Петросян: воры обчистили мою студию накануне юбилея!

Архив 201021/09/2010

Свое 65-летие любимый артист отмечал в четверг 16 сентября
Евгений Петросян собирает аншлаги вот уже сорок лет и стал для зрителей родным, как член семьи. И всем кажется, что его хорошо знают. Однако Евгений Ваганович — один из тех артистов, кто редко рассказывает о себе. Закрадывается мысль: а может быть, мы его совершенно не знаем? Накануне юбилея Евгений Петросян пригласил «Комсомолку» в гости, корреспондент которой попытался выяснить, насколько экранный образ юмориста совпадает с реальным.

— Евгений Ваганович, как настроение перед юбилеем?
Он сидит в гостиной за большим дубовым столом. Встреча была назначена в квартире у дочери юмориста в центре Москвы. Виктория несколько часов назад прилетела из Америки. В московской квартире прохладно — батареи еще не включили. Виктория заботливо набрасывает папе на плечи теплый свитер.
— Может, водочки? — неожиданно шутит Евгений Ваганович. И тут же всерьез: — Вам чай или кофе?
Петросян — трудоголик. Поэтому первым делом, отвечая на вопрос, он рассказывает про свою сольную трехчасовую программу «65-ть — юбилей опять!», которую показали 17 сентября по телеканалу «Россия».
— К сожалению, это надцатый юбилей. Так что в этом смысле я человек опытный. Для меня дата — не повод, чтобы сесть в кресло и слушать комплименты. Я всегда пользовался юбилеем, извините за канцеляризм, чтобы отчитаться перед зрителем о проделанной работе.
Юбилей отсняли еще в начале лета. Евгений Петросян с чистой совестью уехал в отпуск. И вот напасть: студию юмориста обчистили воры. Ценную технику не тронули, а вот компьютер, в котором хранился юбилейный материал, украли. Милиция по сей день ищет грабителей (или недоброжелателей?). Но юмористу не это важно. Ему главное — не подвести зрителя. Поэтому в разгар московского смога, в прямом и переносном смысле в поте лица, Евгений Ваганович был вынужден переснять программу заново. На сцене Ваганыч (так по-доброму называют юмориста коллеги) появился в разных образах, от царя до бомжа.
— Евгений Ваганович, а кроме сцены, как отмечать будете?
— Праздники в духе «Гуляют все!» не люблю, — говорит юбиляр. — Никакого царского размаха не будет, я не царь. Пригласил в ресторан семью, юмористов, друзей.
— Вы гурман?
— Я — то гурман! Но мне жирного нельзя, жареного нельзя. Можно только пареное. Гомеопатия, знаете ли, ограждает от многих продуктов. Когда прихожу в ресторан, даже в очень хороший, не знаю что взять. Прошу жену (актрису Елену Степаненко) заказать за меня.
— Вы соблюдаете диету?
— Я придерживаюсь правильного сочетания еды и алкоголя. Вина — с одними блюдами. Водку — с другими. Вообще, культура пития — это то, чему важно и нужно учиться. Понимать, когда пьется граппа, а когда текила. Чтобы процесс выпивания был в радость.
— Из спиртного вы предпочитаете вино?
— Сначала я был пивным человеком. Потом отдавал предпочтение виски, затем начал познавать вина. Но врач мне все это теперь запретил. И прописал… водку! (смеется). Так что выбор невелик.
— Интересно, какой вы дома?
— Домашний! Но дом у нас с Леной необычный. Все подчинено работе. В моем кабинете даже небольшая сцена имеется для репетиций (приступочек). Хозяйственными делами я почти не занимаюсь. Все на Лене. Хотя у меня есть — почти на шепот переходит Евгений Ваганович, — своя маленькая слесарная. Там станочки, молоточки, пилочки, сверла.
— Это на случай, если жена попросит гвоздь забить?
— Если что прибить, так у меня на это сотрудник есть. А слесарная — для души. Бывает, нахлынет, хочется что-то подпилить, смастерить. Этот закуточек находится в моей библиотеке, и о нем мало кто знает. Библиотека большая, закуточек — маленький.
— Евгений Ваганович, знаю, что в вашем гардеробе много галстуков.
— Только не пишите, что я их коллекционирую! А то ведь зрители думают, что Петросяну галстуки нужны, и начинают присылать.
— У нас правило: галстуки папе никогда не дарим! — подтверждает Виктория.
— Один зритель отправил мне китайский галстук 50-х годов: серый, в каких-то пятнах, на веревках. И для чего мне он нужен? Галстуки я покупаю десятками, а потом «разбрасываю» по друзьям. Хочешь — пять возьми, хочешь — три. Я даже хотел сделать передачу, чтобы научить наших мужиков подбирать и вязать галстук. Только собрался, как мода на них прошла. В этом году на юбилей надену элегантный смокинг, рубашку, запонки, но появлюсь без галстука.
— Юморист Дроботенко говорит, что вы большой любитель живописи…
— Я люблю русских художников. Могу часами рассказывать о их жизни. Они для меня как семья. Даже не могу сказать, кто ближе: Врубель, Левитан, Нестеров, Сомов, Айвазовский…
— Картины коллекционируете?
— Это нельзя назвать коллекционированием. Конечно, у меня есть картины, которые в меру возможностей приобретены. Лет восемь назад мы с Леночкой находились в Лондоне. И зашли на аукцион «Сотбис». Лена купила, не бог весть за какую цену, там небольшую картину художника Рокочевского. На ней был изображен образ Спасителя (потом священник ее освятил, и она приобрела значение иконы). Там же оказались наши телевизионщики. Снимали репортаж. Перед нами сидела жена одного известного олигарха – владельца телеканала, журналисты которого и вели съемки. Она бездумно покупала многие картины. Но крупным планом показали только Лену. И пошло-поехало: Петросян скупает антиквариат! Это далеко не так. Но ежели на то пошло, что плохого в том, что русская актриса купила и привезла картину в Россию? Ведь мадам жена олигарха оставляет их в Лондоне!
