Пили молоко, выпьем “молочный продукт”?

Архив 201122/01/2011

В Минсельхозе решили пересмотреть стандарты производства молока и молокопродуктов. Нововведение — одна из первых реформ нового министра Серго Карапетяна. И суть его в том, чтобы предприятия, использующие в “закваске” молочный порошок, не только указывали факт его наличия, но и информировали покупателя о процентном содержании оного.
“Ноу-хау” своевременное — как известно, в конце прошлого года, согласно заключению Комиссии по защите экономической конкуренции, практически все отечественные производители сыра и молочных продуктов, в отношении коих было возбуждено производство, использовали “молочную выжимку”. А кое-кто умудрился даже намешать в молоко соду. Но есть ли гарантия, что в будущем предприятия откажутся от такого рода махинаций и примутся четко следовать регламенту? Как заявили в Минсельхозе, все продумано до мелочей.
На самом деле идея о пересмотре “молочного” техрегламента появилась еще в 2010-м, и в мае новый документ был разработан и утвержден. Но вот в силу документ все никак не вступал из-за отсутствия как раз механизма контроля. Дабы проверять указанные при маркировке “порошковые” проценты, необходимы соответствующие лабораторные исследования. Лаборатории же, а главное, средств на ее задействование тогда не было. Ныне, как пояснил глава управления агропереработки и безопасности пищепродуктов Минсельхоза Геворк Казарян, изысканы и средства, и уже почти что выбрана лаборатория. Первый тендер состоялся, но победитель не был назван по чисто технических причинам. Но то, что лаборатория, способная проводить такого рода исследования, у нас есть, — это точно. Так что скоро она наверняка приступит к делу. В случае зафиксированных анализами отклонений от стандарта маркировки производитель вынужден будет отвечать по кодексу об административных правонарушениях, предусматривающему серьезные штрафы.
Кроме того, заявил Казарян, есть в министерстве и иные задумки. В частности, Серго Карапетян намерен последовать примеру России и переименовать молоко, изготовленное с использованием молочного порошка, в “молочный продукт”. Года два назад из-за перепроизводства сухого сырья в мире цены на него резко понизились. В частности уценку произвела Белаурсь, и российские производители ринулись затовариваться сырьем, игнорируя натурпродукт. Фермерам же ничего не оставалось, как отпускать молоко по цене ниже себестоимости. Дабы спасти отечественного крестьянина, в России ввели ноу-хау. Что до Армении, то возникает вопрос — а насколько актуально подобное решение для нас?
Проблемы перепроизводства молока мы не имеем, совсем наоборот — страна не первый год испытывает дефицит и в связи с природно-климатическими особенностями едва доведет уровень молокопроизводства до уровня спроса на него. К тому же стоимость сухого молока в последнее время на мировых рынка выросла. Стало быть, наводнить им закрома отечественный производитель, как это было года два назад и в Армении, будет не в состоянии. Получится, что потребитель, информированный о ненатуральности продукта, кинется к прилавкам с натуральным. А поскольку фермерские хозяйства будут не в состоянии покрыть спрос, следует предположить, что цена на расфасованный натурпродукт резко возрастет. С другой стороны, из-за дороговизны цен на сухое сырье не получится опустить цены на ненатуральный продукт у производств, отдавших предпочтение молочному порошку. Получится, что молочный рынок переживет очередной ценовой взлет. Причем опустить цены исходя из покрытия дефицита молока удастся как минимум года через два.
По словам экспертов сферы, неоднократно высказывающихся на страницах “НВ”, вместо требуемых 2 млн тонн молока в год наши фермерские хозяйства выдают порядка 650-660 тысяч тонн. Покрыть же когда-либо двухмиллионный показатель удастся едва ли — к этому не располагают природно-климатические условия. Максимальная планка, к коей, по заверениям представителей Минсельхоза, мы стремимся — порядка 1 млн тонн молока. Но обеспечить такие удои способны 450-480 тысяч коровьих голов. Согласно же программе Минсельхоза о развитии крупного рогатого скота, добиться такого поголовья в республике мы намерены к 2015 году. (В рамках вышеозначенной программы уже не первый год завозятся нетели из Австрии — ежегодный импорт поголовья должен способствовать росту объемов молокопроизводства на 15-20 тысяч тонн.) Но даже в случае доведения надоев до миллионного тоннажа разница меж спросом и предложением все равно будет велика. К слову, в 2009-м речь шла о разнице в 2,5 раза. И наверняка мало что изменилось и поныне.
В противном случае стоимость литра молока к осени прошлого года не выросла бы до 140-150 драмов, а оставалась на прежней “сезонной” отметке в 110-120 драмов — столько стоил литр ближе к зиме в прежние годы. Конечно, причиной взлета цен наверняка стало и известие о будущем нововведении в техрегламенте — ведь уже с мая документ был фактически готов. Но не скупили же хозяйства сырья на всю оставшуюся жизнь, тем самым взвинтив на него цены? Очевидно, что дефицит в первую очередь был продиктован недостаточным числом поголовья. Есть, впрочем, и иная причина.
Со слов Казаряна, молоко в фермерских хозяйствах есть, но нет способа его доставки к перерабатывающим предприятиям. Точнее, отсутствует рационализаторский подход — закупщику не выгодно “гонять” крупнотоннажные цистерны по закоулкам страны, где к тому же нет гарантии на их заполнение. Оттого и затовариваются сырьем преимущественно в хозяйствах, обзаведшихся пунктами замораживания и складирования молока. А таких пока недостаточно. Собеседник, правда, обнадежил — аналогичные “холодильные установки” уже закупаются частниками и устанавливаются в деревнях. Но вопрос в другом: расстанутся ли в самом прямом смысле с дорогим сырьем в будущем сами крестьяне? Ведь если на упаковках с молоком будет значиться “молочный продукт”, то цены на натурпродукт возрастут, а стало быть, и на сырье для него тоже. И тогда за компанию взвинтят стоимость собственного молока, сыра и сметанки и крестьяне. Последние предпочтут продавать их сами по завышенным ценам в родном селе, не дожидаясь скупщика. Кстати, и ныне порядка 40% производимого молока оставляется фермерами на собственные нужды.
Словом, нюансов в нововведении масса. Но есть один очевидный плюс: покупатель получит возможность выбирать пить ему суррогат, в коем отсутствуют витамины и элементы, придающие молоку аромат, или же наслаждаться продуктом более свежим. (Жаль лишь, что надпись если и сменят, то только на пачках с молоком. О наличии же “сухого” компонента в сметане-мацуне расскажет маркировка.) Другой плюс — если натуральное молоко пойдет на ура, крупные фермерские хозяйства примутся пополнять собственные коровьи стада иноземными породами, расположенными к повышенным удоям. Глядишь, последуют их примеру и средние хозяйства. И тогда одна из “прихрамывающих” ныне сельхозсфер, быть может, и пойдет в гору. Предоставляя рынку пусть не требуемые 2 млн тонн молока в год, но хотя бы столько, сколько необходимо для того, чтобы знаменитое “пейте, дети, молоко, будете здоровы” вновь обрело актуальность!..