Парус-триколор на фоне Сиднея

Архив 201119/05/2011

Утомительная бесконечная качка позади — “Армения” подошла к Сиднею под восторженные приветствия и песни соотечественников. Зорию БАЛАЯНУ и его команде можно перевести дух и даже попировать на армянской свадьбе…

“Армения” привыкла к теплым встречам уже в великом множестве портов. Но вот чтобы встречали ее у ворот залива-бухты чуть ли не в открытом океане — это больше чем сюрприз. Около десяти яхт с флагами матери Родины, а по мере приближения к порту Сиднея их число увеличивалось. Из всех так iacuaaaiuo плавающих единиц исходили громкие маршевые армянские песни. Именно в этот момент над нами раскрывался тридцатиметровый парус-флаг. Самая большая моторная яхта, управляемая командующим сиднейско-армянской “эскадрой” Аво Согомоняном, подошла вплотную к “Армении”, и Самвел Бабасян и Гайк Бадалян со своей фотовидеотехникой пересели туда и тотчас же принялись за работу. То и дело одна из яхт с детьми, мамами, бабушками и дедушками подходила к “Армении”, и все мы, стремясь перекричать портовый шум, приветствовали друг друга, едва сдерживая слезы.
Все ближе и ближе причал. Мы, конечно, знали, что нас будут ждать, как это бывало везде и всюду. Но что мы одновременно увидим тысячи и тысячи соотечественников, которых легко было узнать по красно-сине-оранжевой радуге, по скаутским галстукам и формам цвета морской волны, по громким возгласам “Айастан!”, по свисткам, гудкам, и представить не могли. Когда мы отдали флагманской яхте наших Бабаса и Гайка, то на их место поднялся на борт уже знакомый читателю Акоп Абулакян, который целый месяц занимался организацией встречи.
Причал, где пришвартовалась “Армения”, находится в самом центре Сиднея. Тот участок, где сейчас стоит наша яхта, принадлежит Морскому музею. Директор этого популярного и авторитетного музея Австралии миссис Вики Норти, узнав о прибытии “Армении”, предложила свои услуги по части проведения торжественной встречи. Прочитав наш буклет о задачах экспедиции, она не только предложила свой причал, но и главный зал музея для проведения торжественной акции. И сама же ее начала вступительным словом. Весь зал исполнял гимны Австралии и Армении. После каждого очередного оратора самодеятельные коллективы исполняли армянские песни и танцы. Зал стоя приветствовал Глэдис Береджиклян, которую буквально на днях назначили на должность министра транспорта. С госпожой Береджиклян экипаж “Армении” встретится на официальном приеме. Тогда и поведаю читателям о первой женщине-армянке, занимающей в Австралии столь высокий пост. Вечером в огромном зале состоялась встреча экипажа с соотечественниками.