— Евгений Ваганович, вам не раз приходилось выступать перед вождями. Власть имущие предлагали свою помощь?
— В 1974 году я выступал перед лично Леонидом Брежневым. Имел успех. Генсек аплодировал. После концерта один большой начальник вызвал меня и спросил: «Сынок, что тебе нужно?» Он мог помочь с квартирой, с машиной. Я был на своей творческой волне и умудрился попросить то единственное, в чем этот начальник мне помочь не смог. Ответил: «Репертуар!»
— Страшно было выступать перед вождями?
— Артисты редко видели лица вождей, потому что вожди предпочитали ложу. В партер садился разве что Хрущев, и то пару раз. Я не стремился выступать в правительственных концертах. Мало ли, что не так… При этом благодарности ноль — даже гонорар не заплатят. Но мы тогда не думали о гонорарах. Вождь пожелал — значит, надо! Помню, 5 ноября 82-го года я выступал перед Брежневым. 10 ноября он умер. Но я не виноват! — разводит руками Петросян. — А 2 декабря я уже стоял на сцене перед Андроповым. Шел важный правительственный концерт. Я вышел на сцену и впервые растерялся. В первом ряду сидели все члены Политбюро. Между ними – главы всего социалистического лагеря: Фидель Кастро, Эрик Хонекер и так далее… — . Ну я и брякнул по тексту: «У вас как на работе, товарищи? Все нормально?» Вижу, Громыко аж подпрыгнул. А Генсек заулыбался. Я испугался, потом успокоился и продолжил читать монолог о том, как люди бездельничают, прогуливая работу. С тех пор я мучаюсь вопросом: кто ж Андропова-то надоумил людей в рабочее время выискивать по баням и кинотеатрам? Видит Бог, я тут ни при чем!
— Кто из вождей смеялся громче всех?
— Брежнев. Он прям хохотал, взмахивал руками. Ельцин сдержано улыбался.
— В 90-х вы смело шутили о политике. А последние лет десять перестали. Почему?
— К 88-89-му году в сатире просто буйствовала гласность. Мы ничего не боялись! Шутили о Ленине, о коммунистах. Нельзя сказать, что сейчас я совсем перестал шутить о политике. Но доза меньше. Признаю. Ничего удивительного. Политический юмор процветает когда? Во времена перемен. Такими острыми, как во времена перестройки, юмористы не были ни до, ни после этих времен.
— Евгений Ваганович, у вас ведь двое внуков?
— Андрей и Марк. Они живут в Америке. Марк снялся в голливудском фильме. Был приглашен с этой картиной в Канны. Ему 12 лет, но это не помешало ему подойти к Фрэнсису Копполе и давать советы (смеется). Актером внук быть не хочет. Недавно отказался от двух ролей. Мечтает стать продюсером. Старший Андрей — более общительный, организованный. Учится в школе для вундеркиндов. 45 колледжей прислали ему приглашение на бесплатное обучение. Поразительно, как американцы следят за одаренными детьми!
— Ваши внуки часто бывают в России?
— Редко. Я считаю, что дети должны расти рядом с родителями. Это наш старый конфликт с дочкой, который все же нашел примирение через душу (юморист категорически не хотел отпускать дочь в Америку и даже несколько лет после отъезда мало общался с ней).
— Вы часто бываете в Америке?
— Редко. Вот стану постарше, поеду (улыбается). Не факт, правда, что буду там внукам сильно нужен. Они ведь уже подрастут.
— Андрей и Марк говорят по-русски?
— Конечно! Я настаиваю, нужно читать русские книги. Когда они приезжают в Москву, вожу их в Третьяковскую галерею.
— Евгений Ваганович, за что вы могли бы сказать спасибо своим любимым женщинам?
— За понимание. Это в моем представлении и есть счастье. Жене большое спасибо за то, что она не искусственно, а искренне приняла мою концепцию жизни в доме. Она у меня жена-помощник. А дочери спасибо за то, что она моя дочь!
— Писали, что вы с Еленой развелись…
— Куплет из моего номера: «В желтой прессе мы на видном месте. Интернет не забывает нас. Мол, недолго жить уже им вместе. Петросян в поклонницах погряз. Нам дана нелестная оценка. А на деле это все обман. Вот моя Елена Степаненко, вот он я — Евгений Петросян!».
— Евгений Ваганович, Елена Григорьевна у вас четвертая супруга. Вы общаетесь с прежними женами?
— К сожалению, это невозможно: двоих уже нет в живых (первая супруга Евгения Вагановича была сестрой известной балерины Викторины Кригер, вторая — дочерью прославленного оперного певца Ивана Козловского.). С третьей женой не поддерживаю связь, хотя я ее очень уважаю. Она хороший человек. Наши взаимоотношения с Еленой Григорьевной нельзя назвать любовью с первого взгляда. Она шесть лет работала у меня в театре. Она была замужем, у меня тоже была супруга. И вдруг на гастролях в Семипалатинске у нас с Леной вспыхнули чувства. С любовью не поспоришь. Грязное белье в этой истории искать бессмысленно. Елена Степаненко — настоящая жена моя, венчанная. Мы вместе уже 24 года. Скоро у нас серебряная свадьба.
— Чему вы хотели бы научиться?
— Игре на фортепиано. Как это делает мой старший внук.
— Что прощаете людям?
— Полигамию в любви (смеется). Но только когда чувства искренние, а не жажда плоти.
— Что бы вы попросили у судьбы к следующему юбилею?
— Как это что?! Конечно же, репертуар!