“Пинг-понг” для двоих

Архив 201013/04/2010

Опыт автоинтервью

На днях нашему коллеге и другу Сергею Баблумяну исполняется 70 лет. В этой связи редакция очень хотела сделать интервью с мэтром. Однако он наотрез отказался. В итоге стал “допрашивать” себя сам. Так ему показалось правильнее. Действительно, кто может знать Баблумяна лучше, чем сам Баблумян? В любом случае “НВ” искренне и с удовольствием поздравляет его со славным юбилеем и желает творческого и прочего долголетия. И долгой работы в “НВ”.

-Вот уже и семьдесят, дружище… Что испытываешь?
— Много чего.
— А если прежде всего?
— Тогда удивление. Что дожил. И вот, раздумывая о том и о сем, чему-то радуясь и чем-то огорчаясь, вынужден признать — жить хочется и дальше.
— “О том — о сем” — это, видимо, о том, “Где мои семнадцать лет?..”
— Они там, где и должны быть — в невозврате. Что ушло, то ушло, зачем грузить себя поисками утраченного времени, лучше думать о том, на что употребить оставшееся. А еще лучше — думать о хорошем.
— И что этим могло быть?
— Очень многое. Дети, внуки, семья, которая всегда с тобой, а ты всегда в ней. Мои ереванские друзья, которых хоть раз в году, но обнять могу…
— Друзья, между прочим, не “мои-твои”, а наши. Не забывай, что это автоинтервью. Как в песенке твоей молодости “Лунною тропою на свиданье еду, тихо сам с собою, тихо сам с собою, я веду беседу…”
— Прошу не забывать — песне нашей молодости.
— Ну вот, пошли первые издержки раздвоения личности. Но вернусь к вопросу о хорошем.
— И много ли хорошего ты сделал?
— Отвечу так: такого, за что пришлось бы краснеть, не делал. Как мог и чем мог помогал, чужого не брал, своим делился, не хамил, не юлил и вообще сволочью не был. Для нормального человека, думаю, достаточно.
— Это да. Тут спорить с тобой — себе во вред.
— Я все-таки продолжу. В главной работе моей жизни, журналистике, было время, когда не сорваться в “ура-патриотизм”, не пойти на поводу толпы и ее нахрапистых кумиров было не просто трудно, а очень трудно. Да и вообще: удерживаются, как правило, от соблазнов, и не верь тому, кто говорит, что это легко. Особенно когда дело касается сильных мира сего, а они, и надо же, уроды. Что делать?
— А вот что. Не можешь сказать правды, по крайней мере не ври. Уже хорошо. Ищи другие возможности уйти от необходимости соврать. Есть восточная притча об одноглазом владыке, который объявил конкурс среди художников на свой лучший портрет. Один художник нарисовал его как есть, с одним глазом, и ему отрубили голову. Другой потерял голову за лакировку: он написал портрет с двумя глазами. Третий изобразил владыку в профиль: не показал уродства и не приукрасил, за что получил мешок золота.
— Если представить, что третий живописец это ты, то с золотишком как?
— Если представить что это я, то никак. И потом, счастье в денежном измерении есть понятие относительное. Сегодня у тебя пятьдесят миллионов долларов, но ты так же счастлив, когда их у тебя было сорок восемь. Правда, сказано не про нас, у нас немного иначе, ты же знаешь.
— Конечно. Это наша с тобою страна, это наша с тобой биография. А не обидно?
— Без проблем. Жить можно вполне. Главное — не брюзжать, никому никогда и ни в чем не завидовать — здоровее будешь. Как говорил Джек Бенни, американский актер: “Я не заслужил этой награды, но вот у меня артрит, и я его тоже не заслужил”.
— Чуть раньше ты сказал о друзьях. Они тебя предавали?
— Было. Один раз. Правда, не с потрохами, но все-таки.
— И после этого как?
— Хреново. Лучше, чтоб чашка оставалась без трещин. Когда появляется трещина, она рано или поздно расколется. Чашку жалко.
— Самое яркое событие прошлого года, исключая глобальный экономический кризис?
— Самое яркое, включая экономический кризис, — женитьба сына и происшедшее в Лозанне рождение внучки Каролины. Таким образом, в географии явления внуков на белый свет после Москвы и Детройта обозначилось что-то новенькое, что в свою очередь предполагает поездки по памятным местам, а это не только приятно, но и полезно. С точки зрения познания мира.
— Если пойти дальше, то и переезд в Москву можно объяснить тягой к познанию?
— Можно, но не нужно. Тут проще. К тому времени “Известия” закрыли почти все свои корпункты в вылупившемся из СССР СНГ, оставив их только в Киеве, Минске и почему-то в Ереване. Когда двадцать с лишним лет отвечаешь за освещение жизни своей республики в одной из главных газет страны, бросить дело и уехать куда глаза глядят только потому, что дома холодно, голодно и от власти тошнит — это похоже на побег. А бежать не хотелось. Так или иначе, но Армения удержалась на известинских полосах до самого конца, и это согревало. Хотя, может быть, никому, кроме самого собкора, оно и не было нужно. А тут стаж моей бессменной работы в “Известиях” приблизился к двадцати пяти годам, через пару лет и сам подходил к своему шестидесятилетию, из прежних коллег и друзей в редакции никого не осталось, изменилась и газета. Что ж, все в этом мире имеет свое начало и свой конец. Короче, пришло время уходить.
— А не скучно двадцать пять лет подряд долдонить одно и то же?
— Если долдонить, то скучно. Себе самому, а главное, читателю. Очень давно открыл для себя правило: интересно читать только то, что интересно писать. Если второе пропадает, рождается что-то скучное, блеклое, бесполое. Нет у автора интереса писать, не будет и у читателя интереса читать. Значит, из журналистики надо уходить: в горы, в овощеводство, в йогу, начать производить косметику, читать лекции о правах человека… С другой стороны, можно хорошо писать, а все равно — толку от этого мало. В Китае говорят: “Если ты не знаешь, куда идешь, зачем тебе туда идти?” В нашем случае можно сказать так: “Если не знаешь, для чего пишешь, зачем пишешь?”
— Насчет Китая что-то знакомое. Не из предисловия ли к твоей новой книге “Вокруг и около”? Кстати, заголовок какой-то аморфный, приблизительный, неточный.
— Согласен. “В связи и по поводу” был бы получше, но менять уже поздно.
— В семьдесят лет, наверное, что-то в этой жизни должно уже надоесть. Как с этим?
— Удивительное дело, но все, что связано с природой, не надоедает, живи хоть сто лет и дальше. Приход весны, восходы-закаты, зарождение новой жизни, приливы-отливы, аромат свежевыпеченного хлеба… Это волнует всегда. Как говорится, каждый имеет право быть счастливым на своих собственных условиях.

