Почему в архивах стали уничтожать документы?

Архив 201009/02/2010

Последние публикации в “НВ”, касающиеся грубого нарушения прав собственников на наследование своего имущества, вызывают все больше откликов. При ближайшем рассмотрении вырисовывается схожий по почерку механизм претворения в жизнь грязных замыслов мошенников разных мастей. Вот лишь один из таких примеров. 

Елена Атоян, 62 года, коренная ереванка, проживает по пр.Баграмяна, 7. 3-этажный особняк, о котором идет речь, расположен за зданием Союза писателей. Ясно, какой это “лакомый кусочек”. Как выяснилось, в свое время вид на элитную недвижимость оформили соседка Атоян — Айастан Григорян и ее брат. Семья последних прибыла в Армению в 20-х годах прошлого столетия из Карса. В 1946 году городские власти передали им земельный участок, на котором в данный момент и стоит дом Елены Атоян. Договором предусматривалось обязательство собственников, то есть Григорянов, на строительство — с оговоркой, что дом должен быть возведен в кратчайшие сроки. Но с этим вышла заминка, Григоряна посадили в тюрьму. И дабы не упустить из рук землю в столь престижном районе города, предприимчивая сестра принимает решение “сплавить” участок. С покупателем проблем не было, выбор пал на весьма удачного во всех отношениях претендента. Им оказался старый знакомый из Карса. Новый собственник, Арутюн Атоян (отец нашей героини), прославился к тому моменту на исторической родине как ученый-физик, занимающий к тому же должность декана физфака Ереванского госуниверситета.
За предусмотренный договором срок Атоян воздвиг прекрасный особняк, на который и позарился вернувшийся с зоны Григорян. Он потребовал вернуть ему особняк, но оснований для этого не было никаких и Атоян дал Григоряну от ворот поворот. Такой исход дела не входил в планы бывшего зека. Согласно свидетельству Елены, однажды Григорян явился к ним в дом и стал угрожать отцу оружием. Под дулом пистолета у отца не оказалось иного выхода как отдать папку документов. Но один из документов, договор с правом на строительство дома, Атояну удалось отстоять, но только лишь потому, что предусмотрительный ученый перепрятал его в надежное место.
Сразу после этого Арутюн Атоян попал в больницу, где и скончался. Вдове с четырьмя сиротами не оставалось ничего иного, как довольствоваться небольшой жилплощадью в собственном особняке, “предоставленном” ей новым “владельцем” — Григоряном. Молчала женщина до самой своей смерти. И только на смертном одре она призналась дочери Елене, что в семье имеется документ, при помощи которого можно предъявить права на дом. При этом попросив, чтоб об этом не знали ее сыновья, которые могли бы обойтись с Григоряном по “понятиям”.
После смерти матери Елена, человек весьма образованный, стала “раскапывать” всю архивную подоплеку семейного “дела”, после чего подала в суд для восстановления прав на фамильную собственность. Основным ее козырем стал документ, подтверждающий факт передачи прав на строительство особняка. Именно наличие этой бумаги является по закону главной юридической основой для прав на собственность на землю, а значит, и на строение.
В ходе судебного расследования иска Елены Атоян и аналогичных дел требуется принять к сведению архивные основы регистрационных журналов, имеющихся в райсоветах, горсоветах, кадастрах и нотариальных конторах. Но, как ни странно, единственно возможный способ доказать истинное положение вещей суды игнорируют, никак не мотивируя при этом свою позицию. Порою выписки из архивов не выдаются под предлогом их “уничтожения”. Между тем, согласно Закону “Об архивах” от 2001 года, уничтожение документов запрещено. Карается даже их порча и уклонение от выдачи по запросу. Получается, что за основу суды предпочитают брать те бумаги, которые им на руку. В частности, в деле Атоян всплыли невесть откуда взявшиеся свидетельства противоположной стороны, “ляпы” в которых мог найти даже человек абсолютно далекий от юриспруденции. В итоге в результате различных манипуляций сомнительного характера решение суда оказалось в пользу Григорянов. Более того, суд определил и судьбу спорного особняка в элитном районе Еревана, обязав владельца выставить дом на аукцион.