Пикассо и Сталин

Архив 201622/11/2016

Художник, в отношении которого применительна только превосходная степень – 25 октября исполнилось 135 лет со дня рождения Пабло Пикассо

Пикассо является самым дорогим художником в мире и самым продуктивным. За свою долгую жизнь он создал более 20 тыс. работ. Живописец, график, скульптор, керамист, театральный декоратор, дизайнер – велик его вклад во все эти области искусства. Пикассо всегда был на пике волны, всегда был актуален и свеж, причем во всем.

 

Однажды в Мадриде Дали произнес речь, приглашая Пикассо вернуться в Испанию. Начал он со следующего заявления: “Пикассо испанец — и я тоже испанец! Пикассо гений — и я тоже гений! Пикассо коммунист — и я тоже нет”. Известная история. В Коммунистическую партию Пикассо пришел, что бы там ни говорили, по собственному большому убеждению. “Моя преданность Коммунистической партии – это логический итог всей моей жизни”, – утверждал он. To, что партия не примет его идеологически чуждый стиль изображения, Пикассо не беспокоило. “Исходя из своего прошлого опыта, – говорил он, – я бы с подозрением отнесся к их поведению, если бы обнаружил, что они действительно ценят мое творчество. Более того, в 1945 году Пикассо выполнил сразу три сугубо реалистических портрета Мориса Тореза – генерального секретаря французской Компартии. И если Компартия по определенным причинам была нужна Пикассо, то тем более Пикассо был нужен коммунистам, охотно принимавшим от него материальную помощь.

В 1949 году Пикассо ни с того ни с сего поздравил семидесятилетнего Сталина с днем рождения. Он изобразил поднятый бокал и надписал: “A ta sante, Stalin!” (“За твое здоровье, Сталин!”). В 1953-м Сталин умер. Французский писатель-коммунист Луи Арагон (к слову, он помог вызволить Параджанова из тюрьмы) обратился к Пикассо с просьбой нарисовать посмертный портрет Сталина для “Леттр франсэз”, причем в срочном порядке, пока номер готовится к печати. Пикассо пробовал отказаться, возражал, что не может за одну ночь сделать качественное изображение. “Как мне рисовать Сталина? – возмущался он. – Я ведь ни разу его не видел и совершенно не помню, как он выглядит, если не считать мундира с большими пуговицами, военной фуражки и больших усов“. В конце концов Пикассо отыскал фотографию молодого Джугашвили в форме семинариста, выполнил ее в своей манере и пририсовал усы. На следующий день после публикации портрета журналисты осадили Пикассо с вопросом, действительно ли он хотел унизить Сталина. Пикассо не понял. Потом оказалось, что партия категорически осудила художника за создание портрета, а Арагона – за публикацию. Руководители Французской Компартии рвали и метали. Арагон признал свою ошибку, публично извинился и направил Пикассо письмо следующего содержания: “По поводу того, что стало причиной распри, мне кажется, я знаю, что ты хотел сделать. Только, ты понимаешь, Пабло, можно изобрести цветы, овец, быков и даже мужчин, женщин, — но нашего Сталина, его нельзя изобрести. Потому что изобретенный Сталин, даже несмотря на то, что Пикассо — создатель, — это грубое извращение действительности. Неполное и, как следствие, нечестное извращение. И вот те, кто его любит больше всего, рабочие, они не обретут его снова в этом. А это неправильно и в отношении Сталина, и в отношении рабочих…” Были оскорблены также итальянские коммунисты. В результате готовившаяся в Риме масштабная выставка “Пикассо. 1937-1953” была перенесена в Милан и сопровождалась акциями протеста. На всю эту шумиху Пикассо пожал плечами: “Я принес букет цветов на могилу. Мой букет не понравился”. Опасаясь неожиданной реакции со стороны непредсказуемого испанца вплоть до отказа от партбилета, боссы Компартии направили к нему в миротворческих целях авторитетного партийца писателя Пьера Дэ. Дэ оказался человеком с юмором и запротоколировал блестящий монолог Пикассо на животрепещущую тему: “Нарисуй я Сталина старым, с морщинами, мешками под глазами, все закричали бы: “Как ты смеешь рисовать его стариком!”. Поэтому я даже в какой-то момент собирался нарисовать его в героическом духе, обнаженным. Да, думал я, это здорово. Но как быть с его мужскими причиндалами? В классических скульптурах члены всегда маленькие. Но ведь речь идет о Сталине, мощном мужике, настоящем боевом быке. Но если ему приделаешь бычий член, за которым нарисуешь маленького Сталина, будет еще хуже. Тогда все закричат: “Ты превратил его в сексуального извращенца, в настоящего сатира! Конечно, если ты настоящий реалист, то берешь линейку и измеряешь свой собственный аппарат. Но тогда ты превратишь Сталина в ординарного человека. Даже если ты готов собой пожертвовать и для полного реализма сделаешь слепок своего члена, а потом воспользуешься им в работе, то еще хуже набросятся: “Ты что, решил, что ты — Сталин?!” Я уж не говорю о том, что у Сталина, должно быть, никогда эрекция не прекращалась. Нет, ты скажи мне, раз уж так разбираешься в социалистическом реализме, Сталина надо рисовать с эрекцией или без?”

 

Несколько лет спустя, когда и во Франции узнали о преступлениях “великого вождя”, Пикассо, встретившись с Дэ, язвительно спросил его: “Теперь, надеюсь, вы не скажете, что я слишком благожелательно нарисовал Сталина?”

Оригинал портрета Сталина в исполнении Пикассо считается утерянным. В семье все эти годы искали пропавшую работу. “И каждый раз — безуспешно”, — признает сын художника и распорядитель его наследия Клод Пикассо. Но исследователи не теряют надежду. За минувшие годы стоимость рисунка многократно возросла, и теперь эксперты эмпирически оценивают его в сумму от одного до полутора миллионов евро.

По материалам прессы