Теперь о том, что надоело. Надоели профессиональные правдолюбы, “Жигули” всех моделей, бестолковые спецоперации типа “Перехват-1” или “Вулкан-3”, Кобзон со своими песнями, надоел ор на митингах и еще кое-что и кое-кто из того же ряда, но больше всего осточертели обещания хорошей жизни. Когда-то коммунизм как универсальная радость для всех, сегодня — прогресс и всеобщее процветание от реформаторов нового времени. И то, и другое больше похоже на подлог. Так что, планируя что-либо и на любую перспективу, лучше не на власть рассчитывать, а на самого себя. Подтверждено личным опытом: если хочешь, чтобы что-то получилось хорошо, сделай сам.
— А как с планированием на будущее у тебя?
— У нас с тобой тот случай, когда уже ничего нельзя загадывать, можно только надеяться.
— Ну ладно, а с текущим планированием у нас как?
— По классике. Сначала — дела важные и срочные, потом — важные, но не срочные. Далее — неважные и срочные, если не получилось их кому-нибудь перепоручить, и, наконец, неважные и несрочные, от которых надо сразу же отказаться. Впечатляет?
— Если не знать, что сегодня твое главное дело — написание заметок, то да.
— И то правда. Но есть ведь еще и участие в жизни в воспитании внуков?
— Это личное дело.
— А еще оставаться на плаву сильно помогают хорошие книги, вообще чтение всего познавательного, умного, интересного.
— “Капитал” Маркса сгодится?
— Еще как! Для сведения: в Шанхае по книге классика собираются поставить мюзикл. Что-то в стиле Бродвея и шоу Лас-Вегаса. Как объясняет режиссер постановки, в которой финансы споют романсы: “Теория Маркса ни в коем случае не будет искажена. А в основе сюжета — история компании, рабочие которой осознают свое угнетенное положение и постепенно начинают постигать тайну прибавочной стоимости”. Мне эта история нравится тем, что произошла в стране, где “священных коров” нельзя было и пальцем тронуть.
— А как насчет таких “коров” в Армении?
— Для Армении сегодня актуальны овцы. Но так мы сильно уйдем в сторону, между тем пора уже закругляться и вернуться к своим баранам.
— Как сделаем это?
— Во-первых. Чтоб избежать окончательного раздвоения личности, надо остановиться, вернуться в реальность и сказать еще несколько слов от себя. О том, например, что я очень рад работе в такой газете, как “Новое время”, с такими коллегами из “Нового времени” и с таким редактором, как Рубик Сатян, которого считаю своим другом на все времена. Хочу также сказать, что искренне желаю здоровья и долгожительства всем нашим читателям и нечитателям тоже. А себе желаю, чтоб каждый раз при подлете к Еревану по-прежнему щемило в сердце и светлело на душе.
Вот тут я окончательно ставлю точку, потому как тенденция сбиться на тост более чем очевидна.