В Сиднее живет более четырех с половиной миллионов человек, представляющих более чем двести национальностей. Примечательно, что Комитет по национальным меньшинствам в правительстве возглавляет Степан Гркашарян. В одном из репортажей я рассказывал о Степане. Могу только добавить, что он больше всего озадачен тем, что из года в год углубляется раскол в армянской общине, и тому есть свои не только объективные причины. Не успели, как говорится, отдать якоря, как нам стали рассказывать о том, с какой надеждой встречали и провожали министра диаспоры Грануш Акопян, чей недавний визит в Сидней стал весьма примечательным событием. В Австралии сорок тысяч армян, но нет ни посольства, ни консульства. Нет даже почетного консула. Есть некое сиротство, ибо именно те, кто, по логике вещей, должны сплачивать общину, раскалывают ее. Подобными вопросами, казалось, мы не должны заниматься. Однако и молчать нельзя.
…По опыту знаю, что достаточно всего лишь одной строчки в блокноте, которая потом может раскрыть целую тему. Но вот бывает и так, что подробно исписанные страницы с интересными сюжетами остаются за бортом. Дело в том, что жанр путевых заметок — штука сложная и тяжелая. Надеяться на то, что вот вернешься домой и спокойно напишешь книги — нельзя. Ничего не выйдет. Книга пишется сейчас в этой крохотной каюте, где из-за столика для машинки и висячих полок я передвигаюсь только боком. Дома работа над книгой — это, что называется, лоск, макияж, расческа-прическа, вырезание ножницами повторов. Одним словом, редактура.
Наверное, у читателя возникнет вопрос: “К чему все это?” Честно говоря, речь уже не обо мне. Речь о будущем летописце-путешественнике. Да, таковой или таковые должны быть у нас. Наш родной спюрк, без которого сегодня нет ни Армении, ни армянства, будет существовать еще долго. Это сложнейший, разноликий, разноязыкий, разногеографический, разнокультурный, разноисторический, разновозрастный, разнохарактерный, разновеликий, парадоксальный и все же единый армянско-христианский феномен. И все это многообразие есть сама неизбежность. Значит, хотим или нет, надо примириться и действовать, учитывая специфику проблемы.
Мы не можем и далее терпеть, чтобы родители не отдавали своих детей в школу только потому, что, видите ли, там распространяют идеи Дашнакцутюна, идеи Айдата. Нельзя мириться с тем, что даже День геноцида отмечают порознь, что приватизирован праздник Вардананц. Чтобы были размежеваны возможности Барегорцакана и Амазгаина. Есть у меня тысячи фактов, которые просто не могу себе позволить обнародовать. Тем более когда речь идет и о церкви. Одно только знаю — сорокатысячной общине нужен институт от Армении. Повторяю, хотя бы в лице почетного консула. В конце концов, нельзя забывать, что население спюрка почти в три раза больше чем в Армении и Нагорно-Карабахской республике. Словом, проблемы, проблемы… Ими полны мои записные книжки. Приведу только одну запись: “Еще недавно самой организованной общиной из двухсот зафиксированных в Австралии была армянская. Сегодня одна из самых проблематичных — армянская”. Это взято из жизни. И знаю, паниковать не надо. Потенциал огромный. Просто надо учесть, что, как здесь говорят, “времена Амазаспяна (Вардгес Амазаспян долгие годы был председателем Комитета спюрка) прошли — канули в Лету. Сейчас нужен совершенно другой подход. Слава Богу, есть у нас целое Министерство диаспоры.
…Несколько примечательных штрихов о стране. Неявка граждан Австралии на выборы по неуважительным причинам наказывается штрафом. Агрессивно размножающуюся популяцию завезенных в Австралию кроликов пришлось истреблять специальным вирусом. Еще в 1866 году на континент завезли сто верблюдов с тридцатью погонщиками. Жили себе вольготно, паслись на просторах целого материка. И сейчас число их перевалило за один миллион. Есть огромная проблема.
Уже перед Мельбурном я писал о том, что Австралия по территории занимает шестое место в мире, а по населению — пятьдесят второе. Было интересно, какие страны входят в первую шестерку по населению и в первую шестерку по территории. Это уже для очередного репортажа, когда будем в Индонезии, которая, кстати, по населению занимает четвертое место в мире. А пока о “водной” (питьевой) поверхности по отношению к площади страны. У Австралии всего один процент водной поверхности. Проблема есть. И я узнал, как они решают эту проблему. Только с помощью строгого закона, который неукоснительно выполняется. Существуют официальные, очень крутые ограничения на воду. “Водный запрет” — так и называется этот закон. И написан этот закон с умом. Например, с началом сезона дождей происходит, так сказать, послабление закона. А в остальное время четко функционируют запреты на мытье машин, заполнение бассейнов, поливку газонов и приусадебных участков.
…Во время нашего пребывания в Австралии экипаж пригласят на армянскую свадьбу, на которой Бабас и Гайк уже после брачующихся и кавора будут главными действующими лицами. И мы все немного отдохнем.
Сидней