“Плевать на российский паспорт никому не позволено”

Архив 201617/12/2016

В Баку все еще томится в тюрьме гражданин РФ армянин по национальности Марат Уелданов (в уголке снимка).

Об этой скандальной истории, которой, кажется, нет конца, рассказывает портал iarex.ru (14.12.16).

Инициативная группа россиян создает комитет под названием «Свободу Уелданову М.В.!», в состав которого входят известные общественные и политические деятели, юристы, дипломаты, представители других профессий. Об этом заявил в своем обращении послу РФ в Азербайджане Владимиру Дорохину председатель президиума Московской коллегии адвокатов №7 Манук Шамиров.

 

По его словам, каждый, кто узнает о том, что случилось в Баку с Макаренко Е.Н. и Уелдановым М.В., незаконно задержанных в июне этого года азербайджанскими правоохранителями, понимает суть и смысл происходящего. В обращении отмечается, что по выражению главного редактора журнала «Россия в глобальной политике» Фёдора Лукьянова, «Армянофобия — институциональная часть современной азербайджанской государственности, и, конечно, Карабах в центре этого всего». Как подчеркивает глава московских адвокатов, «от себя добавлю, что плевать на российский паспорт никому не позволено».

По мнению Шамирова, Уелданов задержан как якобы подозреваемый в совершении преступления, предусмотренного статьей 234.4.3. УК Азербайджана (Незаконные изготовление, производство, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров), тогда как Макаренко, которую арестовали одновременно с Уелдановым, обвинили в злостном неповиновении работникам полиции.

«Я и мои коллеги пришли к выводу о полной фальсификации административного дела в отношении Макаренко Е.Н., ее полной невиновности, — пишет адвокат. — Елена Николаевна стала жертвой правового мракобесия». Он уверен, что примененные к Макаренко Е.Н. средства и методы можно расценивать как пытки. «Примененные ко мне методы приравниваю к изощренным формам пыток»

(Из протокола опроса Елены Макаренко по делу гражданина России Марата Уелданова, задержанного в Азербайджане)

Как рассказала Макаренко адвокату Шамирову,  она по приглашению из Азербайджана в марте 2015 года приехала в г.Баку для постоянной работы по контракту в гостиницу «Бульвар Отель» в качестве менеджера прачечной и химчистки. В мае 2016 года, по ее словам, трудовые отношения прекратились. В это время Марат Уелданов предложил устроиться в австрийскую фирму «До энд Ко» на временную работу для обслуживания соревнований по автогонкам «Формула-1», которые должны были проходить в Баку с 17 июня 2016 г. Макаренко согласилась. «Марат приехал в Баку 6 июня 2016 г. по согласованию с работодателем и мы сразу же приступили к ознакомлению с объектами работы», — сказала Макаренко. Однако она была неожиданно задержана полицейскими, у нее отобрали дамскую сумку, осмотрели ее и оставили при себе. Забрали у нее также и телефон. Задержанную долгое время держали в неведении, потом провели в другой кабинет, где сотрудник провел допрос. «В ходе допроса привели пожилого человека, очень неопрятно одетого, вонючего, глуховатого, которого представили моим адвокатом, — свидетельствует Макарова. — Я была крайне удивлена – зачем мне адвокат. Этот человек мне сразу же не поынравился, так как был настроен по отношению ко мне агрессивно, не хотел со мной разговаривать, не объяснил, в чем его функция, позже, на следующий день, в суде, он не стал дожидаться решения суда, встал и вышел». Затем задержанную отвезли в квартиру, которую снимал Уелданов. Женщина, по собственному признанию, находилась в стрессе, не понимала, что происходит. После обыска Макаренко дали подписать какой-то документ на азербайджанском языке и сказали, что в этом документе сказано, что при обыске ничего не нашли. «Изъяли только флеш-карты, мои документы, золотые изделия, деньги, ноутбук и личные фотографии. Я подписала этот документ, с облегчением подумала, что меня оставят дома, я всё время ждала, что придет Марат и меня спасёт, я даже мысли не допускала, что он задержан»,- отметила Макаренко.

