уровень бедности в Армении в 2008 году составил 23,5%, или 760 тыс. человек. А примерно неделю назад старший экономист ВБ Лири Эрсадо заявил, что, согласно их исследованиям, уровень бедности в Армении во втором квартале 2009 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года вырос на 2,8%. Другие эксперты утверждают, что в Армении число бедных зашкаливает за миллион, имея в виду тех, чей прожиточный минимум не дотягивает до минимальной потребительской корзины. А на фоне растущих цен на продукты питания, коммунальные услуги, лекарства бедность обретает все более широкие масштабы, вовлекая в свою орбиту тех, кто еще вчера по уровню своего жизнеобеспечения считался середняком.

Что же все-таки представляет собой эта фантасмагорическая потребительская корзина, с которой экономисты и финансисты проделывают замысловатые трюки, позволяющие бодро рапортовать о снижении уровня бедности в Армении? Основным критерием оценки жизненного уровня населения является соотношение заработной платы и стоимости потребительской корзины. Так вот, у нас это соотношение самое что ни на есть благополучное. Среднемесячная реальная зарплата составляет порядка 90 тысяч драмов, что в три раза превышает стоимость потребительской корзины. Но заглянем за ширму этого социального благоденствия. Во-первых, зарплата далеко не большинства граждан дотягивает до средней отметки, а допустимый минимум в стране — 30 тысяч драмов, что вполне устраивает многих работодателей. Во-вторых, редкая армянская семья состоит из одного человека, многие живут на зарплату одного работающего, а одной продовольственной корзиной, естественно, обойтись не могут. И, наконец, третье и главное — из чего состоит эта пресловутая корзина? Прибегая к очень распространенному у нас сравнению с Европой, заметим, что там, естественно, величина корзины многократно выше нашей, но главное — что расходы на питание составляют лишь 10% общей стоимости. Остальные 90 — одежда, отдых, развлечения, оплата коммунальных услуг и т.д.
Наша корзина исключительно нацелена на еду, расходы на которую “съедают” почти 70% общей стоимости. Добавьте к этому растущие цены на коммунальные услуги, особенно в зимнее время, и уже забудьте обо всем остальном, чем живут нормальные люди во всем цивилизованном мире. Между тем, тратя почти все заработанные деньги на еду, чем, собственно, мы питаемся? Для сравнения: в советские годы один среднестатистический гражданин потреблял в год до 50-60 кг мяса. Сейчас — 18-19 кг. И это несмотря на то что Армения имеет устойчивую репутацию “страны-мясоедки”. Рыбы — вместо 25-30 кг в советские годы — в 10 раз меньше. Зато по потреблению хлеба мы, можно сказать, впереди планеты всей. И тем самым якобы пытаемся восполнить нехватку калорий, а по сути просто утоляем голод. Что же касается калорийности нашей минимальной продовольственной корзины, то она не в состоянии удовлетворить даже потребности 7-летнего ребенка, что уж там говорить о взрослых.
Правительство, разумеется, в курсе этих нехитрых расчетов. Но, не будем лукавить, наша статистика, в сущности, это “потемкинская деревня”, позволяющая за благополучным фасадом скрывать уродливое лицо бедности. А иначе бы мы по примеру других стран и той же России на уровне правительства утвердили стоимость потребительской корзины, придав ей тем самым юридический статус, не позволяющий манипулировать этой цифрой в зависимости от обстоятельств и прихотей чиновников и олигархов. Зато теперь, решив в высоких кабинетах, что потребительская корзина будет “слегка” не дотягивать до 30 тысяч драмов в месяц, в то время как минимальная зарплата дотягивает, можно бодро заявить, что прожиточный минимум в стране обеспечен.
Новый бюджет в отличие от предыдущих назвать “социальным” никто не решился, и даже 14%, на которые увеличится финансирование социальных программ, особого энтузиазма не вызвали. Пенсионеры и инвалиды — самые незащищенные слои общества — уже убедились, что в обозримом будущем им никакой прибавки к пенсии не светит, поскольку, как заявил один высокопоставленный чиновник, они и так достаточно высокие. Инвалиды же весьма озабочены слухами о возможном сокращении предоставленных им скромных льгот. Словом, никаких особых социальных подвижек от “очень реалистичного” бюджета с его слабой наполняемостью население не ожидает. Во время обсуждения бюджета 2003 года в Национальном собрании тогдашний министр финансов и экономики Вардан Хачатрян, сообщив о том, что налоги составляют 15,4-15,5% ВВП, в то время как в развитых странах они составляют 20%, с энтузиазмом заявил, что “надо будет вывести из тени эти самые недостающие 5%”.
