Патрисия Каас: “Я презираю себя за то, что была слабой влюбленной идиоткой…”

Архив 201224/05/2012

На русском языке вышла автобиографическая книга французской певицы — “Тень моего голоса”, в которой “мадемуазель Блюз” решила поведать обо всех своих мужчинах

О ПЕРВОЙ ЛЮБВИ
Впервые Каас по-настоящему влюбилась в своего продюсера, который и сейчас с ней, но давно не в качестве возлюбленного. Его зовут Сирил Приер.
— Мне не удалось гармонично прожить нашу двойную связь, любовную и профессиональную. Если вы орете друг на друга на работе, как можно вернуться домой и все забыть? Мы больше не будем парой, но будем вместе.


ОБ АЛЕНЕ ДЕЛОНЕ — …Алло?

И когда я слышу в трубке: “Здравствуйте, это Ален Делон”, — я испытываю крайнее раздражение.
— Да, конечно, разумеется, но я вам не верю!
— Это действительно я, Ален Делон. Я хотел бы, чтобы вы прошли со мной по красной дорожке на фестивале в Каннах.
Я хочу с ним встретиться. Во что бы то ни стало. И начинается волшебная сказка… Мы не только встречаемся, но и нравимся друг другу. Мы даже любим друг друга, платонически, но романтично.
Я знала, что он ко мне неравнодушен, и в глубине души ждала его поцелуя! Ни за что на свете я не хотела бы потерять его нежность, его дружбу. Ходят слухи о том, что мы любовники. И этот слух попадает в газеты. Мои приятельницы подтрунивают и устраивают сцены ревности. Женщины мне завидуют.
И пусть наши отношения платонические, он дает мне нежность, в которой я нуждаюсь.

О ДЖЕРЕМИ АЙРОНСЕ
С оскароносным актером Каас снималась в фильме “А теперь, дамы и господа…”
— Джереми Айронс красив, его легкий английский акцент очарователен, и наши с ним отношения можно назвать хорошими. С Джереми мы сблизились. Наше согласие очень скоро становится поводом для обсуждения. При расставании мы с ним целуемся на прощание. На следующий день наш поцелуй появляется на обложках всех популярных английских газет. Мы хорошие друзья, но даже речи не может быть о нас как о паре…

О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ

Один из самых длительных романов Каас — с бельгийским композитором, имя которого она в книге не называет (но известно, что его звали Филипп Бергман).
— Он очень красив, мой возлюбленный. Настолько красив, что я не осмеливалась даже думать о том, что могу ему понравиться. Я не считаю себя красавицей. А он… он сногсшибательный. Я познакомилась с ним во время турне. Он автор-исполнитель, сам пишет тексты и музыку… Мой возлюбленный звонит мне и говорит:
— Я хочу жить с тобой, я еду в Париж.
Уверенная в том, что влюблена, я позволяю ему поселиться у меня. Мы начинаем совместную жизнь, мы пара.
Но заканчивается роман тем, что Бергман судится с певицей, претендуя на ее деньги и недвижимость.
— Мой возлюбленный не стал дожидаться, когда листья совсем опадут, и вызвал меня в суд. Он скоро начнет упрекать меня за то, что я так его любила и столько ему дала. Я уничтожена. И не только по этим причинам, а еще и потому, что он добил мои надежды, сумел стереть с моего лица вновь обретенную улыбку. Первую после смерти мамы.
Я утратила доверие и веру. Мужчины меня разочаровали. И Бог, который забрал моих родителей, тоже. Я ненавижу любовь. И я презираю себя за то, что была слабой влюбленной идиоткой. Я презираю мужчин. Я считаю их заносчивыми, меркантильными и трусливыми болванами. Но это не заставляет меня полюбить женщин”.

О БОЙ-ФРЕНДЕ-МИЛЛИОНЕРЕ

Другой — тоже неудачный — роман Патрисия завела с миллионером.
— Жил-был молодой человек, и чтобы отпраздновать свой день рождения, он решил пригласить меня. Он знает многое обо мне, он пожирает меня глазами. Джентльмен, миллионер… Он говорит, что я женщина его жизни…
Проходят дни, недели. Я все еще любовница женатого человека. Я знаменита, он богат. Онассис и его Каллас, версия 2010 года. С одним только уточнением, что я не желаю быть очередным приобретением его коллекции. Конец истории моей любви. Он остается со своей женой. Он больше не пишет. Он больше не звонит. Какой же я была дурой! Эта история была слишком красивой, чтобы быть правдой.

О ЛЕСБИЯНКАХ
— Я сама выбираю, быть с мужчиной или нет. Это явно осложняет мои отношения с мужчинами, которые вдвойне меня боятся. К моему немалому удивлению, слухи о моей склонности к однополой любви ходят давно. Так как я посещаю моих подруг-лесбиянок, праздную с ними, а геи считают меня своей иконой, это было неизбежно. А так как это меня не смущает, я не опровергаю эти слухи, но и не подпитываю легенду, позволяю ей жить и умереть.