Но ее ночью привезли в отделение полицииы, посадили за решётку и сказали, что завтра будет суд. При этом полицейские «забыли», что задержанная ничего не ела и не пила воды. На следующий день состоялся суд, который сама задержанная назвала театром — с переводчицей, которую ждали целый день и которая не говорила на русском языке. «Тогда я ещё пыталась доказать, что я ни в чём не виновата, и на улице, где я, 49-летняя женщина, якобы оказала сопротивление молодым, накачанным полицейским, меня не было», — отмечает Макаренко. Но ее откровения никому не нужны были. Напрасно она, «опять рыдая и надеясь на справедливость, доказывала свою невиновность» на апелляционном суде…  Ее арестовали на 15 суток по вымышленному обвинению и… начались ежедневные допросы. При этом ей было отказано в праве обратиться в посольство, просто позвонить…

 

«Мы подозреваемся в шпионаже в пользу Армении»

Через 3 суток, на допросе, следователь сообщил задержанной, что она и Марат Уелданов, поскольку он армянин, подозреваются в шпионаже в пользу Армении. Причем по утверждению следователя, все задержанные уже дают признательные показания. «Я начала доказывать, что это ошибка, бред и так далее, — вспоминает Макаренко. — На это мне следователь ответил, что сейчас я должна думать о своей участи, а не о Марате, так как с этим грязным армяшкой всё понятно, а мне грозит 15 лет лишения свободы или сколько там решит суд, а будет он не раньше осени, в сентябре, поэтому нужно умудриться выжить до этого срока… Я думала, что умру на том допросе, но ад был впереди — в следственном изоляторе КГБ». Стресс, плохое питание, жара страшная, — все это усугубило физическое состояние задержанной, которая всё время боялась, что у нее будет инсульт или инфаркт. Хотя она теряла сознание много раз и просила приглас323ить врача, медработника так и не дождалась.

Усилилось и давление следователей, которые вдруг на следующий день во время допроса стали обвинять в шпионаже на русскую разведку. «Следователь стал показывать фотографии, какие-то распечатки, рассказывать страшные истории, как армяне убивают азербайджанцев и унижать Марата, — говорит Макаренко. — Рассказывал, что Марат шпион, даже сделал обрезание, чтобы только его не рассекретили, что он теперь знает, что мы не любовники, так как Марат гомосексуалист и прочая грязь лилась рекой…»

 

«Я обливалась слезами от стыда и позора, всё было как в тумане…»

Все это время у нее не было лекарств, зубной пасты, расчёски, полотенца, шампуня, сменного белья, туалетной бумаги и так далее. Белая блузка, в которой она была во время задержания, стала чёрной, от нее дурно пахло, чесалась голова. «Меня перевезли в следственный изолятор службы государственной безопасности, — вспоминает «шпионка». — ыМне сразу надели наручники, отвели на осмотр, там неопрятная, агрессивно настроенная женщина велела раздеться догола, медленно осмотрела мою одежду, заставила меня приседать (без одежды), при этом руками раздвигать свои гениталии.”

В одиночной камере, куда ее поместили, всё время играла громко музыка и временами работали как будто инструменты, то ли перфоратор, то ли электропила. Макаренко осознавала, что медленно сходит с ума. На допросы ее водили в наручниках, которые сильно затягивали, по команде охранника она должна была поворачиваться к стене и низко опускать голову. «Тут после первого же допроса я стала задумываться о самоубийстве, я понимала, что долго это выдержать не смогу, не было в моей жизни больше унижений, оскорблений и разочарований, — волнуется Макаренко. — Я ничего не подписывала, все документы были на азербайджанском языке, я им не владею».

Следователь по особо важным делам Алиев с ней особо не церемонился. “Меня постоянно тошнило, болела голова, были позывы рвоты, Алиев хватал меня, орал и отворачивал к стене, — говорит она. — И сильно извинялся перед переводчицей за это поведение. На следующих допросах меня рвало, я теряла сознание. Как я это вынесла, не знаю. После очередного допроса, понимая, что сил у меня уже нет, я объявила, что подписывать то, что меня принуждают, я не буду и всё что знаю, рассказала. Пусть осудят, посадят в тюрьму или убьют».

 

«От моего весёлого и жизнерадостного друга ничего не осталось…»

На очной ставке с Уелдановым она не узнала своего жизнерадостного друга. По ее словам, Уелданов сильно похудел, осунулся, у него дрожали губы и руки. «Мой друг смотрел мне в глаза, мы оба плакали, — волнуется Макаренко…

После освобождения она выехала в Москву, с сестрой Марата они побывали в МИД России, пытаясь хоть как-то помочь Уелданову. Там и узнали, что Марата обвиняют по статье о наркотиках. «Это дело сфабриковано от начала до конца, это клевета, я не понимаю, почему государство не защищает Марата — гражданина России, хорошего человека и очень порядочного, — возмущается Макаренко. — Сотрудник посольства рекомендовал мне не въезжать в Азербайджан 5 лет, если мои показания помогут освободить невинного человека, и для этого нужно поехать в Баку, я готова. Мы ходим, стучим в разные двери, время идёт, мой друг ещё там. Помогите!».

(С сокращениями)