С тех пор прошло 7 лет, а пресловутые 5% хоть и, согласно статистике, сократились до 4%, по-прежнему удерживают в руках гигантские капиталы и преспокойно остаются в тени, вовсе не желая делиться с государством своими прибылями. Так что уже нынешний министр финансов Тигран Давтян был вынужден признать: “Налоговые поступления и пошлины ожидаются на уровне 533 млрд драмов — этот показатель ниже предыдущих лет, но выше прогнозов правительства”. Министр, конечно же, пессимизм исполнительной власти связывал с кризисом, но, в принципе, наше умудренное печальным опытом правительство финансовых подвигов во славу бюджета от своих олигархов и не ждет и, похоже, уже не надеется вывести их на свет из многолетней надежной тени. На эту национальную особенность уже давно обратили пристальное внимание и зарубежные эксперты. Так, еще несколько лет назад в своем исследовании причин социального неравенства и роста бедности в Армении аналитик Томас Келли подчеркнул: “Армении предстоит много работы, особенно в части увеличения налоговых доходов. Доля налогов в ВВП очень низка”. И продолжает оставаться низкой, оставляя финансирование многих социальных сфер в прежнем объеме, а жизненный уровень большинства населения на прежнем, далеко не благополучном уровне.
По мнению эксперта по управлению кандидата технических наук Арутюна Месробяна, главным показателем этого неблагополучия является миграция, отрицательное сальдо которой за 9 месяцев текущего года составило 23 тысячи человек.
— Когда собственная страна как среда обитания становится некомфортной для проживания в ней ее граждан, когда они не видят в ней перспектив для себя и своих детей, — это самый тревожный фактор, — считает эксперт.
В нынешнем году дефицит бюджета составит 183 млрд драмов — около 6% ВВП. Так что нашей налоговой службе, которую население продолжает считать зоной наибольших коррупционных рисков, и главному финансовому ведомству придется изрядно потрудиться, чтобы страна могла преодолеть этот дефицит, как говорится, малой кровью.
Правительство, видимо, с учетом этой сложной задачи, постаралось простимулировать усилия госчиновников, в том числе финансовых. На расходы госаппарата из дефицитного бюджета будет выделено 50,4 миллиарда драмов — чуть меньше, чем направлено на все здравоохранение (54 млрд), и в 6 с лишним раза меньше, чем на науку.
— Меньшее финансирование могло бы сорвать естественный ход работы госчиновников, — заявил министр Тигран Давтян.
В минувшем году на госаппаратчиков было потрачено на 3 млрд больше. Однако, невзирая на это, “естественный ход их работы” так и не принес достойных плодов, ни на йоту не продвинул нашу жизнь к лучшему. Так что в нашей стране никакой связи между оплатой труда и его результатами не существует. И здесь мы снова сошлемся на компетентное мнение эксперта по управлению Арутюна Месробяна, утверждающего: “В том, что труд высокопоставленного чиновника высоко оплачивается, в сущности, нет ничего плохого. Но только при одном условии, когда он головой отвечает за результаты.
Почему сегодня многие хотят занять это кресло? Да потому что заработки высокие, а ответственность минимальная. Министры, их замы назначаются, снимаются — и все это тихо, как говорится, без шума и пыли. И население этим очень мало интересуется, потому что высокопоставленный чиновник не оставил после себя никакого следа, а провалив, по сути, работу, тихо-мирно пересел в другое не менее высокое кресло.  Поэтому у нас и острейший дефицит высококлассных профессионалов. Люди стремятся делать карьеру, зарабатывать хорошие деньги, а работать на совесть, честно, подвижнически, а главное — грамотно, профессионально могут считанные единицы.
Повторяю — я сторонник того, чтобы высокопоставленный чиновник зарабатывал много, на нем изначально лежит большая ответственность. Но первым признаком эффективной работы властных структур станет тот факт, когда, несмотря на очень высокие заработки, число желающих занимать высокие должностные посты резко пойдет на убыль. Люди поймут, что надо работать по-настоящему, не щадя себя. А за такую работу, двигающую страну вперед, никаких денег не жалко”.
Директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев как-то заметил: “Чиновники получают зарплату из бюджета, т.е. из тех денег, которые платят налогоплательщики. ОБщество не просто имеет право, оно должно знать, сколько получают нанятые им управленцы, чтобы оценивать их эффективность”. Об “эффективности” наших чиновников мы, конечно, догадываемся. А вот сколько они получают? К примеру, официальная зарплата руководителя аппарата министерства 180 тысяч драмов. В сущности, не много, хотя и несопоставимо со средней, а тем более минимальной зарплатой в стране. Но в дополнение к ней госчиновник получает целых три оклада к отпуску, различные поощрения и надбавки, не говоря уже о премиальных. По словам того же Игоря Николаева, “поощрения и надбавки должны зависеть от результата труда чиновников. Однако сегодня эти премиальные получают все, независимо от фактических итогов труда”. Сказано будто про нас. Особенно преуспело в поощрении самих себя, любимых, главное финансовое ведомство страны, призванное прежде всего радеть о приумножении государственной казны. Что касается официальных должностных ставок, то здесь, как говорится, коррективы неуместны, и выбиваться из общей стаи не положено — аппарату Минфина установлены те же размеры зарплат, что и всему ареопагу госчиновников.
Но зато финансисты добирают свое на премиях, которые отдельной строкой вписываются в бюджет. Коэффициенты премий устанавливают они себе сами. В своих публикациях мы неоднократно поднимали этот вопрос, утверждая, что запредельные премии финансистов, которые они выдают сами себе, в стране, где почти половина населения живет в бедности или на грани ее, аморальны. Однако ни разу никакой реакции со стороны чиновников не последовало. А разбазаривание государственных денег, т.е. денег налогоплательщиков, на поощрение “подвижнического” труда ареопага высокопоставленных чиновников Минфина не только продолжается, но и набирает обороты, даже несмотря на кризис.
Недавно на заседании правительства министр по труду и социальному обеспечению (теперь уже бывший) Геворг Петросян (снимок справа) задал первому заместителю министра финансов Павлу Сафаряну (снимок слева) “некорректный” вопрос — за какие заслуги руководитель аппарата министерства Армен Шахназарян получил в феврале премию в размере… 6 миллионов драмов. Какие подвиги во славу казны, свершенные г-ном Шахназаряном, были оплачены столь щедро, что одна только его премия превзошла среднюю зарплату по стране в 70 раз, а среднюю пенсию — в 300? И этот золотой дождь пролился на аппаратчика в условиях кризиса, растущей бедности, сокращения рабочих мест и острого дефицита бюджета. Первый вице-министр Павел Сафарян ничего не ответил министру, да и кто бы ответил на его месте? Кстати, исходя из логики распределения премиального фонда в этом эгоцентричном ведомстве, надо полагать, у самого г-на Сафаряна премия была не ниже, если не выше. Что же касается “ну очень любопытного” социального министра Геворга Петросяна, то он, несмотря на молодые лета и весьма цветущий вид, вскорости подал в отставку “по состоянию здоровья”, что решительно опроверг его товарищ по партии Хачик Галстян, заявивший, что его ушли из-за того, что он имел мало опыта и не оправдал надежды. Это подтверждают и в возглавляемом им так недолго и так бесславно ведомстве, которое давно и остро нуждается в сильных и грамотных профессионалах-реформаторах и которому короткое царствование г-на Петросяна пошло не на пользу, а скорей во вред. Но знаменитый вопрос экс-министр успел-таки задать, совершив тем самым едва ли не самое громкое деяние в своей короткой министерской карьере.
А неответ на этот вопрос вице-министра красноречиво подтвердил, что ареопаг наших высокопоставленных чиновников уже давно трансформировался в аппаратное бремя казны, столь щедрой к ним и столь равнодушной к нуждам своих рядовых граждан.
Отвечая на вопросы анкеты в ходе переписи населения, Владимир Путин в графе “род занятий” написал — “оказание услуг населению”. Любопытно, сколько наберется в нашей стране госчиновников, которые с полным моральным правом могли бы написать в этой графе те же слова?
Валерия ЗАХАРЯН