Почему слонам в Армении не везет?

Архив 201004/09/2010

Вову в Ереване любили и взрослые, и дети: первые — за добрый нрав и послушание, вторые — просто за то, что слон. И те, и другие приходили к нему с гостинцами: булочками, конфетами, яблоком или просто краюхой хлеба. Но однажды Вову убили, и здесь уже не печаль, а гнев. На учиненное человеком варварство. И пусть свершилось оно чуть ли не сорок лет тому назад, все, что было со слоном, помню.
Помню, у загона висела табличка с предупреждением не кормить, не поить и не подходить близко. Понятно, что и кормили, и поили, и трогали руками. Предположить, что слон возьмет да съест подсунутую гадость, было сложно еще и потому, что Вова брал на хобот не все, что попало, а лучшее, чем заметно отличался от поклонников советского общепита. А еще не переносил слон алкогольный дух, но здесь один нюанс. Он в том, что за Вовой смотрел человек, скажем так, к водке неравнодушный, но это, как ни странно, не помешало русскому человеку жить в Армении с индийским слоном душа в душу и время от времени философствовать о том, сколько этот, условно говоря, меньшой брат мог бы принять вовнутрь, если бы согласился стать третьим.
Но вот случилась неожиданность. Однажды утром Вова встал не с той ноги. Такое бывает и с людьми, но в случае со слонами это, согласитесь, сложнее. Взбунтовавшийся Вова никого к себе не подпускал, никого не слушал, а выбил могучим плечом дверь и вышел за ограду. Отчего взбрык, никто не понял, сошлись на том, что по весне без дамы сердца у гиганта секса взыграли гормоны. Очень может быть, бывает не только со слонами…
Удержать слона за оградой не получилось. Вова, словно зная куда держать путь, вышел за ворота зоопарка и твердой поступью двинулся в направлении Еревана. По большому (как в буквальном, так и фигуральном смысле) счету он никому не мешал: автомобилей не переворачивал, не вырывал с корнем деревья, редких пешеходов не давил.
Понятно, что первой всполошилась ГАИ. Оттуда передали по цепочке — снизу вверх. Наверху, как известно, самые умные, но те, которые еще умнее, и это тоже известно, на самом верху. Конкретно — на улице Барекамутян, так в те времена назывался проспект Маршала Баграмяна. В ЦК к сообщению о ЧП отнеслись ровно так, как сегодня отнеслись бы к сигналу о несанкционированном шествии, — дали команду пресечь. Но и тогда, и сегодня сказать легче, чем сделать.
Получив команду, стали думать: как? Взять слона за бивень и развернуть на сто восемьдесят градусов? Хотел бы я посмотреть на такого смельчака. Возвести на улицах баррикады? Разнесет к чертовой матери. Вызвать пожарников? Позвали. Но холодный душ Вову только освежил. Кого звать еще? Правильно, армию. По команде сверху, где, как мы знаем, все поголовно умные, пригнали бронетранспортер, и стальная махина двинулась на слона.
Вову свалили со второй попытки — БТР подал назад, разогнался и протаранил животное. Затем взгромоздился на тушу и отутюжил животное до самой смерти. Одна из самых страшных картин моей памяти: многотонную машину покачивает от вдохов-выдохов угасающего слона, а в ушах его — предсмертный стон, как последняя песня индийского гостя. Усыпить животное ни в какую умную голову почему-то не пришло, а вот усмирить броней — сработало с ходу. Армения вам все-таки не Голландия, где даже мышей ловят необычными мышеловками: грызуны в них не погибают — мышей затем вытаскивают и отпускают на волю. Немного странно, зато гуманно.
Теперь, отдав долг памяти Вовы, хочу вспомнить и слониху Машу, которую, к сожалению, лично не знал, но много слышал: привезли из Москвы, из театра Дурова, было ей двадцать два года — это на десять лет старше слона по имени Грант, которому понадобилась подруга жизни. В разнице лет нет ничего особенного — практикуется не только в мире зверей. Говорят, отношения двух гигантов складывались вполне благоприятно, а что произошло дальше, опять темный лес. Большое особенно, поскольку речь о героях заметки, видится на расстоянии. Найти причину смерти Маши и сделать так, чтобы Армения не уподоблялась кладбищу слонов, задача специалистов. Но вот первое, что приходит даже в дилетантскую голову. И в том, и в другом случаях слоны долгое время в неволе жили без пары, а спустя недолгое время после бракосочетания погибали. Понятно, что покупать слона и слониху в комплекте дороже, но ведь терять еще дороже.
Впрочем, в Армении слонам не везет не только в жизни, но и в искусстве, которое тоже отражение жизни. Ведь как дело было? Задумав фильм “Солдат и слон”, режиссер Дмитрий Кесаян решил, что слон, которого по дорогам войны из поверженного Берлина ведут в Ереван, должен погибнуть, и это один к одному укладывается в наши крепнущие представления о судьбе слонов в Армении. Однако в споре между правдой жизни и отношением киночиновников к жизни победило второе, в результате чего концовка кардинально изменилась: слон в полном здравии и прекрасном настроении вступает в Ереван аккурат 9 мая, в день нашей победы над фашистскими захватчиками.

И, наконец, последнее. Задумывались ли вы, почему слонам в Армении дают неармянские имена: Вова, Маша и даже Грант (строго говоря, тоже имя не армянское, хотя уже давно признается нашенским). Короче, раз уж со слоновьей ономастикой фатально не везет, может, попробовать иначе. Но это уже так, к слову…